Картина

      Сколько они уже знакомы? Полгода? Год? Несколько лет? Думаю да, последний вариант более правдив. Никто из них не считал, сколько раз они встречались в битвах, или сколько раз убегали друг от друга, или сколько раз один из них предлагал дружбу. Да и зачем? Они просто живут, и каждый по своим принципам.       Хотя, если с принципами Разрушителя всё понятно, то Хранитель... Немного переменчив?.. Хотя с его способностями не удивительно.       Ну, для начала:       Просто заглянем в его мастерскую: это большое помещение в доме Инка. Хотелось бы ещё сказать, что просторное, но это не так... Оно завалено всяким хламом в виде старых и новых скетчбуков, различных художественных материалов, чистых холстов, бумаг и просто мусора. Ах, ну и, конечно же, холсты. Именно уже расписаные.       У Хранителя нет какого-то «обычая», что рисовать – он изображает то, что ему понравится и захочется. Пейзажи, натюрморты, портреты... Хотя, если так смотреть, то портретов всё же больше. На них тоже распространяется правило «что вижу, то рисую». Люди и монстры из разных вселенных и... Не только вселенных. Так как самая часто рисуемая Чернильным персона не имеет своей вселенной. Эррор живёт в антипустоте, хотя скорее в одной её маленькой части, учитывая бесконечные размеры этого места. На холстах Хранителя Разрушитель был чуть-ли не во всех позах и со всеми эмоциями.       На картинах Эррор и улыбался, и страшился, и даже смущался. Почему-то Инку будто не хватало такого разнообразия эмоций у врага, помимо ярости, раздражения и иногда спокойствия. Хотя, когда он заставал Глючного в таком умиротворённом состоянии, тот либо пытался покалечить Чернильного, либо, в хорошем случае, просто отмахивался с раздражением и уходил.       Ну, в общем, Хранитель любил рисовать своего врага, как бы это странно ни звучало. И если так подумать, то если бы сам Разрушитель узнал об этом – точно бы уничтожил все творения Инка. Если честно тот даже не знает почему. Хранитель, конечно, не оценивает свои работы по десяти бальной шкале, ему просто нравится, что он делает. Но разве его работы не заслуживают признания? Хотя как раз Эррор так не считает, и это... Неприятно? Как минимум. Ваша «муза» уничтожает ваше творение, на котором она изображена – не самое приятное.       Инк прятал и даже просто не говорил про эти картины.       Если бы места на картинах существовали, то он бы телепортировался прямо туда. Удобнее и гораздо атмосфернее рисовать там, в том месте, которое ты собираешься изображать. А Эррора он давно знает, поэтому его внешность ему вспомнить не трудно, что очень удивительно, с его-то памятью...

***

      Outertale, наверно, самая красивая вселенная из всех ему знакомых. Не важно, в каком уголке этой вселенной ты находишься – она везде прекрасна. Это звёздное небо, которого нет ни в одной другой АУ завораживает, успокаивает и вдохновляет.       Что и произошло с Хранителем. Придя сюда по спонтанному желанию, он вдруг вспомнил как видел здесь вяжущего Эррора – тот сидел и что-то аккуратно плёл из своих нитей спицами. Тогда Инк буквально полминуты смотрел на это действо заворожёнными глазами, но потом Разрушитель его заметил и поспешно выкинул куклу в портал, а позже и сам удалился. Напоследок выкину что-то типо: «Задолбал, сталкер чёртов».       Вспомнив эту ситуацию Инк усмехнулся и понял, кого будет рисовать. Присев на край обрыва, он создал чистый холст, краски, а карандаш и ластик у него были в кармане куртки.       Сначала он нанёс лёгкий набросок карандашом – ему больше нравилось рисовать сразу в цвете, но так как сейчас работа планировалась большая, поэтому ориентир не помешает.       Чернильный не знал, почему выбрал рисовать именно это; треть картины занимала блестящая вода водопадья, а в ней по тазовую кость стоял черно-костный скелет без одежды. Да, иногда идеи бывают странными. По крайней мере привилегию нарисовать своего врага голым Инк отнёс бы именно в эту категорию. Ещё факт того, что пришлось бы, возможно, рисовать то, что ниже, смущал Хранителя, поэтому он решил этого всё же не делать.       Но вот, когда скетч закончен, он приступил к самому интересному. Собственно, мазок за мазком: где-то более светлее из-за света травы или звёзд, где-то тень, где-то побольше мелочей, где-то более детальная прорисовка. Больше внимания Инк уделил телу скелета, так как оно было центром композиции. — Что, по-твоему, ты делаешь?       Глючный голос раздался прямо за Хранителем. От неожиданности он аж подпрыгнул на месте и вскрикнул. Кисть вылетела из рук, чуть не оставив противную кляксу на холсте. А краски всё же потерпели крах и вылились на голубую траву. Слава богу Инк смог удержать в руках картину, и та не свалилась в водопад рядом, или, что похуже, на глаза Разрушителя. — Э, а!.. Эррор!.. — Хранитель пытался незаметно убрать с чужих глаз холст, пряча его себе за спину и отводя взгляд в сторону, лишь бы не встречаться с недовольным, как обычно, лицом Разрушителя, — Я, эм... Делаю... Нет, подожди.. Ах, не важно.       Вспомнив, что именно он рисовал, художник чуть залился радужным румянцем, что на его белых костях было прекрасно видно. Чёрно-костный насторожился.       Художник все ещё возился с картиной, пытаясь всё так же беспалевно отправить её к себе домой через портал, но это выглядело так нелепо, что даже монстрёнку было бы понятно, что тот что-то скрывает. А Эррор уже не маленький. — Ха? С чего бы это? — Инк вопросительно посмотрел на врага. В глазах появились зелёный знак и оранжевый ромб, — Ты никогда и никому не показываешь свои писанины, даже своим звезданутым!       Черно-костный прикоснулся к глазницам и заставил нити появиться, что показалось художнику не очень многообещающе. — Так насколько это убого, что ты так усердно их скрываешь? — Инк пропустил мимо ушей обидные слова, потому что нарастала проблема посерьёзнее.       Разрушитель моментом схватил холст за спиной Инка нитями и поднял сначала вверх, под недовольные крики Хранителя: «Отдай! Это моё, личное! Я не разрешал!». Но Эррору было всё равно, и, не смотря на все ярые сопротивления бело-костного, картина оказалась в руках Разрушителя. Тот поудобнее перехватил её, и принялся рассматривать.       Если честно, Инк уже приготовился к тому, что его творение уничтожат с ноткой злости, но пока что он только наблюдал, как злорадная улыбка сходит с лица Разрушителя. Не зная, чего ожидать, Хранитель опустил голову, уставившись в землю пустым взглядом. — Что это? — всё же спросил чёрный скелет спустя минуту тишины. Но в ответ молчание. — Эй, не игнорируй меня, — Разрушитель поднял руки Инка нитями как предупреждающий знак, но тот всё ещё отказывался говорить. Тогда Эррор поднял Хранителя над землёй ещё за шею, из-за чего в несуществующем горле встрял ком боли. Синии тонкие веревки так же обвили рёбера Инка, слегка сжимая.       В одной руке чёрно-костный всё ещё держал холст. — Повторяю последний раз: что это такое? — кого бы не смутила картина, на которой вы изображены голым, да и если её, оказывается, нарисовал ваш заклятый враг?       Художник даже не пытался вырваться, смирившись со своей участью в виде неизбежного разговора. Он просто смотрел на свое творение, удивляясь, что оно ещё в порядке. В глазах застыли оранжевый ромб и голубая слеза.       А что вообще говорить? Чувства смешанные. Хах, значит краски еще не развеялись.       Хранителю было страшно за свою картину. Он хотел изобразить что-то новое, необычное и искусное, но когда он решил, что это будет, понял – про итог лучше даже никому не рассказывать. Слишком странно это будет выглядеть. Но он хотел нарисовать тело Разрушителя, ведь его внешность казалась ему поистине красивой и необыкновенной. Мало когда, или вообще никогда, в мультивселенной встретишь скелета с такой внешностью, как думал Инк.       Да и сама личность Разрушителя тянула бело-костного. Конечно, то, что Эррор делает со вселенными очень огорчает, но Хранитель всё ещё верил, что в нём сохранилась частичка добра и морали, которую он пытается уловить даже в мелочах. Но, к сожалению, Разрушитель яро это отрицает и скрывает все положительные эмоции, Дрим не горюй.       Зрачки в глазницах сменились на синюю слезу и жёлтую звезду, и Хранитель в раздумьях даже не заметил, как на лице проскользнула лёгкая грустная улыбка. Но та вдруг сошла на «нет», так как резкая нарастающая боль пронзила руки. — Ай! — Всё же не онемел. А жаль, — Эррор не собирался ослаблять хватку нитей, а наоборот, с новой силой сжал рёбра, желая вытянуть из врага нормальные слова. — Ты злой, Эррор... — Инк сам не понял, была ли это попытка увести разговор в другое русло, но она точно была неудачной. — ХА-ХА-ХА-ХА! Спасибо за очевидную информацию, — громкий глючный смех над ним смутил Инка.       Руки и рёбра сдавили ещё сильнее, что Хранитель не смог сдержать болезненного стона. Он думал, что больше не хочет этого терпеть. — Я... Мне... Разве я не могу захотеть и изобразить тебя? — бело-костный наконец отвёл взгляд от своей картины. Оранжевая спираль и зелёный ромб.       Ответ, мягко говоря, не устроил и поразил чёрно-костного. — Но не так и не такого же! — резко нахлынувшая злость послала в глаза Разрушителя «ошибки», из-за чего зрение ухудшилось, а нити напряглись ещё сильнее. От такой неприятной неожиданности из Инка вырвался болезненный вскрик, заставляя выгнуться в спине.       Но он все ещё не вырывался, что немного удивило Эррора. Тот будто осознал свой поступок и теперь смиренно терпит наказание. — Э-Это просто первое, что пришло в голову! Мне показалось это как раз кстати красоте здешних вод и.. Как бы, твоему телу?.. — хватка чуть ослабла. — Что за бред ты несёшь? — зрение вернулось. Конечно, не самое точное, но лучше, чем «имитация» твоего имени перед глазами. — Ты... Ну, мне... Твоя внешность всегда казалась мне необычной и... Красивой? Среди других вселенных и тысяч вариаций «тебя» я не встречал никого с более привлекательным телом... — Хранитель попытался зарыться лицом в шарф, не смотря на свое положение, но резко осознал двусмысленность своих слов и поднял череп, в надежде посмотрев на Эррора, — Не в том смысле!..       Оба залились краской. Только Инк всё же отчётливее напоминал палитру со своим разноцветными румянцем, а Разрушитель старался не покрыться опять лагами и не уйти в перезагрузку от таких откровений врага.       Хранитель опять опустил голову вниз. Никто не знал что сказать или чем ещё оправдаться.       Так в молчании они, кто простоял, кто провисел, примерно минуту. Но после первым голос подал Инк, у которого уже затекли все конечности от неприятного положения. — Так... Может уже отпустишь меня? — Заткнись, — огрызнулся Разрушитель, но всё же распустил свои нити, и Хранитель резко полетел вниз, еле успев приземлиться именно на ноги. Выпрямившись, он зачем-то отряхнул футболку, и в конце концов опять уставился на свою картину в руках врага. Тот всё ещё её не уничтожил, а выставил перед собой, опять пристально разглядывая.       У Инка промелькнула, по его мнению, странная и бредовая мысль. Он помотал черепом, надеясь от неё избавиться.       Шумный выдох со стороны Разрушителя. Инк перевёл на него взгляд, и увидел, как его картина падает на траву из рук Эррора, а тот открывает портал и, видимо, собирается уходить. Голубой ромб и оранжевый знак вопроса.       Разрушитель развернулся, но прямо перед тем, как закрыть портал прошептал, так, чтобы Инк не услышал. Но в отличии от памяти, слух не подводил художника. В глазах засветились жёлтая звезда и розовое сердце.       «Красиво...»