Виды боли

Несмотря на доброжелательность Талиса, ходить на такие встречи Эллен крайне не хотелось. Точнее сказать желание есть, но видеть каждый раз недовольное выражение лица Виктора, когда девушка появляется в дверном проёме, было сложно. Иногда он ковыряется за столом рядом с ней, по-детски забирая инструменты, которыми она пользовалась, демонстративно игнорируя существование девушки. Это начинало выбешивать. А ведь они даже не разговаривают. Ни разу за эту неделю не перекинулись и словом. Может, оно и к лучшему. В какой-то степени Фонс понимала его поведение. Но неужели она провинилась настолько, что заслуживает такого отношения к себе? Эллен тяжело вздохнула. — В чём дело? — поинтересовался рядом стоящий Джейс. — Да шестерёнка застряла. — Отнекивалась та, осматривая в руке незатейливый механизм для черчения. — В шестёренках тебе не должно быть равных. — Усмехнулся парень, продолжая исправлять что-то в формулах, иногда поглядывая на доску. — Это да. — Грустно согласилась та. — Можно я сегодня уйду пораньше? Показалось, что Виктор на мгновение замер после этой фразы. — Тебя что-то беспокоит? — насторожился Талис. В голове Фонс роились мысли, но молчать уже было невыносимо больно. Эмоции взяли верх, и она сжала в руке и без того сломанный циркуль. — Да. Беспокоит игнорирование в мою сторону. Как будто я пустое место. — Оу. — Протянул неловко Джейс, явно понимая, о ком идёт речь. — Виктор, ты забрал мой пропорциональный циркуль! Личный. Плечи парня вздрогнули при одном лишь упоминании его имени. Он, не поворачиваясь к ней лицом вытянул руку, в ладони которой был блестящий золотистый циркуль с выгравированными инициалами «Э.Ф.» — Повернись, и отдай как положено. — Настаивала девушка. Фонс скрестила руки на груди. Хватит. Теперь её очередь показывать свой характер. — Может, мне ещё красную ленту перерезать в честь такого события? — Возмутился учёный. — Да, было бы неплохо. — Стояла на своём она. — Ребята, не нужно… — Нужно, Джейс. Я хочу всё прояснить. — Здесь нечего прояснять, Эллен. — Возразил Виктор. — Ты всё такая же недалёкая упрямица. Сама себе на уме. Мне казалось, что я всё доходчиво объяснил Хеймердингеру ещё тогда. Что сколько бы ты ни старалась никакого проку от тебя не будет. Ты можешь лишь всё портить, строя теории, не полагаясь на факты. На глаза девушки навернулись слёзы. — Лучше верни свои слова назад. — Её руки сжались в кулаки. — И не подумаю. — В горле встал предательский ком. — Из-за тебя меня отстранили тогда от занятий на несколько месяцев. А ты даже понятия не имеешь… — Я не причём. — Перебил её учёный, желая прекратить этот разговор как можно скорее. — Ты сама виновата. — Да пошёл ты, Виктор. Циркуль оставь себе. Как напоминание о том, какой ты козёл. — Она смахнула льющиеся по щекам слёзы рукавом пиджака и перевела взгляд на ошарашенного Джейса. — Спасибо за всё. Покинув кабинет, она поспешила к себе. Хватит. Пора забрать вещи и покинуть Академию. Его слова болью отзывались где-то в области сердца. Казалось, прошло столько времени, что всё должно было забыться, но нет. Некоторые раны залечить крайне тяжело. От нахлынувших воспоминаний, и недавней ссоры, Эллен без сил упала на кровать лицом в подушку и горько заплакала. Талис стоял с открытым ртом. Но когда пришёл в себя, всё-таки решил спросить: — Да что между вами произошло? — всплеснул он от непонимания руками. — Почему ты с ней так разговариваешь? Виктор тяжело вздохнул, поправил свободной рукой волосы и ответил: — Потому что её последняя разработка чуть не стоила ей жизни.

***

3 года назад Находчивость Эллен иногда заставляла лезть туда, куда не следует. Изучать что-то с дерзким порывом, дабы доказать себе и всем остальным, что она на что-то способна. Для девушки это являлось некой «ахиллесовой пятой». Её наставник Виктор не считал что она безнадежна. Наоборот, он видел в ней ту искру, которой так сильно не доставало многим студентам Академии. С Фонс было приятно работать. До того момента, пока она не начала что-то скрывать от него. — Доброе утро, Эл. — В привычной для них манере поприветствовал свою ученицу Виктор. — Доброе, Ви. — На секунду оторвалась от своих экспериментов Фонс, сняв защитные очки. Опираясь о трость, Виктор дохромал до стола, на котором опять красовались цветные жидкости и пробирки. — Я всё уберу. — Спохватилась Фонс. — Мы, кажется, уже это обсуждали. Никаких экспериментов с химией здесь быть не должно. — Я помню. Помню. — Забормотала та. — Но ты мне ещё спасибо скажешь, когда я доберусь до истины. — Эллен, нет. — Взмолился тот, сжав пальцами руки переносицу. — Ты даже не знаешь над чем я работаю. — Вот именно. — Усмехнулся парень. — А мне очень хотелось бы, чтобы ты ввела меня в курс дела. — Ну… — Замялась Эллен. — Пока что я могу рассказать про прототип вечного двигателя. — Вечного двигателя? — переспросил Виктор. Однако, он он очень быстро понял, что она переводит тему. — Так, нет. Я хочу узнать про эти твои биохимические опыты. — Это во благо Нижнего мира. И не только. Взгляд парня опустился на руку Фонс. Он нахмурился, свободной рукой обвил пальцами её кисть и приподнял вверх. Рука переливалась голубым светом, то и дело сверкая маленькими электрическими молниями. — Что это? — Часть эксперимента. — Она вырвала руку из его хватки, и быстро вытерла жидкость чистой тряпкой. — Прекрати это. — Настаивал парень. — Немедленно. — Не волнуйся, Виктор. Всё под контролем. Доверься мне.

***

— И я ей доверился. Всегда доверял. Даже самые безумные идеи старался поддерживать. И они работали. Ей удавалось поразить меня тем, как она создавала простые вещи, делая их уникальными. — Рассказывал Виктор, сидя на стуле, опираясь лбом о трость. — Значит, она всё-таки на что-то способна. Зачем ты тогда ей сказал… — Она опасна. — Перебил друга учёный, приподняв свой усталый взгляд. — Как для Академии, так и для себя. Я в чём-то тоже виноват. Не доглядел.

***

Однажды ночью, Виктору не спалось из-за усиливающейся боли. В попытках уснуть, он решил добраться до библиотеки, дабы найти какое-нибудь новое интересное чтиво. Проходя мимо лаборатории, где они с Фонс старались кропотливо работать над созданием вечного двигателя, он увидел как из комнаты бьёт голубой свет. Сердце забилось чаще. Это не сулило ничего хорошего. Ворвавшись в лабораторию, он увидел как Фонс стоит над каким-то прибором. По её руке стекали капли цветной жидкости, а на полу валялись не защищённые ничем провода, которые сверкали каждый раз, когда в их сторону прилетала капля странной ярко-голубой жидкости, над созданием которой его ученица так кропотливо в тайне работала. Возможно, она способствует усилению магнитного поля. Ферромагнитная жидкость? Странная для своего вида. Откуда у неё вообще всё это? Из Нижнего мира. Наука — это конечно хорошо. Но когда она преподносится в таком небезопасном и неизвестном виде, становится тревожно. И даже это он готов был ей простить. Любопытство в науке — это всё-таки дар, а не проклятие. Так он считал до определённого момента… Когда девушка случайно коснулась стулом до провода, что лежал на полу, её охватил электрический разряд. — Эллен! — воскликнул учёный и, насколько это было для него возможно, побежал на помощь девушке.

***

— Когда она упала в обморок, следом упала колба с той самой жидкостью. Провода заискрились, начинался пожар. Я помню как кое-как успел вытащить её из начинающегося пожара. Помню взрыв. Помню как разбилась банка и из неё выбежало что-то. Это всё был не просто эксперимент над вечным двигателем. Это было нечто другое. — Ты ведь так и не узнал над чем именно она работала? — спросил Джейс, облокотившись о стол. — Нет. — И как я понял, она не в курсе что ты злишься на неё за то, что она могла погибнуть из-за своей глупости? — Нет. — Признался Виктор. — И надеюсь, не узнаёт об этом никогда. — Не понимаю я тебя, дружище. — И не надо. Это всё сторонние мысли, на которые не стоит уделять драгоценное время. Время… Для Виктора время значит всё. Он отдаляется от всех других дел, сосредотачивается на изобретениях, чтобы успеть оставить след в этой жизни. Чтобы не оставить этот мир ничего не достигнув. Именно это волновало его больше всего на свете. Так он решил для себя после того, как он решил отказаться от наставничества над Эллен. Он решил что больше не даст волю чувствам, не найдёт времени для чего-то стороннего. И не допустит, чтобы что-то или кто-то смог помешать ему. Проще было оставить всё как есть, не разбираться в ситуации. Виктор помнит как девушка умоляла его выслушать, подбрасывала какие-то записи, но он так ни одну и не прочёл, но ни одну из них не выбросил. Не смог. Его взгляд упал на закрытую на ключ полку в столе.