Хороший мальчик, послушный мальчик

— Кто хороший мальчик? Да ещё так сладко скулит? — совершенно не стесняясь, Итто произносит столь постыдные вещи, что волосы на загривке встают дыбом. Он говорит это, не прекращая целовать и вылизывать и без того чувствительные уши, и всё, что остаётся Горо — хвататься за простынь, утыкаясь лицом в подушку. — Не сдерживайся, лучше постони для меня. Расслабленно-грубоватые слова разливаются невыносимым жаром вдоль позвоночника и оседают тяжёлым комом в области паха. Горо сжимает ноги посильнее, пытается отстраниться, но получается лишь прижаться к футону и потереться об него грудью и бёдрами. — Ты так забавно краснеешь, мне нравится смотреть на тебя! — Итто оттягивает ворот юкаты и легонько кусает Горо за загривок, трогает основание хвоста, сжимая и лаская его. — Может быть, прекратишь болтать, и мы наконец-то займёмся… Ах! Всё возмущение Горо тонет в протяжном стоне, когда пальцы Итто проникают в прорезь юкаты и гладят чувствительное место под хвостом. Своим огромным весом Итто вжимает его в футон, не позволяя крутиться или отстраниться. Он такой большой, тяжёлый и пахнет так хмельно, что хочется взвыть. — Хороший мальчик куда-то спешит? Уже совсем невтерпёж и хочется, чтобы я, Великий Жеребец, побыстрее вставил свой огро… Едва посмеиваясь и не прекращая нежно гладить под хвостом, Итто выцеловывает и вылизывает его уши. Посасывает самый кончик, чуть оттягивает их, щекоча дыханием, отчего у Горо поджимаются пальцы на ногах, а и без того предавшее его тело становится ещё покорнее. Чередуя ласки и болтовню, Итто трётся об него бёдрами, и несколько слоёв одежды не могут скрыть его возбуждение. Не желая слушать дальше эти неприлично-будоражащие вещи, Горо, тихо зарычав, всё же поворачивается к нему лицом и тянется за поцелуем. Получается слишком поспешно и агрессивно: они едва не стукаются лбами и носами, но всё же выходит заткнуть Итто. Горо тут же прижимается к чужим губам, проникает языком в рот и задевает острые зубы. Обхватывает бычью шею Итто, запускает пальцы в густые волосы, сжимает на затылке и целует ещё напористее. Лучше так, чем слушать эту жуткую похабщину. Итто гладит его по спине и бёдрам, придерживает огромными руками его талию и ягодицы, и тонкая юката не спасает от острых когтей — которые так приятно царапают. Слишком приятно. Итто перехватывает инициативу и проникает языком ему в рот, грубо посасывая и кусая в ответ. Проходится самым кончиком вдоль нёба, так искусно лаская, что Горо начинает скулить и резко двигать бёдрами. Итто просовывает колено между его ног и трётся им. Член Горо уже болезненно ноет, а тонкая ткань липнет к головке и лишь сильнее раззадоривает. Очень хочется, чтобы к нему прикоснулись. Голая кожа Итто с бледной сеткой шрамов, её опаляющий жар пробирают до самых костей, пьянят и заставляют задыхаться. Хаотично хватаясь за огромные плечи, Горо начинает вылизывать его шею, задевает кожу клыками, втягивая в рот и посасывая. Итто не прекращает гладить его поясницу, нарочно трогая и лаская основание хвоста, и чуть почёсывая затылок и уши. От каждого прикосновения Горо задыхается и сильнее впивается ему в шею, стараясь заглушить всхлипы. Они оба, сталкиваясь руками, тянутся к застёжкам на штанах Итто, и когда с ними наконец-то получается справиться, уже полностью вставший член Итто оказывается в руках Горо. — Ты же хочешь эту огромную дубину Неутомимого и Ненасытного Короля в своей маленькой, аппетитной заднице? — усилившийся мускусный аромат они щекочет нос, оседает на языке, действуя похлеще любого афродизиака. Горо облизывается. — Или вначале наполнить твой ротик? Не прекращая болтать, Итто по очереди сжимает его набухшие соски, мягко выкручивая и оттягивая, а второй рукой, забравшись под юкату, трогает его задницу, водя пальцами вдоль промежности. Горо же двигает ладонью вдоль его члена, размазывая обильно выделяющуюся смазку по головке. — Когда уже ты прекратишь говорить эти ужасные вещи? — Ахах! Только когда тебе это разонравится! Это же так очевидно! Горо ничего не отвечает и, отстранившись, начинает искать под подушкой пузырёк с маслом, молчаливо обозначая свои желания, Итто же поспешно стягивает с себя полуспущенные штаны, оставшись в одних нагрудных ремнях и наручах. Хоть Горо об этом ни разу не говорил, он знает, что ему нравится, когда эти атрибуты остаются на теле. Встав на четвереньки и задрав юкату, Горо хочет уже приступить к растяжке, но Итто останавливает его. — Ты такой хороший мальчик и явно заслуживаешь похвалы, — Итто собирает волосы в хвост и опускается перед ним на колени. — Сейчас Сотрясающий Небо и Землю муж тебя ублажит! — Что? Снова это? Да как же так?! — Горо возмущённо воет, пытается прикрыть промежность, словно это не он совсем недавно собирался себя растягивать, но Итто перехватывает его руку и отводит в сторону. Поправляет полы одежды и, оттянув ягодицы, склоняется над ним. Горо моментально краснеет всем лицом — ярко алые пятна смущения переходят даже на шею и плечи — возмущённо скулит и утыкается носом в подушку. И только хвост восторженно дёргается из стороны в сторону, выдавая истинные чувства. Стараясь не задеть нежную кожу рогами, Итто трётся носом о промежность и напористыми движениями начинает жадно вылизывать вход. Кружит, проходясь языком по дырочке, скользит ниже к самым яичкам, по очереди берёт каждое в рот, посасывая. Одной рукой он оттягивает ягодицу, чтобы было удобнее, второй водит по бёдрам, нарочно игнорируя пах и сочащийся смазкой член. Продолжая лизать размашистыми движениями, он возвращается к уже немного расслабленному входу и проталкивает кончик длинного языка внутрь. Причмокивая, толкается как можно глубже, круговыми движениями вылизывая нежные стеночки и свободной рукой поглаживая и сжимая яички. Спустя какое-то время Горо начинает мелко трястись, скулить и, прогибаясь, всё сильнее оттопыривать задницу, подставляя и стараясь насадиться на язык. Довольно урча, Итто пережимает свой член, стараясь сдержаться. Его кроет от всего происходящего, а от жалобно-требовательных стонов разум застилает красной пеленой. Вскоре он всё же отстраняется и облизывается, любуясь уже немного растраханной, жадно пульсирующей дырочкой. — Давай… Будь послушным мальчиком… — Итто шлёпает трясущегося Горо по заднице, приводя в чувство, и подталкивает к нему пузырёк, а сам продолжает пережимать свой член у основания и прихватывает когтями соски. Сегодня он хочет кончать исключительно в эту сладкую задницу. — Растяни себя, а Могучий Покоритель Медных Врат посмотрит на это. Всё ещё пунцовый, с поплывшим взглядом, задыхающийся Горо тянется к пузырьку. — Конечно… Сейчас… — приподнявшись, он макает в масло сразу четыре пальца, зачерпывает побольше и передаёт баночку Итто. Заведя руку за спину, размазывает масло по промежности, а потом вставляет в себя два пальца. Ароматная, приятно согревающая жидкость стекает по руке, ягодицам и мошонке. Разведя ноги пошире и прогнувшись, стараясь найти позу поудобнее, Горо двигает внутри пальцами, неспешно разводя их и размазывая масло по стенкам. Итто, не прекращая любоваться, размазывает масло по члену, а после, закрыв пузырёк, гладит Горо по пояснице. Зарывается пальцами в густой, нежный мех и легонько почёсывает хвост. Когда Горо вставляет в себя четыре пальца и начинает двигать кистью быстро и нетерпеливо, Итто наконец-то дотрагивается до его члена, тут же пережимая его. Кусая себя за губы, Горо скулит и хнычет, но послушно останавливается и вынимает из себя пальцы. Смотрит так изнывающе и голодно, что становится невозможным дальше затягивать прелюдию. Итто проводит ладонью вдоль хвоста и, ухватив Горо за бёдра, притягивает к себе, прижимается к нему пахом и трётся, намеренно задевая членом промежность. Его огромный, горячий, сочащийся смазкой член пульсирует, и, не сдерживая стонов и рыков, Итто медленно входит в уже растраханную дырочку. — Быстрее… Я не развалюсь, — хрипло скулит Горо, нетерпеливо дёргая хвостом и пытаясь податься назад, чтобы насадиться на член. — Не… Ах! Впервой… Всхлипывая и задыхаясь, он комкает простынь в руках и утыкается лицом в подушку, пока Итто медленно входит в него, удерживая за талию и давая привыкнуть к ощущениям. — Конечно, не развалишься… маленького генерала так просто не сломить, — войдя так, что их яйца соприкасаются, Итто наклоняется к нему и начинает целовать голые плечи, шею, тереться лицом об нервно дёргающиеся ушки. — Но порвать ненароком можно. — Просто помолчи… И… Ах… начни двигаться, — тихо постанывая, Горо старается расслабиться. Огромный член Итто полностью заполнил его: казалось, он упирается куда-то в рёбра. Растянутое нутро плотно сжималось, обхватывая его слишком сильно. Внизу всё пылало и тянуло. Горо скулил и поражался железной выдержке Итто: тот так и не начал двигаться, а продолжал целовать его и успокаивающе, до невыносимого нежно, гладить. Когда, по ощущениям, прошла целая вечность, Итто сделал первый толчок. Каждый раз он входил всё глубже; их тела соединялись с пошлыми хлюпающими звуками. Огромная головка задевала особо чувствительное место, и Горо просто выворачивало от переполняющих, острых ощущений. Каждый следующий толчок был грубее и резче, от чего у Горо разъезжались колени, а его самого возило по футону. Без сил он упал грудью на постель и, схватившись за член, начал себе отдрачивать резкими движениями. — Быстрее… Да! Ещё! Быстрее… — не сдерживая жалобные всхлипы и скулёж, сотрясаясь всем телом и резко насаживаясь на член, Горо кончил в руку. Его трясло, а нежные стеночки жадно сокращались, сжимая член Итто так сильно, что было невозможно двигаться. — Как ты быстро… Плохой мальчик… — Итто навалился на него всем телом и, поменяв угол проникновения, начал лихорадочно быстро толкаться внутрь. Что бы он ни говорил, но он сам терпел из последних сил, а внутри Горо было так восхитительно горячо и тесно, что было просто невозможно продержаться слишком долго. Он двигался размашисто и грубо, входя с громкими хлопками до самого основания, а чувствительный, доведённый до исступления Горо, скулил под ним, но не просил остановиться. Загнанно дыша, они оба растянулись на футоне. Сейчас не было сил ни двигаться, ни разговаривать. У Итто перед глазами расплываются круги, а Горо всё ещё немного трясёт. Даже вечно неуёмный хвост безвольно лежит и не подрагивает. Послеоргазменная нега уходит медленно, и когда Итто понимает, что руки и ноги снова его слушаются, он тянется за кувшином и, проливая воду на грудь, жадно пьёт. — Хочешь? Не поворачиваясь к нему, Горо поднимает руку, шевелит пальцами, и Итто послушно подносит к его ладони кувшин. Отпив немного, Горо отставляет кувшин и растягивается на постели. Задравшаяся юката не скрывает белых бёдер, по которым стекает семя. Оттянув одну ягодицу, Итто с неподдельным интересом рассматривает растраханный, припухший вход. Гладит промежность, собирая ещё немного тёплое семя и аккуратно засовывает три пальца внутрь. Обычно из-за когтей Итто старается не проникать пальцами внутрь партнёров, но сейчас просто невозможно удержаться. — Отстань, — тихо тянет Горо, но не пытается отстраниться или оттолкнуть. Внутри него так горячо и приятно, что Итто начинает двигать пальцами, а второй ладонью зарывается во влажные волосы на затылке и сжимает их. Постепенно тело Горо начинает реагировать на ласки: член твердеет, мышцы входа начинают сокращаться, а он сам невольно разводит ноги и подаётся назад. Вынув пальцы из чужой задницы, Итто мажет ими по губам Горо, и тот послушно открывает рот и начинает их вылизывать. Смотрит затуманенными глазами из-под полуопущенных ресниц так пошло и требовательно, проходится по каждому пальцу, с причмокиванием слизывая семя и аккуратно втягивая их внутрь лишь до середины. Итто кажется, что ещё немного, и у него лопнут яйца, если он сейчас же не трахнет его опять. Подхватив пузырёк и сев спиной к стене, Итто быстро себя смазывает, пока Горо неспешно поднимается и лениво потягивается. На бледной шее уже вовсю алеют засосы и укусы. — Какой же он всё-таки огромный, — произносит Горо, забираясь на колени Итто и пытаясь устроиться, трётся промежностью о член. — Пожалуй, на него лучше не смотреть. — У великого Аратаки Итто великий Нефритовый Жезл, и лучше него не найти во всей Инадзуме! Нет, даже во всём мире! — гордо заявляет Итто. — Кажется, в последнее время издательский дом этой женщины выпустил много необычных романов, и обороты оттуда тебе явно пришлись по душе. Они перекидываются ещё парой незначительных фраз, и за это время Горо тоже успевает вновь смазать себя. Сейчас ему не нужна подготовка, а едва сдерживаемые нетерпение и желание Итто заставляют действовать чуть резче. Ухватившись за широкие плечи, Горо медленно его целует, расслабленно переплетаясь языками и едва кусая, пока Итто вставляет в него член. В этой позе всегда всё иначе, и разморенный и заласканный Горо намного спокойнее может смотреть в лицо своему любовнику. Он сам опускается на член, насаживаясь до самого основания, прижимается к шее, слизывая чуть солоноватый пот и мягко кусая. Водит руками по широкой груди, трогая соски и рельефный пресс, пока Итто нетерпеливо гладит его по пояснице и под хвостом. — Давай, чего ты ждёшь? — спрашивает Горо, и Итто, даже не дослушав, тут же начинает двигаться. Придерживая Горо за бёдра, он медленно, практически стягивая его с члена и оставляя внутри одну лишь головку, выходит, а потом резко толкается вперёд. Движения выходят грубыми, от них пробирает насквозь, и новая обжигающая порция удовольствия накатывает, раздирая всё внутри. Целуя, кусая и вылизывая друг друга, они трахаются в этом неспешно-резком темпе. Протяжные стоны и всхлипы постепенно смешиваются с утробным рычанием и неразборчивыми не то просьбами, не то требованиями Горо. — Ещё… Мало… — уткнувшись лицом в шею, Горо скулит, нетерпеливо кусаясь и царапая чужие плечи. Трётся сочащимся смазкой членом о живот Итто и нервно дёргает хвостом. — Мало… — Потом не жалуйся… — Итто шлёпает его по заднице и замедляется. Целует припухшие губы, заглушая недовольный скулёж и медленно, подушечками пальцев, начинает гладить колечко мышц. — Ненасытный. Там так влажно и мокро; руки всё ещё немного маслянистые, но Итто всё равно аккуратно вставляет один палец, стараясь не задеть когтями ни себя, ни нежное нутро Горо. Тот тяжело дышит, хватается за него и смотрит таким помутневшим взглядом, что моментально становится ясно — ему мало. Гладя по мокрой спине и пояснице и шепча какие-то глупости, Итто медленно вставляет второй палец. По его ладони стекает семя, смазка и масло, а Горо, скуля и подвывая, неспешно, покачивающимися движениями, насаживается на его член и пальцы. Их обоих выкручивает от невероятных ощущений, распирающей заполненности и обжигающей тесноты. Они целуются, безостановочно сплетаясь языками и кусаясь, царапая друг друга. Размеренно-медленно соединяются бёдрами, упиваясь собственным голодом. Терзающее, затянутое удовольствие бьёт по нервам, от чего кроет слишком сильно.