И даже в самом неожиданном будущем

— Эй! А ну слезайте с крыши, иначе я вызову полицию! — Быстрее, Сяо! Или хочешь быть пойманным? Я вот ни разу, — блондин быстро хватает Якшу за руку, убегая вдоль крыш. Все дальше и дальше, к самому концу улицы. У Сяо дыхание сбившееся, а щеки слегка порозовели. Не такого ронина он помнил в прошлый раз. В его памяти точно отпечатанный образ собранного и спокойного парня, который всегда выражался аристократическими фразочками. А ещё более ранний Казуха запомнился ему диким вызовом самому богу и заливистым смехом в обители Итэра, которого уже давно не наблюдалось в Тейвате. — Казуха.. ха.. погоди чуток, дай отдышаться, — Якша цепляется руками за рукав блондина, что так беззастенчиво прыгает по крышам родного города и даже не боится органов правопорядка. — Что, уже тело не выдерживает, а, бессмертный Якша, аки адепт Сяо? — поддразнивающая ухмылка и азартный блеск в красных глазах заставляет возмутиться Сяо. — Ну простите, это же не Вам, о, великий Ронин Казуха Каэдехара, приходиться ждать по столетиям перерождения одного несносного, но такого прекрасного юноши! — закончив свою тираду, Якша резко тянет парня вниз, заставляя того лечь, а после подносит указательный палец к губам, шепча на ухо: — Если издашь сейчас хоть какой-то звук и нас обнаружат, я определенно больше не пойду с тобой никуда, и буду ждать следующих пару столетий до перерождения. Короткий кивок Казухи говорит о том, что парень понял. И сразу после него адепт расслабляется и ложится на Каэдехару, заставляя того покраснеть. — Мужчина, ну нет тут никаких детей! Что вы мое время отнимаете? — громкий голос офицера слышен снизу, что заставляет Казуху вздрогнуть. — Да они тут были! Давайте залезем на крышу и посмотрим. Они не могли далеко убежать! — настырный гражданский, которого до этого Казуха мысленно послал на три буквы, пытался отомстить бунтующему подростку внутри. — Сяо… — тихий шепот и впившиеся от волнения пальцы в бока ощущаются очень хорошо. Сяо слегка поднимает голову, смотрит в перепуганные глаза напротив. — Хочешь уйти прямо сейчас? — тихое «угу» в ответ, и вот Якша уже надевает свою маску, активируя силы адепта, что давно уснули в теле, и крепко прижимает Каэдехару к себе, унося его отсюда в ближайший поселок от города, так, чтобы можно было быстро добраться до дома неугомонного парня. Опустив на землю Казуху, Сяо снимает маску, ощущая забытые силы и слегка улыбается тем временам, когда он с Итэром на пару праздновали Праздник Фонарей в Ли Юэ, что сейчас напоминает огромное государство, а не ту простую гавань, как в прошлом. — Больше помогать тебе не стану. Ты слишком вредный, в сравнении с предыдущими. — Эй! Обидно вообще-то, — стоит Каэдехаре надуть губы в обиженном жесте, как Сяо тут же думает, что зря высказался так категорично. — Кстати! А можешь показать, что ты ещё умеешь? Ну, там всякие силы адептов или нечто такое? — Нет, — резкий ответ заставляет Казуху опешить и впасть в ступор. В голове парня роем проносятся все причины отказа: от «не могу» до простого «лень». — Я дал обещание одному очень заботливому путнику, что перестану пользоваться силами после конца эпохи Архонтов. — А. ясно, — нотки грусти просачиваются в интонацию голоса, показывая всю растерянность Казухи. «Оказывается, есть кто-то важнее меня… Ну да, я же так, по блату получил его внимание» — приноситься в мыслях блондина. — Не волнуйся, — будто читая чужие мысли, Якша притягивает парня к себе ближе, слегка целуя в светлую макушку, — ты всегда был, есть и будешь важным для меня. И неважно, переродился ты и получил этот статус из-за того, кем был в прошлом или из-за своих усилий. — Домой. — Казуха поднимает голову, смотря прямо в глаза адепта, — Пошли домой, Сяо. — Как пожелает мой великий Ронин, — а в мыслях «Ты всегда был таким».

***

Хлопок входной двери, на пороге двое уставших парня, которые прошли чуть ли не весь город в поисках нужной улицы и небольшой пакетик с всякими снеками, по типу чипсов или шоколадок. — Мам! Я дома! — звучный голос Казухи разрывает тишину квартиры, и вскоре навстречу выходит женщина с такими же блондинистыми волосами, как и у сына, и доброй улыбкой. — Казуха! Я что тебе говорила про твои прогулки по крыше? Сколько я должна выслушивать жалобы некоторых знакомых, чьи дети видят тебя? — только она хотела отчитать сына, как голос подал Сяо, произнеся тихое «здравствуйте». — Божечки, прости, я тебя не заметила. А ты?.. — Сяо, рад знакомству, — Якша слегка кивает головой в знак уважения, а после ставит пакет с угощениями на пол. — Мам, тут такое дело. Можно Сяо останется у нас на ночь? Поспит со мной в комнате, я постелю ему на кровати, а сам лягу на пол. Пожалуйста, — Каэдехара хватает свою маму за руки, пытаясь уговорить любыми способами. — Я даже комнату уберу свою! Обещаю! — Ох, головная боль моя. — женщина осматривает Сяо с ног до головы, а после легонько кивает своим мыслям. — Ладно, пускай остаётся. Только сдержи обещание! — Спасибо мам! — Казуха быстро снимает обувь и утягивает за собой Якшу, успевший в последний момент захватит с собой пакет с вкусняшками. Влетая в свою комнату, Каэдехара снимает с себя кофту, падая на кровать в футболке. Сяо смотрит на все действа подростка и слегка улыбается своим мыслям, а после чувствует как его утягивают на кровать, из-за чего адепту приходиться нависнуть над Каэдехарой. — А теперь давай отдохнем? — Если ты думаешь, что я так легко на тебя наброшусь просто из-за банального отсутствия близости, — Сяо проводит кончиком носа по шее Казухи, заставляя того слегка вздрогнуть, и опускается чуть ниже, ближе к ключицам, слегка кусая, а после зализывая укус, заставляя Каэдехару краснеть. — то ты ошибаешься. Скорее ты слетишь с катушек, мой милый Казу. Покрасневшее лицо Каэдехары выглядит прекрасно на фоне светлых волос, а дьявольская ухмылка Сяо добавляет ещё большей пикантности картине. — Так что ты там говорил? Отдохнем? О, мой милый Казу, я не дам тебе передохнуть и секунды, пока буду вколачивает тебя во все поверхности в этой квартире, — Сяо запускает свою руку под футболку Казухи, поглаживая грудь и впалый живот парня, изредка задевая соски, — и, поверь мне, ты будешь хотеть ещё и ещё, пока я не заполню тебя полностью. — С-сяо. — стоило только Казухе подать голос, как Якша тут же убирает руку из-под одежды парня, положив ее на глаза, закрывая обзор, и чмокает Каэдехару в губы, после отстраняясь и поднимаясь с кровати. — Теперь ты понял, кто из нас ведомый, а кто ведёт? — сердце вот-вот готово выпрыгнуть из груди Казухи, щеки налились румянцем, а смотреть прямо в янтарные глаза кажется теперь невыполнимой задачей. — Придурок, — забавная подушка в виде лягушки летит прямо в Якшу, а потом ещё парочку плюшевых игрушек. Сяо, правда, на это внимание не обращает, спокойно принимая на себя все удары парня. — И все же признай, я сведу тебе раньше, чем ты сможешь свести меня. — Бу-бу-бу, тупой Якша, — очередная игрушка летит прямо в голову адепта. Сяо ничего не стоит поймать игрушку и кинуть в ответ, отправив блондина в своеобразный нокаут. — 1:0 в пользу тупого Якши, — подтрунивающий голос совсем возле уха, а после мягкая подушка падает прямо на лицо опешевшего Казуху. — Вставай давай. Будем стелить тебе постель. — А? — Казуха убрал подушку с лица и посмотрел непонимающим взглядом на Сяо. Спустя пару секунд до парня наконец дошло. — Аа! Сейчас, дайте этому мсье пару минут и будет ещё одно спальное место. — Дитё малое, честное слово, — Сяо встал у стены, наблюдая за резко вставшим Казухой, который прямо сейчас расхаживал по комнате собирая все нужное для комфортного ночлега. — Подумаешь, мне хотя бы не пару тысячелетий. — Ага, а ещё ты девственник, — если бы Сяо спросили, что ему больше всего нравится в современном Тейвате, то это безбашенный Казуха, который только что и делает — попадается на поддразнивая адепта. — Кстати, в отличии от тебя, твои предыдущие версии уже давно бы лежали подо мной. Неправильный ты какой-то, предлагаю исправить это! — Эй! Руки не распускать, тупой Якша! — в ответ на резкое заявление адепт лишь улыбнулся. Вроде, именно такое будущее виделось Итэру во снах. Или это ее знакомой астролог? Какая вообще разница, если сейчас он рад. — Ну и чего ты лыбишься? — Да так, — Сяо слегка треплет Казуху по волосам, а после снимает с себя кофту ложась на кровать, притягивая к себе и парня. — Сяо! Отпусти! Я что зря ходил сейчас готовил себе место? — Просто побудь со мной вот так, пока я не засну, — горячий шепот ощущается очень ярко прямо на загривке, а сильные руки бережно прижимают к себе, отчего Каэдехара и вовсе решает ещё пару раз обдумать, а стоит ли уходить вовсе, — потом можешь идти, куда хочешь. — Ладно, но только сегодня, — тихое «угу», а после умеренное дыхание позади говорило лишь о том, что Якша быстро провалился в сон. Следом за ним заснул и сам Казуха, убаюканный дыханием Сяо и усталостью дня.

***

Как думаете, какая была бы реакция среднестатистической женщины, когда она увидела, что ее сын спит в обнимку со своим другом? Что ж, если вы подумали о полном замешательстве и недовольстве, то вы правильно подумали. — Мама, погоди, это не то что ты подумала! — резко проснувшийся из-за открывшийся двери в комнату Казуха прямо сейчас сидел в кровати, пытаясь хоть как-то сгладить углы в недопонимании матери. — Я просто заснул на кровати, а Сяо решил, что будет неудобно меня будить, да Сяо? — Да, простите за предоставленное неудобство, — сонный адепт мало что соображал прямо сейчас, но старался поддержать переживающего Казуху. — Вот видишь? Никто ни с кем не спит, а ты разволновалась. К тому же, ты думаешь я буду спать со своим другом? — И в правду, чего это я? Прости меня, я все не так поняла. Отдыхайте дальше, — стоило только женщине уйти, закрыв за собой двери, как Каэдехара ложится обратно, выдыхая воздух из лёгких. — Пронесло. — А ты, я вижу, такой испорченный, что спишь со своими друзьями? — сонный голос Сяо как бальзам на душу Казухе. Было бы ещё лучше, если бы слова парня не были такими колкими. — Помолчи чуток, мне надо привести мысли в порядок, иначе мы вдвоем будем искать новое жилище, а не только ты один. — Да ну будет тебе, — Сяо забирается на бедра Каэдехары, слегка качнувшись, пытаясь раззадорить парня. Только вот в следующую секунду адепт был беспощадно скинут на пол. — Тупой Якша, я что сказал? — ещё немного и Сяо поверит в то, что зверолюди ещё живут, ведь Казуха почти полностью напоминает кота. Такого белого, пушистого, словно тот самый, которого однажды Ронин притащил в Ли Юэ, показать другим. — Какой жестокий, а я ведь со всей душой. — Тебе возраст в голову ударил? Вот вроде старший из нас, а ведёшь себя..! — не успел Каэдехара договорить, как падает следом за адептом на пол. — Моя мстя будет жестокой! — Сяо валит Казуху, нависая над ним, и начинает медленно поднимать футболку. Пару секунд спустя изящные пальцы Якши вовсю щекотали подростка, не давая и секунды отдышаться. — Сяо! Х-хватит, — Казуха всеми силами пытался сбросить с себя адепта, но все бестолку. Минуту спустя Сяо все же отпускает блондина. Каэдехара отползает от Якши, поправляя свою одежду, а после выходит из комнаты, напоследок кинув по-детски сердитый взгляд. — Чертёнок.

***

— Куда ты меня ведёшь, тупой Якша? — Казуха скучающе пинал камушки, встречающиеся по дороге. Они с Сяо уже около часа шли куда-то. Адепт отказывался говорить куда, но сказал, что ему обязательно понравится. — Тут же только пики и все. Что интересного может быть в пиках? — Сейчас увидишь, — Сяо слегка потрепал волосы блондина, после доставая маску, — Держись покрепче. Стоило Якше произнести последнее, повесив маску на поясе, как он взял Казуху на руки так, словно он был не больше чем пушинка для него. Каэдехара тут же вскрикнул от неожиданности, хватаясь за шею адепта. Мгновение спустя двое парней уже находились у подножия Заоблачного предела. — Что это? — Казуха внимательно рассматривал пейзажи вокруг. Чего чего, а такого точно не увидеть сейчас. — Это Заоблачный предел. Знаешь историю о боге контрактов Мораксе? Так вот, перед своим полным уходом он запечатал предел, чтобы никто не мог пройти сюда. Для всех это простые горы, но для адептов он все такой же, как в день запечатывания. — Сяо ещё раз перемещается, но уже повыше, чтобы Казуха видел всю округу. — Лично я тут не находился. — А где ты тогда был, если не тут? Ты ж адепт, не? — Каэдехара сильнее цепляется за чужие плечи, боясь упасть вниз. — Фактически да, но у меня не было времени возвращаться в Заоблачный предел, так что я обитал в постоялом дворе Ваншу. Сейчас на его месте стоит гостиница Ваншу, думаю ты знаешь. — Да-да, нам рассказывали о ней. Кстати, а зачем ты меня сюда привел? — Подожди ещё чуток, — последнее перемещение и вот Сяо с Казухой на руках на острове над пиком Циньюнь. Якша аккуратно ставит подростка на траву, наблюдая за восхищением в чужих глазах. — Я думал, что такие места были байками из прошлого! Это так чудесно! Сяо, я.! — не успел Казуха договорить, как его губы накрывают чужие. Адепт мягко сминает их, рукой поглаживая щеку парня. Свободная же тянется к резинке хвоста, лёгким движением стягивая ее с волос. Блондинистые волосы струятся сзади, еле достигая плеч. Якша отстраняется от покрасневших губ, оттягивает слегка волосы парня, открывая себе большой доступ к шее, начиная покусывать ее и зализывать свои же метки. Вскоре шея Казухи пестрила красными пятнами и следами от зубов одного ненасытного адепта, а щеки пылали от смущения. — В следующий раз я буду целовать тебя и кусать до тех пор, пока не сочту нужным остановиться, — янтарные глаза внимательно смотрели в красные напротив. — Предлагаю начать следующий раз прямо сейчас и до самого вечера, — грудь Каэдехары ходит ходуном, сердце стучит как бешеное, а ноги готовы подкоситься от одних только поцелуев. Якша вновь припадает к губам, терзая их ещё больше, забирая всю инициативу себе, ведя подростка по пути удовольствия. Изящные пальцы пробираются под одежду, очерчивая все тот же впалый живот и грудь, проходясь по мягким бокам, сминая почти до боли. Тихий стон Казухи ловят чужие губы, а после адепт отстраняется, осматривая парня. Припухшие губы, покрасневшие щеки, расслабленное выражение лица. Для полноты картины не хватает какой-нибудь комнаты и кровати, на которой лежал бы этот прелестный мальчик, но это потом. Якша ещё обещал вернуть Казуху домой до того, как сядет солнце. И он обязательно вернёт, а пока будет целоваться с ним, стоя на высочайшем пике во всем Ли Юэ и любуясь солнечным днём.