Я - Нил Джостен, Я - Лис

Яркие языки пламени проносились в его глазах расплывчатым пятном, кружась и заставляя задыхаться в потоках горячего ветра. Он сидел и не смел шевельнуться, лишь бы не выдать своего состояния.  Это просто костер. Это просто подожженное дерево. Это просто пламя. Сосредоточься!!! В его глазах отражаются ярко-красные всполохи огня. Они пожирают его радужку. Мозг трещит, выкидывая страшные картинки, а в нос вбивается запах гари и удушающего дыма.  Он сидит, он сосредоточен, он мимолетно улыбается Мэтту и говорит с Кевином о предстоящем матче.   Крики.      Запах жженого пластика.                                            Шум моря. Взяв обгорелую сосиску из общего подноса, он благодарит Дэн, приготовившую их.   Дым.       Холодный песок.                         Обгоревшие кости. Бежать. Бежать. Бежать. — Нил, ты будешь сок или вишневый компот? — Рене мило улыбается, но Нил не видит эту улыбку, все лица расплываются в его глазах. Есть только две вещи, которые он может сейчас разглядеть.  Огонь и кисть руки Эндрю, лежащую в сантиметрах от его бедра.  — Любое, — Нил выдавливает из себя букву за буквой, лишь бы не подать и знака.  Шум воды.         Сухая лямка рюкзака.                          Соленые от пота уголки губ. От резкого шипения огня он дёргается. — Рене, осторожнее, а то весь сок прольешь, — Ники (вроде Ники) легонько толкает Уокер в плечо в шутливом (шутливом?) жесте. Нил тянется за пластиковым стаканом. Вот его пальцы обхватывают его и...  Новое, невероятно громкое шипение и ладонь начинает трястись. Стакан упал рядом с костром. В ушах звук застыл, но резкое гудение перекрывает его. Он замер и не смеет пошевелиться.   Мелкие крупинки песка между пальцами. Тяжелое дыхание матери.  Звук отдирающейся плоти. Огромные языки пламени. Дым. Кровь под ногтями. Страх. — ...Джостен, Нил Джостен! — Дэн орет во все горло, но Нил её не слышит.  Кровь приливает к ушам, создавая невыносимое гудение. Тело трясется. Горячая рука опускается на его бедро. «««Не оглядываться, не останавливаться, никому не доверять. Быть кем угодно...» Его схватили за плечи и начали трясти. Горячий шепот пронзил его голову: — Ты - Нил Джостен, ты - Лис. В данный момент ты находишься на турбазе. Я - Эндрю Миньярд, я - Лис.  Щеки начинают гореть от теплых дорожек слез. «««Беги!!» «Лола, хочешь насладиться его страданиями?»»» Крики пролетают в его голове. «««Сейчас все закончится» «Я велел тебе не смотреть»»» «««Я Натаниэль Веснински» «Вылитый папаша»»» «««Его труп с влажным стуком упал на пол» — Джостен! — вновь крик, только теперь на ухо. «««Где Мэри?» «Пожалуйста, пожалуйста, не надо»»» Его тело подняли и прижали к чему-то теплому. — Я - Эндрю Миньярд, ты - Нил Джостен. Сейчас ты находишься в лесном доме. «««Автомобильный прикуриватель» «Что с лицом?»»» «««Все закончилось» «У тебя проблема»»» — Я здесь... «««Это - ничто» «Это - не ерунда»»» «««Хватит болтать» Горячие губы опустились на его. Соленые слезы бегут по щекам. Его обнимают. Рот приоткрывается и в него запускается язык. «««Я - Нил Джостен, Я - Лис» Нил остервенело отвечает на поцелуй. Его пальцы запускаются в знакомо мягкие волосы.  По талии кружат знакомо грубые руки. Запах слишком знакомых сигарет перекрывает запах дыма. Они падают на мягкую простыню. Эндрю прижимает Нила к себе, не прекращая поцелуй. Ладони оглаживают каждый рубец, каждый шрам. Нил тянет за волосы, желая сделать передышку и вдохнуть воздух.  Легкие заполняются мягким кислородом. Новый, не менее жёсткий и требовательный поцелуй. Нила вдавливают в матрас. Тихий скулеж, и он обхватывает талию Эндрю ногами. — Я - Нил Джостен... Его прерывают и тяжело дышат в рот. Миньярд кусает и зализывает губы Нила, он не против и поддается всем действиям Эндрю.  Их языки сплетаются и надавливают друг на друга. Зубы сталкивают и скрепят. Руки Джостена грубо стискивают блондинистые пряди.  — Я - Лис. Нил переворачивает Эндрю на спину, а сам нависает над ним.  — Спасибо, — Нил шепчет так тихо, что это слово звучит наравне с их сбивчивым дыханием. — Я не мираж, —  вновь проговаривает он, опуская свои слова на такие родные и близкие губы. — Я знаю, — слова тонут в поцелуе.