Виды боли

Полгода спустя На главной улице Нижнего города суматоха. Все куда-то стремятся не опоздать. Хватают за руки своих любимых, детей, друзей и несутся со всех ног. Рынок и местные забегаловки приостановили свою работу, потому что их владельцы так же как и все мчались в сторону главной улицы. — И мне! — А мне две! — Дайте и мне! На лице милой девушки в чёрной кожаной куртке с двойным воротником растянулась улыбка. Заправив за ухо выпавший единственный фиолетовый локон волос она аккуратно разливала по маленьким пробиркам ярко-красную жидкость. Люди с восхищением наблюдали за её действиями. — По одной вакцине в руку! — Напомнил правила кареглазый парень в белой рубашке, поверх которой развевался чёрный пиджак с подвёрнутыми рукавами. Жители Нижнего города радостно завопили и принялись толкаться, дабы собраться в длинную очередь. И если бы не предоставленная помощь от главы города, с которой договориться было весьма непросто (по словам Виктора), справиться с толпой было бы гораздо сложнее. Двухметровые вышибалы стояли по обе стороны от очереди и внимательно следили за каждым шагом ищущих спасение жителей. Само собой были попытки кражи вакцины, но один взмах руки амбала и воришка летел через всю площадь, крепко сжимая в руке заветную пробирку. Такой подход Эллен крайне не понравился. Поэтому, новоиспечённая глава города приказала своим громилам относиться спокойнее к подобным ситуациям и по возможности не калечить жителей. Виктор всячески поддерживал любимую в её начинаниях и старался быть рядом всегда. И первое время наблюдая за дикой толпой, которая готова была их разорвать, Виктор задумался о безопасности девушки, что относилась к воплям и мольбам крайне спокойно. — Их можно понять. — Объясняла учёная. — Они заражены и хотят жить. Согласно кивая Виктор всё же отправился к Главной, дабы та поддержала инициативу его девушки и предприняла меры. — Как никак она лечит жителей Вашего города. Считаю, что это должно быть и в Ваших интересах тоже. Безумная ухмылка растянулась на лице синеволосой девушки. Глаза блеснули фиолетовым оттенком, но Виктор не придал этому значения. Все давно в курсе что названная дочь Силко безумна и каждый второй догадывался о том, что в его смерти виновата она. Наверное именно поэтому, когда она взялась управлять Нижним городом, никто не осмелился ей перечить. — Надо же. — Наконец заговорила Джинкс. — Так официально ко мне ещё не обращались. Скажи, это Пилтовер на тебя так повлиял? — Да, возможно так и есть. Так что, мы договорились? — Пф! Знаешь, то что твоя мадам решила помогать заражённым — это её личная проблема. Я в это вмешиваться не стану. Кресло повернулось спинкой к Виктору. Парень усмехнулся и подошёл ближе к столу. — Что ж, я знал что так будет. Звон стеклянной ампулы, что коснулась поверхности стола, заставил Джинкс вздрогнуть. — Надеюсь, что ты передумаешь. С этими словами дверь за Виктором закрылась. Джинкс развернулась на кресле и её взгляд упал на ампулу с фиолетовой жидкостью. Мерцание — это яд. Кого-то оно медленно убивает, а кому-то помогает жить дальше. И это двоякое свойство заставляет ходить по тонкому льду. Да, вакцина Эллен действительно помогает людям. Медленно, но верно оно уже спасло жизни многим и помогло исцелиться. Однако для Виктора это был временный эффект. Потом это превратилось в эффект плацебо. Он банально верил в исцеление, но организм вновь начинал давать сбой. Его больным мышцам и костям, которые поразила зараза Нижнего города, нужно было что-то сильнее. И он прибегнул к мерцанию. — Это ради того, чтобы оставаться с Эллен. Быть для неё тем, кто сможет её защитить. — Убеждал Виктор не то себя, не то другого загадочного учёного из Зауна, с которым он знаком с детства, попутно вливая в свои ноги очередную дозу мерцания. — А разве она тебя просит быть таковым? — Это само собой разумеющееся. — Скрипел зубами от злости и пронзающей боли Виктор. И на кого он всё время злился? На себя? За то что не смог найти другого способа вылечить себя? За то что не смог рассказать о своём самочувствии Эллен? Может вдвоем они бы что-нибудь придумали. Но нет. Он решил действовать в одиночку. Так глупо и несправедливо по отношению к Фонс. Эмоции начинали его раздражать. Они мешали думать рационально, но каждый раз глядя в глаза милой учёной, что спасла его жизнь, что была рядом всё это время, что живёт мыслью о спасении жителей Зауна, он понимал как сильна любовь. А ради любви и благородной цели он готов был стать кем угодно. Эта тайная жизнь стала его частью, но и в какой-то степени спасением. Ведь с мерцанием чувствуется такой прилив сил и уверенности в себе, что отказаться от такого теперь было сложнее, чем кажется. Только бы не узнала Эллен. Она никогда ему этого не простит. — Неужели и в самом деле не простит? — Внёс нотку сомнения загадочный учёный. — Неужели ты думаешь, что тот факт, что ты спасаешь себе жизнь путём мерцания, заставит её злиться на тебя? Ну же, Виктор! Что за вздор?! Очередная партия вакцины была готова для новой благотворительной раздачи. Фонс вела записи в свой блокнот, пока помощники Джинкс относили коробки на главную улицу. Виктор был занят прототипом своего нового изобретения. Позволив себе немного заработать на разработке вакцины учёные перебрались из мотеля в свой собственный небольшой райский уголок, оборудовав в бывшей квартире Виктора целую лабораторию. Нет, они не продавали вакцину. Им платила Джинкс. Таков был уговор. — Спасение спасением, но жить нам тоже на что-то нужно. — Стояла на своём Эллен в очередном споре с синеволосой. — Так берите деньги у этих бедолаг. — Да что ты такое несёшь?! — злилась Фонс уже желая вломить девушке как следует, но придерживающий за талию Виктор не позволял этого сделать. — Они больны! Им нужна помощь! — Это их проблемы! — Ты ведь тоже больна, Джинкс. — Подметил Виктор. — И это твой город, твои люди, которые пойдут за тобой. Но разве смогут калеки тебе помочь в чём-то? Очень сомневаюсь. По себе знаю каково это быть беспомощным, слабым и никому ненужным. И я не хочу, чтобы кто-то из Зауна жил так, как я жил до встречи с Эллен. Эллен сжала руку Виктора в своей и этот жест, то как они смотрят друг на друга, заставил Джинкс отвернуться от них. — Уходите. — Джинкс, прошу тебя. — Умоляла Фонс. — Я сказала валите отсюда! — воскликнула синеволосая, а затем добавила. — Я всё сделаю. Учёные переглянулись и победно улыбнулись друг другу. И пока внизу царила переменчивая стабильность, наверху решали вопрос с накопившимися отходами. Во главе нового руководителя огрубевшего и, обозлённого на весь Нижний мир, Джейса Талиса совет решено было распустить. Это громкое решение сначала напугало Медарду. Однако со временем она стала понимать, что подобное манипулятивное правление с Талисом будет ей только на руку. Ведь она так же может повлиять на какое-то из его решений. В Пилтовере, как и всегда, каждый пытался извлечь свою выгоду. — Сэр, химикаты заполонили западную часть города. Люди задыхаются, не могут работать, зафиксировано увеличение панических атак среди горожан в другой части города. Нужно что-то делать. — Без тебя знаю. — Отозвался Талис, после того как его ввели в курс последних событий. И если Виктором овладело чувство любви, то Джейсу мешала размышлять такая эмоция как злость. — Милый, ну что ты? Будь спокойнее. — Медарда обошла его сзади и сжала тонкими пальчиками напряжённые плечи Талиса. — Нужно лишь выяснить откуда приходят химикаты и каким вообще образом они поступают к нам. Повисло молчание. Главный советник стиснул зубы и не поднимая глаз прорычал: — Ты всё слышал. Действуйте. — Есть, сэр!