Красота и уродство

В осеннем турне, отель, ни капли самоуважения Капли на окне Ни тени сомнения, но капли твердят в оконное стекло: «Ни капли самоуваженья, только у кого?» Глубокая ночь. Броник под управлением мудрого водителя Руслана плавно двигается по трассе. Ваня спит. Порчи спит. А Мирон нет. Он привык не спать по полночи. Не по своей воле, конечно. Она не дает. Она сидит сзади. Она прожигает затылок своим пристальным взглядом. Она самый темный уголок души. Но часть его. Но притом ощущается как отдельный человек. Самостоятельная личность, что держит его в тисках, щемит, никак не выпустит. Она Тень. Чертов сгусток комплексов, страхов, ошибок. И всего прилагающегося. Тень сидит за спиной и наблюдает. А когда приходит самый неподходящий момент — тянется к телу и прошибает насквозь грудную клетку, пробивает путь к сердцу, сжимает и не отпускает. Это эфемерно, это иллюзия. Только вот сердце щемит по-настоящему. И Мирон сидит и пялится в окно. Что он пытается там отыскать? Сам не знает. Капли барабанят по стеклу, только Мирон не слышит этой природной колыбели. В наушниках какая-то музыка, что уходит на второй план. Мысли громче ее. "Кем ты стал? Чем еще потешишь свое эго? Чем еще будешь глушить боль?" И так по кругу. Руслан плавно сбавляет скорость и останавливается на обочине. Мирон старается не хлопать раздвижной дверью, чтоб не разбудить друзей. Они итак периодически страдают от такого друга. Мирон натягивает капюшон, распахнутая куртка не спасает от холода, ветер задувает под футболку холодные порывы, Мирон подрагивает от холода. И почему он думал, что если в салоне в куртке вполне тепло, то на улице будет так же? Рука на автомате тянется в карман за очередной пачкой. Зажигалка делает одолжение и поджигает табак с первого раза, несмотря на противную воду, витающую в воздухе. Мирон не замечает, как от сигареты остается один фильтр. Рука тянется за второй. Но тут влезает Руслан. Пора ехать. Мирон решает не срываться, залезает в броник и в намокшей куртке заваливается рядом со спящим Ваней. И засыпает. Ха, опять пол-ляма за ночь На разврат затраты с утра растратой чреваты На шесте извивается чья-то дочь В бархате приватов барахтаются приматы Это — кирха для набожных прихожан Бархат привата. KOKAINA – MIAMI YACINE. Всегда заходит в стрипухах. Проверено. Стриптизерши обожают этот трэк. В красном свете трое: Мирон, очередная блондинка (или брюнетка?) и Тень. И каждый занимается своим. Девушка отрабатывает деньги. Тень укоризненно твердит: "Что ты этим хочешь доказать?" А Мирон пытается сосредоточить внимание на первой и забыть о второй. Только выходит наоборот. Кружевные трусы не приковывают внимания, хотя, казалось бы, должны. Мирон так же думал. Каждый раз, когда заваливался в стрипбар, пытаясь оставить Тень за дверью. Только она каждый раз проходила сквозь стены и снова садилась за спину, шепча такую неприятную правду. Правду о развратной жизни, в побеге от которой он все больше зарывался в этой же развратной жизни. И никак не мог найти выхода из этого блядского замкнутого круга. — Akhi, nie wieder Depri-Phasen wie Shore-Junkies auf Chemikalien, — орет Мирон и вливает в себя очередной бокал неизвестного коктейля. А Тень лишь усмехается. — Думаешь, я уйду? Думаешь, если опять нажрешься до бессознательного состояния, то я тебя брошу? Заблуждаешься. — Дай кредитку! — Мирон делает вид, что Тени не существует. — Что? — откликается стриптизерша. — Дай упорюсь. Девушка подбирает карту, валяющуюся где-то между пустыми бокалами и разным мусором. Мирон выхватывает пластик из рук и вновь убегает от себя. Они едут дальше. Останавливаются. Мирон видит чью-то перевернутую машину, погруженную наполовину в воду. А сверху стоит человек. Видимо, хозяин. И Мирон в этот момент чувствует себя той самой машиной: он перевернут с ног на голову, но не как перевернута рэп игра. Он погружен головой в холодную мутную воду, он захлебывается в ней. Раздевалка стадиона и разъебанные коробки. Казалось бы, приколы, казалось бы, поугарали и ладно. Да только для Мирона это не приколы, а способ выплеснуть эмоции. Порой так хочется разбить все, что окружает. Взять и со всей силой бросить о стену. Мгновенный всплеск адреналина, выброс эмоций. Пара секунд. Становится легче. И так же молниеносно боль возвращается. Может, верит: стоит переспать, чтоб перевоспитать Бремя колонизатора Миссионера семя сквозь века на Мадам Баттерфляй, мисс Сыктывкар Принцессу дикарей На восемь тысяч километров деревень Раскинулся таинственный гарем Инстакавалер на выезде в уездный город N Она винным ртом надевает пробковый шлем Залётный гастролёр, Новосибирск — это Сайгон Он не возьмёт её с собой в микроавтобусе своём Я художник не местный: попишу да уеду Ей — с тремя пересадками и постером в район И разве не взаимовыгодный обмен? Счастлива туземка, он учтивый джентльмен Разве он не честен, откровенен Всегда весел и умел, вы для сравненья Гляньте на его коллег В зеркале добряк, завтра путь обратно Он гордится тем, что с местными общается на равных Люкс в одном из отелей Новосибирска. Очередной отгроханный концерт. Четвертый в туре. — Потешить свое эго толпами, читающими твои строчки? Пожалуйста. Девушки, готовые на все? Да пожалуйста. И чего ты недоволен? Любая твоя прихоть моментально исполняется. И ты сидишь сейчас на полу, уткнув голову в колени, находясь на грани? — шепчет Тень, цепляясь за плечи. В ванной перестает шуметь вода. Через пару минут дверь открывается с характерным звуком. Оттуда выходит брюнетка, получая полный равнодушия взгляд.

***

Драка за пиццу и жонглер-Ваня. Туса под "Подарок". А потом разбросанные и сломанные вещи: утюг, глодильная доска. Прятки в шкафу. Прятки от самого себя. — Я не собираюсь его спаивать, я боюсь Женю. — Только спустя года понимаешь, насколько Женя переживала это все, насколько ей было больно от такого Мирона.