Отдам завтрак, обед и ужин врагу — сытый враг безобиден, а я стройнее.

Анариэль стала подготавливать посуду. — Ты даже не представляешь, на что мне пришлось пойти, ради твоего кулона, — фыркнула она. — И на что же? — поинтересовался Саурон, усевшись на стол. — Этот король сначала заставил меня петь… — А тебе медведь на ухо наступил? — Нет. Я спела. Он подошел и поцеловал меня! Прямо в губы! Я думала меня стошнит! Майя захихикал. Сжимая губы и пытается издавать как можно меньше звуков, но удавалось это не очень хорошо, от слова совсем плохо. — А потом я убежала от него, а он видимо подумал, что я засмущалась, — Анариэль начала возмущаться. Она с грохотом поставила небольшую миску на стол и повернулась к Саурону. Видимо она надеялась увидеть в его лице понимание, но тот лиш вздрагивад от своего «беззвучного» смеха. — Я сказала что-то смешное?! Майрон кивнул головой, не в силах что-то говорить. — Я вообще-то серьёзно! Это было противно и… Мерзко. — «Противно и мерзко»? Это как «маслянистое масло», — заметил он, пытаясь унять смех. — Смешно ему видите ли. Посмотрела бы я на тебя, если бы ты был на моем месте! — Не был бы я на твоём месте. — Это ещё почему? — Сомневаюсь, что он полез бы целоваться с Тёмным Властелином! — он снова залился тихим смехом, схватившись одной рукой за край стола, а другой за живот. Анариэль представила себе эту картину и захихикала сама. — Так, сейчас ты будешь готовить себе сам, — заявила Анариэль, пытаясь успокоиться. — Кхм… Прости, — Майрон попытался сделать серьезный вид, но стоило им обоим взглянуть друг на друга, как звонкий смех рассыпался осколками по всей кухне и даже за ее пределы. — Ты, кажется, готовить собиралась, — сказал Саурон, выдохнул и приняв непоколебимый вид. Он слегка изогнул бровь, наблюдая как та всё ещё вздрагивает от смеха. — Да, да… Сейчас… — смеялась Анариэль, опершись о стол. Резко успокоившийся Майя и его неприклонный вид, тоже немного веселили ее. — С кого ещё из нас песок должен сыпаться, — фыркнул Саурон, недовольно скрестив руки на груди. — Прости, я немного переборщила. Я не хотела тебя обидеть. — Я не обиделся. В любом случае я могу в любой момент отсечь тебе голову и сказать, что так и было. — Что? Пришла уже без головы? — Не знаю как без головы, но без мозгов — это точно. — Эй! Ты это чего?! Я тебе не какая-то дамочка, которая все простит. — Под предлогом смерти простишь. — Ладно. Считай, что я тебя простила, — фыркнула Анариэль, вспоминая, что хотела готовить. — Я не считаю. Я знаю, — покачал головой тот. — Я хочу пирожки, — придумала и озвучила девушка, и стала месить тесто, добавляя туда, то дрожжи, то муку, то соль с сахаром… — Четыре с половиной стакана… Майрон, мне нужны стаканы. То бишь стакан. Одного мне хватит. — Возьми, — пожал плечами Саурон. — И, да, я Саурон, а не Майрон. — А я хочу называть тебя Майроном. — Каждый чего-то в своей жизни хочет, но если жизнь будет всем все давать, из этого ничего хорошего не выйдет. — Думаешь? — Уверен. — Ну, как хочешь. Так где я смогу найти стаканы? — Где-то, — непринужденно ответил Саурон, наблюдая за тем, что она делает. — Ясно, спасибо за помощь. Без нее я бы не справилась, — иронично заметила эльфийка и стала отмерять ложками. Наконец она поставила пирог в печь. — Главное, чтобы он не сгорел, — сказала Анариэль, вымывая руки. — И чтобы ты не спалила кухню, — напомнил Майя, усмехнувшись. — О, не волнуйся. В отличии от некоторых, я не королева и даже не принцесса, и еду приходится готовить самой, — огрызнулась девушка. Она отвернулась и посмотрела в грязноватое и мутное окошечко. Анариэль задумалась о побеге снова. Ей казалась подобная мысль безумной, но терять ей было уже нечего. И дева только об этом и думала, пока пирог подходил в печи. Хочешь не хочешь, а она оставалась светлой. Маленький светящийся огонёк света в кромешной и густой тьме. Ей было жутко в Мордоре. И даже заручившись обещанием Саурона, о её неприкосновенности, она вовсе не чувствовала себя в полной мере в безопасности. Она чуть ли не прокусывала губы в кровь, что бы побыстрее придумать план побега. Она заметила, что сторожевой пост сменяется один раз в сутки и, при этом, ночью. А ещё заметила, что черноволосый эльф-прислуга, когда Майрона нет рядом, ходит за ней по пятам, якобы оказываясь рядом просто по случаю. Это настораживало. И бедная эльфийка ничего не могла придумать в объяснение, как только то, что Гортхаур поставил за ней слежку. Как бы это не было прискорбно, но было фактом. — А хотела бы ею быть? — спросил Саурон, задумавшись. Он наблюдал за ней, пока она думала. Этот вопрос загнал девушку в ступор. — Прости, кем? — переспросила Анариэль так и стоя к Майрону спиной. — Королевой, — тон с которым говорил Майрон насторожил Анариэль. Это была ни усмешка, ни злость, даже на вопрос это походило мало. Ей показалось что он это сказал почти шёпотом и каким то страстным голосом. Словно не спрашивал, а предлагал. Этот сладкий оттенок свёл бы с ума любую неопытную деву. Анариэль резко обернулась и увидела как на неё смотрят два огненных глаза. Они недолго смотрели в глаза друг друга. Анариэль было даже интересно, а вместе с зрачком, случайно, не портится или наоборот не улучшается зрение? — Нет, — ответила Анариэль через некоторое время, вспомнив, что Саурон, все так же, ждёт ответа. — Почему? — Майрон резко спрыгнул со стола и подошёл, почти вплотную, к эльфийке. Казалось, она скоро почувствует его дыхание, как бьётся его сердце, но он не приближался к ней более. — Слишком большая ответственность, — почти прошептала Анариэль, вглядываясь в два огонька в глазах Саурона. Ей было непривычно, волнительно и страшно стоять вот так с мужчиной. А припоминая, что этот ещё и Темный Властелин, вообще становилось дурно и подкашивались коленки. Она бы отвела взгляд, но что-то удерживало ее. В нем было что-то прекрасное. Может быть он смог восстановить свой облик, с которым был Майроном? Она не знала почему, но в эти глаза хотелось смотреть вечно. Подмечая, как то расширяется, то сужается его зрачки. — Мой пирог! — Анариэль сорвалась с места и подбежала к печи. Отвернувшись от Саурона она старательно изображала, что смотрит не приготовился ли пирог. — Сгорел? — спросил Майрон. — Нет, — ответила девушка и поставила готовую выпечку на стол, достала вилки и ножи. — Почему ты такая красная? — спросил сдерживая усмешку Саурон, Анариэль до хруста сжала зубы. — Неужели я смутил тебя? — с наигранным сожалением продолжал Майя. — Нет! Просто от печи слишком жарко, — почти крикнула эльфийка и покраснела ещё больше, услышав в ответ довольный смешок. О, этот самодовольный Майя ещё получит стрелу в ответку! Просто немного позже. Она ещё заставит его краснеть. — Кстати, насчёт королевы, а разве ты считаешь себя безответственной? — Зачем тебе все это? — она скрестила руки на груди. — Ну… Понимаешь, здесь, в Мордоре, выбирать не приходится. «А годы проходят, все лучшие годы…» Не припоминаю, кто писал, но он уж точно уже не обидется, — махнул рукой Майя. — Почему? — девушка вопросительно уставилась на него. Что он сейчас сказал? Это намек на то, что он хочет сделать её своей… Да ни за что! — Век людей короток. В это время, дверь на кухню скрипнула и на пороге появился тот эльф. Он вошёл и направился к ним. — Эрушки, Алуруил, потравитесь тут без меня. Пока она готовила, я понял, что мне это не нужно. — Вы о чем, мой господин? — не понял эльф и странно уставился на Саурона. — Поешь с ней ее пирог. А я пойду, погоняю орков, — Майя быстро вышел из кухни, оставив эльфов хлопать глазами в недоумении. — Какой ещё пирог? О чем он вообще? — растерялся эльф, не понимая, что от него хотят. — Я приготовила. И да, ты до сих пор не представился мне. — Алуруил, цветочек, меня зовут Алуруил, — мягко представился черноволосый. — Ясно. Только не называй меня цветочком, — попросила девушка, слегка улыбнувшись. Но ее обаяние было здесь бессильно. — Хорошо, кактус, — кивнул Алуруил. «Лучше бы я этого не говорила, » — подумала эльфийка, которая вовсе не оценила свое новое прозвище. — Угощай, — кивнул тот и изогнул бровь. Она протянула ему пирожок, он взял и, некоторое время подождав, принялся его есть. — Знаешь, это все-таки лучшее, что я ел за последнюю сотню лет, — сказал он наконец. — Я рада, что тебе понравилось, — улыбнулась девушка, беря свой пирожок.