Мелодия моего сердца

      Почему любая история начинается летом? Выезжая на летнюю охоту в деревню, я прихватил с собой гитару, она может заменить тебе компаньона, психолога, человека, который утешит или наоборот поддержит тебя, создавая схожие эмоции. — Надеюсь, я сыграю на тебе. — Садись за руль. — Что? Серьезно? — Да! Давай быстрей пока не передумала! Ловким движением руки, я словно, спринтер выбежал из машины обогнув её за секунду. Усевшись по удобнее, я вдавил на педаль газа. Не верится, что мама дала мне руль. Наверное, это летнее обострение, кто знает. Главное, это то, что меня пустили за руль, до деревни еще миль восемьдесят и впереди никого! — Отличное начало каникул! — радостно выкрикнул я, но сразу же получил по шее от матери. Зря я её напугал…       Пока мы летим под сто-десять миль в час, можно и рассказать обо всем. Мы с матерью выехали из города Norman Wells что к северо-западу от нас. Городок не плохой, маме там нравиться, да и я смог найти пару друзей, умными их назвать нельзя, но они компенсируют это своим юмором и желанием избавить меня от драгоценного отдыха между занятиями. Выехали мы к родственникам на охоту, это семейная традиция, мы разводим лосей в течении года и летом охотимся на них. Наша семья схожа со словами алый, багровый, самое то для нас, ведь фамилия у нас говорящая, Реддер. Верно, охота на диких зверей, приготовление сочных пиров из лосятины и еще много чего, хорошо отражается на нашем образе жизни. Среди всех близких, только я не особо увлечен охотой, своего первого лося я убил в одиннадцать, а готовить традиционные блюда только в шестнадцать, так как испортить его было неуважением. Имя мне дал отец, пока мать затаскивала десятикилограммовую тушу лося, прибывшего с охоты. Я не знаю, о чем думал отец, выбирая мне имя из книги «Выбери имя для своего ребенка по его поведению». Пока отец наблюдал за мной, я подкидывал бумажный самолет и со спокойным видом смотрел как он наворачивал петли в воздухе. А после приземления, я прыгал на него, словно на гранату и ждал, пока самолетик прекратит мнутся подо мной В итоге, меня обозвали именем Алан, ничего не могу сказать о его решении, так как это не самый плохой вариант… На свое совершеннолетие мне подарили гитару. Белая акустическая гитара так и вызывала ощущение раритетной и дорогой вещи. Она стала моим другом, это не детские фантазии, она действительно стала очень важной вещью для меня. Следующим летом мы собрались навестить деревню, так что я взял с собой самые нужные вещи, и усевшись в машину, двинулся в путь. — Эй, не подскажешь сколько нам еще, а то меня в сон клонит… — позвал я мать. Сзади зашуршали пакеты и стеклянные сосуды. Мама достала карту из моего рюкзака и осмотрелась. — Почти приехали, через четыре километра будет поворот, на нем мы поменяемся, ты готов к завтрашнему дню? Я нахмурился и отвернувшись — Да, конечно. — проговорил через зубы. Эта деревня особенная, в ней праздников, обычай, различных соревнований между семьями довольно много. И завтра будет один из них, мой самый не любимый. «Волчья добыча» — это соревнование за право выйти на охоту на самого вкусного, питательного, специально выращенного животного, но, чтобы его получить, семьи выставляют по два члена на состязания. Пока я пытался не думать о завтрашнем дне, мы поменялись местами и подъезжали к деревне. В дали было видно множество оранжевых окон, которые были расположены на разной высоте, местность здесь холмистая.       Ветки постукивали по корпусу машины, а сидящие на них птицы, испуганно взлетали в темно синее небо, подобно фейерверку. — Стояяяять. На нас вышел старожила Хоупа, он дядька хороший, но лишь когда это не касается работы. — Откройте окна и покажите удостоверение. Мать открыла окна и недовольным взглядом глядела в глаза охраннику. — Вечер добрый Саймон, пара бы запомнить мою машину тупица! У охранника в ту же секунду снесло серьезную мину. — Хелен твою мать! Не пугай так, я думал это заведующая! Они оба вели себя как лучшие друзья, поговорили о семьях, обстановке в деревне и за её пределами. — Есть чего нового? Я слышала тут неподалеку, в километрах двух самолет упал, все целы? Саймон поправил воротник и слегка похолодел. — Да, обычный грузовой, рухнул с дырой в грузовом отделе, все живы, но нам теперь припасы только по земле перевозить, пилоты боятся сюда летать, сбить могут. — Сбить? Кому это может понадобиться, мы все тут друг друга знаем! — Понятное дело, может новоприбывшие, хотя они настолько редко сюда заглядывают, что мы можем прямо на трассе пир устраивать и не бояться, что нас ненароком снесут. — Все возможно, ладно, мне к матери заехать надо, вещи выгрузить, можешь ворота открыть? — Да, конечно. Мы попрощались с Саймоном и въехали в деревню.       Пересекая ворота, ты будто попадаешь в другой мир. В хаотичном порядке настроенные двухэтажные домики создавали ощущение, что после них ничего нет, так как с первого взгляда, они стоят близко друг к другу. Но стоит приблизиться к их скоплению, понимаешь, что они стоят там, где должны, между деревянными домиками была положена тропа из смеси минералов, которая образовывала улицу. На каждой улице был установлен большой костер, у которого по вечерам собирался весь народ. Наш домик был в левой части деревни, так как бабушка хотела быстро доходить до озера, чтобы поймать гору рыбы, пока не пришли расторопные рыбаки. Пока мы разгружали тонны вещей, мимо проезжали знакомые, кто на машинах, кто на упряженных лошадях. — С приездом Хелен! — поздоровался дедушка на лошади, он притормозил у ворот и вытащив из тележки мешок с овощами, передал его мне. — Эхх, тяжелый — я закинул его на спину и потихоньку пополз к дому. — Спасибо Кайл, но не стоило, мы только прибыли. Набрали продуктов в городе, так что это было лишним. Но спасибо. — Ладно уж, больше — лучше. Сама знаешь, у нас с едой на «ты», так что я не мог не поделиться собранным урожаем, зимой он особенно сладок. Спорить с ним было бессмысленно, Хелен попрощалась с фермером и собиралась заезжать в гараж. Куда идти я знал. Единственное место, где мне было комфортно, это чердак. Он как маленькая, звуконепроницаемая база. Поднявшись и разложив вещи, я стал думать, чем же здесь можно заняться… К моему счастью я нашел старые текста отца. Он тоже играл на гитаре, видимо от него у меня к ним такая тяга. Разбирая очередную коробку, мне на глаза попалась папка с дисками и наклейкой на них. Тонкая нить, наполненная горечью, импульсом заставила меня сразу же закрыть её. — Нет… Пока что, нет. Вытерев пыль и разложив все вещи по своим местам, я было уже хотел лечь спать, как сильный порыв ветра выбил хиленькие затворки на окнах, и свежий поток воздуха ударил мне по лицу. В комнату светил столб лунного света. Я тут же закрыл окно и лег спать, но все никак не мог заснуть с мыслью, о том, буду спать не в своих привычных четырех стенах.

***

      На часах пошёл четвертый час, а мои опасения подтвердились. За окном появилась густая пелена тумана… Хоть солнца, еще не было, но фонари не давали холодному облаку скрыться из виду. — Боже… Я решил выйти на улицу. Одевшись и спустившись по скрипучей лестнице, мне захотелось прогуляться по деревне. Идя по едва мокрому асфальту, я проходил мимо конусов света от фонарей, и наслаждался блаженством тишины. Держал я путь к озеру. — Было бы интересно увидеть его в эту, довольно яркую, ночь. — подумал я. Внезапно разболевшаяся голова заставила меня пошататься и упасть на ближайшую скамейку. — А я уж думал без него хотя бы денек провести, твою мать! — Я понял, что спокойная, без мысленная атмосфера дала волю воспоминаниям, которых никто не просил показываться. С ранних лет у меня был лучший друг, мы проводили почти все время в месте, но в ходе чрезвычайных событий он погиб. В тот день, толи из-за шока, толи от физического повреждения, я потерял память о том дне. И изредка, моментом как сейчас, я вспоминаю кусочки того дня.       Встряхнув головой ловким движением, я поднялся и пошагал дальше, надеясь, что дальше будет спокойнее. По пути к водоему, мне попадались отголоски прошлого. Соседские дома, детские площадки, магазины и школы. Все они отдавали тёплыми воспоминаниями о, проведенном здесь времени. Туман медленно оседал на земле, создавая еле видимый ледяной налет. Проходя мимо очередного дома я, случайно, столкнулся с прохожим. Из-за мокрой земли нас все же повалило на асфальт. — Ай, ай, ай…- пропищал женский голосок. Открыв глаза, я уже хотел было предъявить ей за невнимательность, но узнал в ней давнюю подругу. — Лин? — настороженно спросил я. — Ч-что? В смысле? Неужели, глазам не верю! — Алан? — с удивлением вскрикнула она! Мы поднялись, и она тут же спросила. — Что ты здесь делаешь? Я не видела тебя уже года два. Черт, я пялюсь на неё слишком долго. — Проездом заехали. — был не многословен, при виде неё я разговариваю как умалишённый, поэтому сокращаю ответы по максимуму. — Немного постояв в тишине, я решил уйти. — Мне пора. Приятно было увидеться. Но стоило мне только отвернуться и шагнуть в сторону озера, как Лин схватила мена за руку и сказала, что не отпустит, если не возьму с собой на прогулку. Её поведение было предсказуемым, так как она знала, что я иду туда один и надолго. Мы шли у заросшего камышами, берега водоема. Луна была полностью залита светом, что дополняло картину идеальной ночи. Белый спутник отражался от тихого, прозрачного озера и легонько освещал берега. Двигались не спеша. Часто останавливались и смотрели на водяные лилии. Заброшенная лодка, что осталась после пропажи здешнего рыбака, поторопила нас. Тишину прервала Лин. Перебирая заклепки на рукаве, она спросила: — Чего такой грустный? Не отводя взгляд от озера, я продолжал идти, перешагивая через корни старых деревьев. — Со мной все в порядке. Просто думаю, какой был шанс встретить тебя именно в ночь этого дня… — Это было неожиданно. А помнишь, как мы в детстве убегали из дома и встречались у заросшего дуба. Ты, в один из таких походов, решил слазить наверх и потом тебя спускали всей деревней. — Надо было тебе вспомнить, именно этот момент? На пути показалось «гнездо», сросшиеся несколько деревьев, создавшие кокон из веток и хвои. Время никуда не торопилось, и нас гнать не собиралось. — Чем занимаешься? — решил взять слово первенства на себя. — С прошлого года хожу на танцы. Как-нибудь покажу тебе пару движений. — Балет небось? В ту же секунду мне прилетает смачный шлепок по спине. — Шути мне тут! Музыкант фигов! — А чешки есть? — начал заводить её, за что после поплатился. И вот я уже лежу, со скрещенными руками на спине и получающий, угрозы расправы в шуточной форме. — Да ладно-ладно, понял, прости! –сдерживая смех начал молить о пощаде. Лиа слезла с меня и уселась рядом. — Вот ты и вернулся. — слегка улыбнувшись, она, прикрыв глаза продолжила. — Мы уже как час тут гуляем, но ты ходишь, словно у тебя горе какое-нибудь! — Расскажи хоть что-нибудь! Как у тебя там в институте? Как мама с папой? Ну давай! В груди что-то сдавило, но я не хотел подавать виду и просто, широко улыбнулся. — Скоро защита диплома. Через неделю, возможно, но это не точно, я пойду выступать с друзьями в парк. В городе довольно спокойно, с тех пор как ты была у нас последний раз, в семье появился кот. В общем, не жалуюсь. — закончил я, склонив голову к земле. — А у тебя как? — взяв в руку листок и раскручивая как юлу, я задал встречный вопрос. — Танцую, в художку собралась идти. С мамой все по-старому. Папа так и не появлялся. Мы решили завести попугая, но он все никак не заговорит. Так что… даже не знаю…скучно. — А где-нибудь выступала? — Да, уйма конкурсов было, даже призовые места занимала! — Хм, может мне тоже балетом заняться? — Урою!       Время резко ускорилось, и раскрепостившись мы разговаривали, словно между нами не было той пропасти в четыре года. Ночь уже заканчивалась, до рассвета оставалось от силы часа два. Мы уже лежали на полу, наблюдая пролетавших в небе ворон, что в силу своего размера пытались перекрыть луну, естественно безуспешно. — Будешь участвовать в «Волчьей добыче»? Я накрыл лицо рукой, пытаясь убрать негативные эмоции. — И не напоминай, это развлечение для животных! — Но это наши традиции — она сказала это спокойно, пытаясь поддержать — Я понимаю, но мне это не по душе, лучше бы концерт устроили. Я был бы на гитаре, а ты звездой танцпола! — Было бы замечательно, но я в одного не танцую — Лин покраснела. Непроизвольно и я показал эмоции, дошло к чему она это сказала. — Как-нибудь — тихо прошептал я, что Лин естественно услышала. Она заулыбалась — Ты, когда назад? — немного уводя взгляд от меня спросила Лин. — На следующей неделе. Известие о скорой разлуке огорчило её. — Да ладно тебе. Я же не навсегда уезжаю! — Мы сюда больше не приедем — бесчувственным голосом проговорила она. — Как? Совсем? — Ага. Словив неловкую паузу, я пытался найти что-то, что поможет ей развеселиться вновь, но ничего не выходило. — А в городе у тебя никого нет? — Нет. И тут меня осенило. — Слушай, у меня к тебе предложение появилось Она повернулась ко мне. — Не хочешь ли поехать с нами в город? Отцовская комната уже давно пустует. Я могу попробовать уговорить маму, и ты сможешь жить с нами. Со мной. На лице Лин чего только не было. И удивление, и радость, и шок, и благодарность. — Это будет замечательно! - Прыгнула на меня крича эти слова. — Тише, тише, задавишь же, женщина! Она слезла с меня и, покраснев как звезда на верхушке елки, уселась у выхода. Присев рядом я убедился, что Лин успокоилась. Она посмотрела на меня своими карими глазами и обняла так крепко, что, даже через одежду, я мог чувствовать биение её сердца.

***

      Луна уже практически была вытеснена солнцем, что давало знак уходить отсюда. — Пара бы уже. — Надо будет еще разок сюда сходить. В будущем. Холодный поток воздуха спускался с возвышенности и охлаждал местность вокруг нас. Лиа начала дрожать от холода. Заметив это, без лишних слов накинул на неё куртку. Мы слезли с «гнезда» и собирались уходить, но я оставил рюкзак наверху и решил сходить за ним. — Я скоро, стой здесь! — А мне как будто, известно, как выбраться отсюда. — Ха ха, очень смешно, не утанцуй без меня. Она кинула в меня палкой, и я мигом скрылся из виду. Прошло пять минут. Десять. Лин решила, что я её разыгрываю и решила пойти на поиски. — Чтоб еще раз он просто взял и ушел. Как можно быть таким безответственным? Ругаясь и смотря по сторонам, она подходила к «гнезду», но внутри никого не было. Заподозрив неладное Лин начала окликать меня, что было большой ошибкой… — Очень смешно! Ты куда спрятался? — накипая, Лин продолжала окликать меня. Обойдя дерево вокруг, она еще раз попыталась позвать меня по имени. — Черт тебя побери Алан! Это уже не смешно! — в её голосе, прозвучала горечь утраты. Луна скрылась за тучами и весь лес охватило мрачной темнотой. Слева от Лин послышался хруст иссохшей сломанной ветки, напугавший её до чертиков и заставивший бежать, что есть сил. Расплывчатый силуэт не собирался отпускать испуганную девушку и, дабы не нарваться на свидетелей, выстрелил ей в шею транквилизатором. Лин довольно быстро отключилась и бессильно упала на колени.

***

      Меня завели в лифт и спустили глубоко под землю. Периодический скрежет металла об горную породу быстро пробуждал и нагружал голову болезненным шумом. Лифт остановился. Открывшиеся двери запустили ко мне аромат контраста стерильности и в тоже время крови. — Затаскивайте его! Волочась по полу, я пытался понять, что происходит, но голову заполонил какой-то странный туман. Закинув в клетку, с меня сняли мешок. — К-кто вы? — слепнув он перепада яркости спросил я. Из всех людей, одетых в белые халаты и двое военных, встал один высокий человек. — Называй нас как хочешь. — сказал неизвестный человек, прикурив папиросу. — Тебе все равно не выбраться от сюда живым. Да ты и не в силах. Наконец у меня появилась способность говорить. — Зачем я вам нужен? — Дай-ка подумать… Расплата, наверное? — За что? Что я вам сделал? — Ты? Ничего. Ты всего лишь жертва обстоятельств. Подозвав одного из ученых, длинный человек приказал ему что-то, и все вокруг зашевелились. — Что вы собираетесь со мной делать? — задал я вполне, стандартный вопрос. — Как что, лишить тебя будущего, убить, усыпить, погрузить в бесконечный сон. У этого много имен. — Вводите сыворотку! — Есть ввести сыворотку! Только после проникновения игл в меня, я понял что мои руки были привязаны в полу. — Но почему я? — Тебе все равно не жить. Но, хорошо, раз это твоя последняя просьба. Один человек из твоей семьи, решил сделать мне очень миленький подарок, за что и поплатился жизнью. Но, он был слишком глуп, думая, что одного его будет достаточно! — О чем ты несешь! — перед отключкой успел прошипеть я. Усмехнувшись, высокий человек крикнул военным: — Грузите его в самолет, сегодня хороший день, чтобы полетать… Вновь раздался скрежет металла и вниз спустилась еще группа военных. — Вот. Нашли её недалеко от первой цели. Главный выругался. — Черт! Придется и её пустить на эксперименты. На борт её. И вколите туже сыворотку, что и парню.

***

Погрузившись в глубокий сон, я чувствовал лишь холод. — Холодно. Открыв глаза, я не увидел ничего. Мокрый, только что политый, газон. Кромешная тьма, которая полностью заполнила это место. Пролежав еще минут пять ко мне вернулся контроль над телом. — Надо идти. — проскочило у меня в голове. — Но куда?       Встал я довольно быстро, словно мое тело стало легче, раза в четыре. Спокойным шагом шел в непонятном направлении, как вдруг по бокам от меня стали появляться фрагменты воспоминаний. Слева лаял пес. Белая шерсть, испачканная в грязи, счастлива игривая морда. Яркий свет он фуры. И вот он лежит. К нему подбежал мальчик, он был в истерике. Его оттаскивают, а собака так и продолжила лежать на обочине. Проходя дальше, я чувствовал, что тело все легче и легче. А воспоминания, словно прощаясь со мной, продолжали один за другим уходить в пустоту этого мира. Но что-то пошло не так. Я врезался в стену. В стену в пустоте. За ней было существо, не больше собаки. Белоснежной окраски, а за ним еще одно, уже серой. Я присел и решил дотронутся до них, но они были за невидимой стеной. — Ну привет малыши, что вы тут забыли? Мой голос спугнул их, и я вновь остался один. — Ожидаемо… Уже час как я иду вдоль невидимой преграды. Блуждать в пустоте довольно скучно. Прохлада и влажный воздух, все сильнее охлаждали мое тело. Я все больше чувствовал, что теряю всякий интерес идти дальше. Сев у стены, я решил ждать конца. — Надеюсь, Лин успела уйти из леса. Лишь бы она была в безопасности. Глаза начали закрываться. — Погано… как же это жалко. Закончить вот так. Темнота поглотила последний участок света и все окутал мрак.

***

      Каждый человек, хоть раз, но задумывался, что будет после смерти? Отходит ли душа к богу или дьяволу, дает ли жизнь второй шанс и реинкарнирует тебя в новом теле? Так много слухов и басней. Но по-настоящему вера, надежда или смирение приходит в этот самый момент, в момент, когда ты вот-вот получишь ответ на самый главный вопрос. Нечто, на огромной скорости, разрезало воздух, оставляя после себя след гари вперемешку с сажей. Ужасный, ноющий звук прогремел у меня в голове. Серена была настолько громкой, что могла разбудить мертвого человека, в прямом смысле, я начал приходить в сознание. Словно крещендо в музыке, набор звуков увеличивался, а какофония в помещении продолжала повышать громкость, заставляя меня открыть глаза. Мигающий красный свет продлил мою слепоту. Подождав пока зрение восстановиться, я пытался нащупать что-то. Силуэты решеток и огромных ящиков были в четыре раза больше меня, что не могло не настораживать.       Зрение наконец вернулось ко мне, открыв томительную тайну этого места. Стальной каркас, обтянутый алюминием и сплавом из титана. Между множеств грузов, обтянутых сеткой и ремнями для фиксации, проходили узенькие дорожки. Одна дверь и, к моему удивлению, дыра. Именно дыра была ответом на все вопросы, всплывшие у меня в голове. Это самолет, грузовой самолет с дырой в фюзеляже. Она начала расширятся и засасывать все вез разбора — Надо выбираться отсюда.       В помещение зашло несколько силуэтов в форме и с рюкзаками. Один из них ходил туда-сюда и искал что-то на железных полках, второй подошел ко мне и открывал клетку. Он смотрел на меня и ехидно улыбался, самолет начало кренить, впуская солнечные лучи в железный корпус. На пару секунд я мог разглядеть их. — Какого… — все что я мог прокряхтеть. Это были птицы ростом с меня. Черное оперение выглядывало из щелей в одежде, они были в серой военной форме, с парашютом. Меня вытащили из клетки, и поднесли к отверстию. — Ну что, полетаем? — сказал один из них, и дал знак второму.       Легко вам говорить, у вас есть парашюты. Меня начали выталкивать, я не мог и пошевелится, видимо меня успели накачать чем-то. Последнее что я смог увидеть перед падением, было белое крыло, собственное крыло. Толи от удара, толи от причины моего появления на самолете, я узрел перед собой перистое, белое крыло. И вот опора ускользнула у меня из-под ног, оставив меня наедине с воздушным пространством. Ветер бил прямо в лицо, переворачивал вверх тормашками и закручивал как ему заблагорассудится. Шли секунды, минуты, но я все еще падал. Бесконечные кувырки укачивали, сил оставаться в сознании не было. Как и шансов на выживание. В последние секунды перед отключкой все вокруг заполонили деревья, высокие — высокие деревья, словно лужайка во дворе, манящая повалятся на ней, дававшая свежесть и свободу…