Объятия, пропитанные ядом

Эта ночь была одной из самых тёмных, которые видел Джейден. И от этого было ещё страшнее. С самого детства омега испытывал необъяснимый страх перед всепоглощающей тьмой. Он всегда засыпал с ночником, а теперь, когда ему, наконец, исполнилось 18, он может позволить себе засыпать с мужчиной. С мужчиной, который принадлежит ему. Поэтому у омеги не возникло подозрений, когда альфа назначил встречу. Но выбор места был… назвать бы это место прилично, но язык не поворачивается. К тому же последние городские фонари остались далеко за забором, а луна скрылась за густыми чёрными тучами. Темно как в бочке. И уж чего Джейден точно не ожидал, так это такой подставы от своего мужчины. Его распирала злость и презрение к тому, кто назначил ему это свидание. Мужчина стоял напротив в молчании. Все слова и угрозы были произнесены. Больше ничего не осталось. — Если тебе больше нечего сказать, то я ухожу, — несмотря на распирающие омегу чувства, его голос звучал твёрдо и внятно. Повисла гнетущая тёмная тишина. Собрав яйца в кулак, Джейден развернулся на пятках, и на ватных ногах пошёл к выходу. Это стало роковой ошибкой. Он слишком поздно услышал шуршание за спиной, слишком медленно повернулся. Мужчина, остававшийся в тени, возник рядом и со всей силы ударил омегу по коленям. Джейден вскрикнул, но тут же почувствовал влажный платок на своём лице. В нос ударил резкий сладкий запах. Будто чьи-то концентрированные феромоны. Голова закружилась, ноги подкосились, и он рухнул на колени. В отчаянной попытке вырваться, омега вцепился ногтями в предплечье мужчины. Пальцы скользнули по рукаву кожаной куртки. Джейден из последних сил дёрнулся всем телом, а потом обмяк. На него навалилась свинцовая усталость. Хотелось спать. И надвигающийся сон казался таким благословением, что омега с удивительным спокойствием, несвойственным сложившейся ситуации, закрыл глаза, чтобы уснуть навсегда. Много букв. Дохрена букв. Я сохранил документ, закрыл крышку ноутбука и потянулся. Ко мне начали возвращаться звуки реальности, которая меня окружала. Звонки, шуршание бумаг, переговоры за столами, эмоциональные выкрики пострадавших, скрепление бумаг степлером. Где-то рычал принтер, и временами, когда открывалась дверь в приёмную, была слышна сирена с дежурного поста. Прекрасно. Я подхватил ноутбук подмышку, слез с подоконника и направился в кафетерий. Ужасно хочется чая. Время клонилось к вечеру. В отдельной комнатке, которая принадлежала следственному комитету, никого не было. Я включил чайник и достал телефон. Сообщения от менеджера по продажам моего последнего романа, уведомления по книжным топам, и упоминаниям моего имени в соцсетях… Ничего интересного. Я зашёл в контакты и набрал Мартина. Он взял трубку после четвёртого гудка. — Привет, — я улыбнулся, — Как прошло совещание? Они согласились? — Сказали, что обдумают предложение и дадут знать о решении, но, — его голос был уставшим, — мне кажется, они уже всё решили. — Не опускай руки раньше времени. Не инвестируют эти, значит кто-то другой. Им просто не понять всей гениальности твоей задумки. — Сирил, ты чудо. — Знаю, — я прижал телефон к уху плечом и налил в кружку заварки из френч-пресса, — Ты вернёшься сегодня домой? Или останешься у Картера? — Не знаю, — он ухмыльнулся в трубку, — Посмотрим, как пройдёт наш братский ужин. В любом случае не жди меня. — Ладно. Только, если выпьешь, не садись за руль. — Договорились. Мне пора. Люблю тебя. — И я тебя. Чайник щёлкнул. Я залил заварку горячей водой и сел за один из столиков. Божественный аромат. Клубника и персик в сочетании с зелёным чаем. Это именно то, что мне нужно сейчас. — Так и знал, что ты здесь, — в дверях кафетерия стоял Айк. Я кивнул и жестом пригласил его сесть. Помощник следователя налил себе кофе и примостился напротив. Некоторое время мы молчали. Взгляд Айка был прикован к моим рукам, обнимающим кружку. — Как продвигается 4592? — я первым нарушил тишину. — Бакстер уже составляет заявление. Собираем всё к судебному процессу. А у тебя как обстоят дела с романом? — Тухло, — я отпил чай, — Идея бомбическая, но фактов не хватает. — Может тебе всё-таки в следственный перебраться? Стол тебя всё ещё ждёт. — Сидеть напротив твоего начальника? Не, спасибо. К тому же в приёмной можно увидеть столько типажей для персонажей, сколько ни один интернет не даст. — Кстати, насчёт интернета. Видел, что твоя последняя книга держится в топах уже четвёртый месяц. Поздравляю. — Спасибо, — я смутился. Никогда не умел принимать комплименты, особенно, касательно моих романов, — Ты уже читал? — Нигде не могу найти. Всё раскупают сразу, как только книги попадают в продажу. — Ну да, уже два раза допечатывали. Не переживай, я возьму одну книгу со следующего тиража для тебя. Он расцвёл. Я улыбнулся. Такой преданный фанат. Этот мужчина, Айк, моя муза. Я никогда и никому в этом не признаюсь, но это факт. Пять лет назад я пришёл в участок подать заявление, но я был так напуган, что не смог этого сделать. Странный был вечер вторника. Представьте ситуацию: приходит омега в полицейский участок, садится за стол к полицейскому и молчит. Мне дали ручку, бумагу, но я даже их не взял. Внутри была такая пустота и отстранённость, что можно было сойти с ума. Проходит пять минут, десять. Полицейский за столом начинает сердиться, но не показывает вида. За всей этой картиной наблюдает новоиспечённый помощник следователя, который собирается домой. Он понимает всё без слов. Подходит. — Альфа? — тихо спрашивает он. Я киваю. — Пойдём, я налью тебе чай. Ненавижу чай, но послушно иду за мужчиной. От него исходит спокойствие и уверенность, свойственные сильным мира сего — альфам. Но мне не страшно. У мужчины нет феромона, нет того самодовольства в глазах. Потому что он бета. Пять лет назад он взял меня, никому неизвестного автора, под своё крыло. Сначала мы просто общались, а потом я написал свой первый детективный роман. Это была большая работа и было страшно, что публика не примет меня, что история не найдёт своего читателя. Скрепя сердце, я отдал рукопись на прочтение Айку. Его реакция меня удивила. — Сирил, ты просто гений! Я прочитал на одном дыхании! Не помню, когда последний раз меня так увлекала книга, — он вернул мне роман, — Но есть несколько неточностей касательно криминологии и ведения документации. Если хочешь, я могу договориться со следователем, тебе дадут необходимые данные. Это стало отправной точкой. Роман выстрелил и принёс мне мировую известность. Людям безумно понравились мои детальные криминальные истории, где добро не всегда побеждает зло. Я рассказал миру о мотивах антагонистов, о том, что не все люди, совершающие плохие по стандартам социума поступки, хотят этого. Ведь иногда жизнь так ломает человека, что ему не остаётся ничего другого, кроме как сломать чью-то другую жизнь. Айк стал моим самым преданным читателем. Он скупал все мои романы и сборники и в каждом просил поставить автограф. Это стало своеобразной традицией. И когда у меня творческий блок, нет сил написать ни строчки, я думаю об Айке, который с нетерпением ждёт моих историй, ждёт, когда в свеженапечатанной книге появится моя закорючка. В такие моменты я чувствую такой духовный подъём, что пальцы сами бегают по клавишам и набирают текст. — Вообще, я тебе поражаюсь, — мужчина допил кофе. — Чего вдруг? — У тебя свадьба через две недели, а ты весь в работе и вроде как тебя это даже не касается. — К свадьбе всё давно готово, но есть то, что меня сильно беспокоит, — я потупился в свою кружку, — Это Мартин. — Поделишься? Я грустно улыбнулся. — В последнее время у него не всё хорошо с компанией. Все деньги ушли на новый стартап, но их не хватило, а инвесторов нет, — я почувствовал, как к глазам поступают слёзы, — Ему постоянно кто-то звонит. Он берёт трубку и уходит в другую комнату. Раньше он так не делал. Я боюсь, что он может влезть в долги. И… он начал курить. Травку. Повисло молчание. Я шмыгнул носом и поднял глаза к потолку, чтобы не дать политься слезам. — Эй, эй, Сирил, — Айк перегнулся через стол и положи руку на моё плечо, -Всё образуется. Я уверен, у Мартина всё под контролем. — Я так хочу верить в это. Я стараюсь поддержать его, но иногда мне кажется, что ему тошно от моих слов. Тошно от меня самого. — Перестань, ты себя накручиваешь. Знаю, ты обожаешь это делать, но сейчас не та ситуация. Ты нужен ему. Он тебя любит. И ты его. Пока вы есть друг у друга, всё будет в порядке. — Спасибо, — я слабо улыбнулся, — Пожалуй, поеду работать домой. — Лучше отдохни. — Я подумаю над этим. Я вызвал такси и направился домой. Уже подъезжая к дому, я увидел несколько коробок на крыльце. Подарки от фанатов. Они приносят их в издательство, и редакторы пересылают их мне. Скоро места в комнатах не останется. Но я буду лжецом, если скажу, что это неприятно. Весь вечер я потратил на то, чтобы распаковать подарки, закинуть ответы и благодарности в соцсети, и придумать куда что поставить. Уже было за полночь, когда вернулся Мартин. Я не послушал совета Айка и работал, когда в коридоре что-то упало. Неужели всё-таки напился? Я вышел в гостиную. Мартин, буквально вывалился из коридора мне навстречу. Он вовремя удержался за стену, сваливая рукой фотографии. Нужно уложить его спать. Альфа явно перебрал. Я подошёл ближе, в нос ударил травянистый сладковатый запах. Чёрт. Я отшатнулся. — Ты снова курил? — Ни… не… не курил. — Кого пытаешься обмануть? От тебя за версту несёт. Сначала в душ, потом спать. — У мен… — его сильно шатало, он был дезориентирован полностью, — У мен был тяжюлый день… ы не понимаишь. — Да уж, тебя трудно понять. Я взял его за руку и повёл в ванную. Настроил температуру воды, раздел Мартина и поставил под струи воды. Альфе было тяжело стоять. Он опёрся рукой на стену. Убедившись, что мужчина более менее стабилен, я закинул его одежду в стиралку. Потом отмыл его от мерзкого запаха, одел и повёл в спальню. Альфа мёртвым картофельным мешком упал на кровать и сразу отключился. Я стоял рядом и разглядывал его спящее лицо. В этот момент он выглядел так отвратительно и тошнотворно, что мне захотелось уйти и никогда его больше не видеть. Но я знал, что утром всё будет в порядке. Он проснётся как ни в чем, ни бывало. Пойдёт на кухню, сделает завтрак для нас двоих. Потом разбудит меня, если будет настроение — трахнет, а затем соберётся на работу. Я завяжу ему галстук, ведь сам он до сих пор не научился, провожу до дверей и снова сяду за работу. Так прошли последние полгода нашей совместной жизни. И это та история моей жизни, которой я хотел? Могу ли я что-либо изменить? — Иногда мне кажется, что было бы лучше, если бы тебя не было, — прошептал я и направился спать в свой кабинет.