Когда выпадет снег

            Сегодня после обеда пошел снег. Крупными хлопьями он ложился на сырую землю, местами всё ещё покрытую жухлой травой. Шли последние дни ноября. Вместе со снегом немного потеплело. До этого всю неделю дул холодный ветер, заставив весь город надевать под штаны гамаши и шерстяные носки, лишь бы не превратиться в ледышку на морозе.       Син Цю был рад холодам и наступающей зиме. А снегу рад ещё больше. Благодаря широким зимним пуховикам он мог незаметно держать Чун Юня за руку, и это приносило ему массу удовольствия. Поэтому улыбку не получалось скрыть даже в складках шарфа.       В школе под конец триместра становилось слишком тяжело и невозможно находиться. Цю постоянно хотел домой, хотя обычно довольно нейтрально относится к учебным будням. Но каждый день хотелось поскорее уйти, сбежать с восьмого урока, чтобы лечь на кровать под тёплое одеяло, доспать украденные с утра часы и, проснувшись ближе к восьми, сделать хотя бы половину домашки. Последнего совершенно не хотелось, но надо. Сегодня, однако, смотря на падающие с неба снежинки, он, наоборот, думал о том, как продлить этот момент, покрепче взять за руку Юня, провожавшего его до дома, закутаться в шарф и ловить язык снежинки.       Сам Чун Юнь его восторга не разделял. И, пожалуй, это единственное, что тревожило СинЦю и тревожило слишком сильно, но он никак не мог подобрать нужные слова, чтобы спросить. Вместо этого он сохранял сложившиеся между ними молчание. Пока юноша не остановился в каком-то опустевшем дворе и не сосредоточил внимание на детской площадке, потихоньку скрывающейся под снегом.       СинЦю встал перед ним, надеясь поймать взгляд его голубых глаз.       — Что такое? — Юнь на секунду обернулся к нему, а потом посмотрел обратно. Пальцы его чуть крепче сжали пальцы Цю.       — Я не знаю, — честно ответил, свободной рукой зачесывая отросшую челку назад. — Просто снегопад почему-то навевает тоску.       В уголках ледяных глаз появились слёзы. СинЦю этого совершенно не ожидал. Большим пальцем он поглаживал ладонь своего возлюбленного. А после потянул в сторону опустевшей площадки.       — Сегодня курительная погода, согласись? — лишь произнёс юноша.       — Соглашусь.       — Ты будешь?       СинЦю достал пачку чапмана из рюкзака и спички. Смахнув с качели мокрый снег, он сел на неё и достал одну сигарету, после чего вопросительно посмотрел наверх.       — Давай на п, — Юнь сел рядом на качелю прямо на снег.       В курении одной сигареты на двоих СинЦю всегда находил что-то особенное и романтичное. То, как никотиновая палочка скользила из одних замерзших пальцев в другие, то, как к тонким губам прикасался сахарный фильтр, вдох, выдох, то как дым с ноткой шоколада выходил из лёгких. Цю поджёг сигарету и затянулся, после чего протянул ее Чун Юню. Юнь сидел на расстоянии вытянутой руки и мог спокойно закурить из чужих рук, что он и сделал. Щеки СинЦю окрасились лёгким румянцем смущения.       Сигарета закончилась слишком быстро, оставляя на губах обоих сладкий вкус. СинЦю, почти не задумываясь, достал вторую сигарету. Курили они нечасто. Но всегда две сигареты, вне зависимости на двоих или каждому по одной.       — Сестра дома, не хочу, чтобы от меня пахло, — произнес Юнь.       — Это не так работает, — заметил Цю, вдыхая носом дым в лёгкие. — От тебя уже, наверно, пахнет. Но ничего, выветрится.       — Надеюсь, — он потянулся за сигаретой и СинЦю послушно приставил ее к чужому рту, чувствуя пальцами потрескавшуюся кожу губ.       — А чего она не учится? В Москве же вроде была.       — Вот приехала на дистанционку.       — Понятно.       Докурив, СинЦю потушил сигарету и отнес оба бычка до мусорки. Когда он вернулся к качелям, Юнь, не спеша раскачиваясь, попросил понюхать его.       — Пахнешь замечательно, — честно ответил СинЦю, наклоняясь, чтобы понюхать волосы. Они дольше всего хранят запах. После чего юноша поцеловал своего возлюбленного в макушку и аккуратно обнял за плечи. — Всё будет хорошо. Обещаю. Я же рядом, а значит, что мы со всеми справимся вместе.       Чун Юнь обвил руками его талию, пряча лицо в пуховике где-то в районе груди. На мягких волосах оставались снежинки. Лишь бы он не заболел. С этой мыслью Цю надел на него капюшон. Через некоторое время Чун Юнь отстранился настолько, чтобы можно было посмотреть наверх в лицо своего парня.       — Цю, в этом дворе никого нет…       Юноша усмехнулся, понимая, к чему клонит Юнь.       — Мой дрожащий Чун Юнь, от поцелуев на морозе губы обветрятся. — но в перекор своим словам, СинЦю сам потянулся к нему и оставил короткий поцелуй на его губах. — Но тебе можно сделать исключение. Только не забудь завтра шапку надеть.       Морозное дыхание Юня все ещё отпечатывалось на устах СинЦю. Последний пересилил себя и поднял голову, боясь, что кто-нибудь решит зайти в этот пустой двор. Юнь в ответ недовольно промычал.       — Не здесь… Если хочешь, у меня дома до шести никого не будет, — в ответ кивок. — Хорошо, но давай зайдем в пекарню. Она неподалеку, и я даже отсюда чувствую запах булочек.       И действительно, в воздухе царил слабый аромат свежеиспеченной выпечки. Юнь уже бодрее поднялся с качели и даже улыбнулся, переплетя свои пальцы с СинЦю. Цю считал это своей личной победой.