Только скажи моё имя

Серая после дождя улица, вся пропитанная водой и людскими слезами. Влажный воздух давит на грудь и плечи. Мо, словно не касаясь земли, бежит к родному Хэ Тяню. Уже родному. Уже своему, близкому донельзя. Тянущему к себе, как магнит. Такие банальные и безвкусные сравнения, но они буквально описывают все смешанные чувства Шаня. Он обнимает Хэ. Он чувствует его тело насквозь, его кожу и душу, его дыхание и сердцебиение. Оба готовы переживать грусть и радость друг друга, счастье и уныние, воспоминания и мечты. Всё это - общее. Мо вспоминает, как раньше отрицал всё это. Перед глазами проносится вся история их отношений. Как сначала рыжий вечно отталкивал брюнета, пытался "выставлять иголки", злился. Как быстро всё переросло в тёплые чувства. Взаимные тёплые чувства, которые называются любовью. Любовь Шаня текла, как спокойная речка где-то в глубине леса. Такую реку сможет найти лишь тот, кто специально пробирался сквозь гущу деревьев, колючие ветки и холод, чтобы увидеть эту красоту. Чтобы увидеть мягкие волны тихо переливающейся воды, без единого порога и воронки. Воды, которая ласково гладит ноги, когда в неё заходишь. Но это всё лишь за массой испытаний. И к любви от Мо можно прийти, лишь преодолев препятствия из его бурного характера и агрессивных повадок. Хэ... Его любовь легче сравнить с горной рекой, бурно бегущей по острым камням, стачивая и сглаживая их. Она обжигающе холодная. Настолько холодная, что становится даже тепло. Его любовь сгладила острые иголки Шаня, сгладила его переживания и нервы. Сгладила характер. Мо покрывает горячими поцелуями щёки, губы, шею и волосы любимого. Плачет. Тяжёлое дыхание перемешивается с всхлипами, поцелуи становятся солёными. Кожа Тяня холодная, слишком холодная. Губы бледные. Шань задыхается. Он не верит происходящему. Он счастлив и в отчаянии одновременно. Казалось бы, всё хорошо, они наконец вместе после долгой разлуки, но что-то не так. Об этом кричит всё вокруг. Всё вокруг становится жутким и веющим тревогу, всё вокруг пугает, и только Хэ стоит рядом, родной и близкий. И молчит. Вокруг никого. - Я люблю тебя, слышишь? Я редко тебе говорю, но я люблю тебя, Хэ Тянь! Люблю тебя, послушай! Хэ, родной, не обижайся, извини! Только скажи хотя бы моё имя! Извиняться было не за что. Прерывающийся голос рыжего эхом отдавался в его ушах от стоящих рядом зданий, от асфальта, от неба.. Казалось, из-за этого крика звенели оконные стекла. Но на него никто не реагировал. Будто здесь не было ни души. Хэ не ответил. Лишь слегка приподнял уголки губ, глядя сквозь парня. Эти пустые глаза, ранее наполненные любовью, сводили с ума. Шань отчаянно упал на колени, сжимая бледную руку любимого, перебирая холодные как лёд пальцы. Он думает, что брюнет на что-то обижен, иначе зачем ему так долго молчать.. Он никогда так не делал. Он сжимает его руку в своей, но не может согреть своим теплом. Почему, почему, почему.. - Прошу, ответь мне, я умоляю, хочешь - я буду целовать твои руки, хочешь - я всё для тебя сделаю, не молчи, любимый, я прошу тебя, произнеси хоть слово! Скажи, что любишь меня, ты же это раньше говорил! Слова срываются с губ непрерывно, лёгким уже не хватает воздуха от крика и слёз. Стены будто надвигаются на Мо, давят, сдвигаются к нему.. Он с тревогой поднимает глаза и смотрит на Хэ, он верит, что любимый защитит его, что ему не всё равно. Но взгляд брюнета пуст. Пусты и мысли, и тело. Его силует постепенно начинает растворяться в прострации, и, как бы не пытался схватиться за него Шань, он увиливает и в конце концов пропадает. Кажется, стены сейчас раздавят Мо. С губ срывается последний крик... - Успокойся, голубчик. Из темноты вдруг раздаётся мягкий женский голос. - У тебя острые галлюцинации. Сейчас вколем тебе укольчик и всё будет в порядке. Светлая пустая палата. Шань сидит на стуле с завязанными смирительной рубашкой руками. К нему наклоняется добродушная молодая девушка в белом халате. Медсестра - понимает он. Пытается вырваться. Никак. - Ты со всем справишься, мой дорогой. Пойми, твоего любимого нет. Прошло уже полгода. Придётся смириться - иначе проведёшь тут всю жизнь. Рыжий мотает головой. Что за чушь. Он видел Хэ только что, он чувствовал его, он был рядом с ним. И тут его пытаются так жестоко обмануть. Нет, Хэ должен, обязан стоять за дверью сейчас, это всё глупая шутка, розыгрыш, пранк... Но медсестра не врала. Возлюбленные сейчас лишь там, где они есть. Хэ Тянь - в гробу под гранитной плитой, а Мо - в психбольнице.