Фарфоровая кукла

      В глаза словно вставили спички, которые мешали векам сомкнуться. Пролежав ещё какое-то время с безэмоциональным выражением лица, залипая в никуда, Ирина шумно простонала. Постепенно скомканные мысли в кучу разложились по полочкам. А с ними всплыли воспоминания о бытовых хлопотах, накопившихся за будни.       С явной неохотой она приняла сидячее положение и облокотилась на спинку дивана. Бутылка пива, что вчера охлаждала руку, теперь же сравнялась с температурой в доме и не годилась для питья. Ефремова досадно вздохнула и направила свой взгляд в стену. Каждый раз, когда глаза пробегали по вертикальным узорам бежевых обоев, женщина словно возвращалась в советские времена, — тогда она была маленькой девочкой. В те времена весь мир казался куда ярче и красочней. В доме царил уют, а люди друг друга уважали. Теперь же Ирина утопала в серой бытовухе, изо дня в день сталкиваясь с чёрствостью окружающих. Спасение находилось лишь в советском интерьере, который несмотря на нотки современности всё же сохранил капельку теплоты детства.       Ещё немного посидев, Ефремова с большим усилием поднялась на ноги и направилась в сторону кухни шаркающей походкой. Пиво, что захватила с собой, она поставила в холодильник, мысленно пообещав выпить вечером.       Звук нагревающегося чайника разрезал тишину, каждый раз напоминавшую о тоскливом одиночестве. С тех пор как последняя пташка улетела, Ирина осталась одна в родительском гнёздышке. Казалось, ещё вчера она впервые взяла на руки двух новорожденных девочек и пообещала позаботиться о них. Теперь же эти самые девочки уже взрослые и целенаправленно переместились в свои новоиспечённые ячейки общества.       И если Кэт звонила и приходила в гости, то с Лиззи дела плохи: ни звонка, ни сообщения, ни приезда на время отпуска. Младшая окончательно оборвала связь с женщиной. А та не могла просто так взять и позвонить. Слишком стыдно и трудно принять тот факт, что перегнула палку. Да и хотелось, чтобы сама Лиззи перезвонила и попросила прощения за своё поведение.       Глаза Ирины невольно покосились на собственное отражение в зеркальной мозаике. Верхняя губа презрительно скривилась. Внешний вид вызывал только отвращение. На неё смотрело опухшее, потное существо с недовольной физиономией. Женщина так и не сняла вонючий костюм, макияж за ночь растёкся, да и волосы растрепались в разные стороны. Одно слово — чучело.       — Ну и видок, Ирочка, — фыркала женщина самой себе. — Прими хотя бы душ.       По пути в ванную Ефремова включила телевизор на фон и задержалась на месте с интересом, когда увидела, что транслировались новости о девушке, чьё тело было найдено возле мыса, где туристы любили фотографироваться. Экспертиза обнаружила под ногтями кетамин, но личность пока не распознали. Изначально предполагали самоубийство, но затем найденные следы удушья ремнём опровергли эту гипотезу. Мурашки пробежали по коже от подобной информации. Недолго думая женщина переключила канал на «Домашний».       Горячая вода медленно стекала по спине, груди, струями опутывая конечности, и наконец скрывалась под ногами с мыльной пеной. Смахнув влагу с глаз, женщина покрутила кран и потянулась за полотенцем. После расслабляющего душа даже дышать стало легче. Ирина накинула на себя махровый халат и неторопливо вышла из влажного помещения. Теперь уж точно делать ничего не хотелось, кроме как выпить прохладный напиток и немного полежать.       Худое тело тяжело плюхнулось на диван, однако спокойно посидеть перед телевизором не получилось — зазвонил телефон.       — Боже, только бы не о работе… — устало простонала Ирина и взяла смартфон в руки. Номер выглядел ужасно знакомым. Те же цифры и код, что у звонящего вчера вечером. Женщина сразу опровергла собственную теорию о мошенниках и приняла вызов.       — Здравствуйте. Это Ефремова Ирина Анатольевна?       — Да, — выдохнула женщина. — Кто это?       — Меня зовут Ольга Викторовна, я заведующая ресторанного комплекса в отеле «Phoenix Resort». Вам удобно сейчас говорить?       Ирина заинтересованно навострила уши. Ей не доводилось слышать об этом заведении. Тут же мелькнула мысль, что это какое-то новое заведение, которое набирает себе работников. Вот только кто мог дать её номер телефона без разрешения? Или, может, это заведение находится в другом городе? Но тогда что им нужно?       — Да, удобно.       — Нас интересует ваша племянница — Елизавета Ефремова, — голос на другом конце линии выразил беспокойство, от которого внутри Ирины тоже зашевелилась непонятная тревога. — Она сейчас рядом с Вами?       — Нет.       Тело содрогнулось так, будто через него прошёл электрический заряд. Сколько прошло времени с тех пор, как Лиза покинула родной дом? Год? Может, чуть больше? Женщина подзабыла и это, зато прекрасно запомнила тот день, когда общение оборвалось.       — Лиза обычно ответственная девочка, но на работе не появляется уже второй день. Мы не можем дозвониться, так как её номер недоступен, а в соцсетях до сих пор не объявилась. Да и она так и не вернулась на территорию отеля. Если будет что-то известно о ней, можете перезвонить по этому номеру и сообщить нам, пожалуйста?       Ирина коротко ответила согласием. Дурное предчувствие становилось более ярким, тело вновь пронзило зарядом, при котором она решилась набрать номер племянницы. Была тихая надежда услышать долгие гудки или хотя бы сброс, быть может даже её презрительное «Зачем звонишь?» Но в ответ лишь:       «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети».       Вспоминались новости о пропавших девушках. Теперь не на шутку трясло. Ирина позвонила Кэт и надеялась, что хотя бы она знает, где сейчас находится Лиззи.

***

      Заводной темп музыки глухо слышался за дверью квартиры. Листы с нотами валялись на кровати, в том числе и на ногах репетирующего хозяина. Олег учился играть новую мелодию, периодически перенастраивая гитару. А в качестве первого слушателя он пригласил старую подругу. Получившая приглашение Кэт не задумываясь согласилась, прикусывая губу и расхаживая по комнате во время разговора. Небольшая перепалка с соседкой, двадцать минут у зеркала, и вот она уже стояла у порога. Летающая в розовых облаках девушка даже не заметила бардак, хотя девчачье любопытство взяло верх.       Первые десять минут Кэт ходила по квартире, осматривая обшарпанный советский ремонт, хотя почерк старого Олега прослеживался. На стенах в спальне висели постеры фильмов-слэшеров таких, как «Пятница, 13-е» и «Крик», и на полках сохранились кубки за достижения в спорте. А вот искусственные цветы показались чем-то новеньким. Такие блеклые и в пыли, словно хозяин, они стояли на подоконнике, придавая немного зеленцы серой комнатке. Любой другой попросил бы открыть окна, однако Кэт нравился осевший запах парня. Хотелось сохранить его на одежде и унести с собой.       А тем временем длинная стрелка часов прошла половину циферблата.       — И представь: говоря по телефону, она обыскала комнату снизу до верху. Потом Люся прибирала час! Ха-ха, — улыбка с лица девушки сползла, заметив полное безразличие парня. — Кхм, да, смешно.       Скрипнув зубами, Олег прекратил играть. Он в очередной раз подкрутил колки, сыграв первые ноты. Как только инструмент удобно лёг в руках, музыка продолжилась. Кэт сначала с детским интересом смотрела, как парень так быстро перебирал пальцами. Однако сидеть молча не её прерогатива.       — Ещё одна жизненная ситуация! Люська так торопилась на работу, что выбежала на улицу в тапочках, — скрывая смех ладонью, начала девушка. — Помнишь, с тобой такое же когда-то было?       — Ага, — сухо ответил хозяин квартиры.       Надувшись, Кэт схватила близлежащую подушку и прижала к груди. Чувство опустошенности, одиночество спёрло дыхание, пробежав холодком по коже. Закрыв глаза, она уткнулась носом в подушку, ожидая чего-то — какой-то реакции, каких-то действий от Олега. Но парень даже не обратил внимания на хмурую тучку под боком.       «Если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе!»       Придвинувшись поближе, девушка начала наблюдать за игрой пальцев. Казалось, будто они и вовсе пропали, а струны дергало магическое чудо. Необъятное восхищение выбросило чуть-чуть дофамина, а розовые очки усилили эффект. Уже не такая обиженная Кэт, сама того не заметив, поедала влюбленным взглядом мастера и грезила мыслями, что он посвятит песню ей.       — А можешь научить меня? — хлопая глазками, поинтересовалась гостья.       Хозяин квартиры как-то странно оглядел девушку с ног до головы. Его вниманием сразу завладели длинные ногти с ядерным розовым цветом, которые точно порвали бы струну. Уже с опаской чуть отодвинувшись от Кэт, парень выдал:       — Когда ногти будут короткие, тогда и поговорим о первом уроке.       Девушка уловила небольшие смешки в речи, однако добродушная улыбка не давала повода для обиды. Олег продолжил музицировать, уйдя в себя, а Кэт осталась один на один со своей невзаимностью. И вдруг в кармане завибрировал телефон, а поставленный рингтон сбил музыканта. Беспокойство вновь засело в голове, когда на экране показалось имя звонящего. Обычно тётя не звонила первой, — только если что-то срочное.       — Катюш, — начала неуверенно Ирина, — вопрос странный, но ответь, пожалуйста. Лиза не возвращалась домой?       — В смысле?       — Её начальство говорит, что та не явилась на работу уже второй день. Лиза просто ушла и не вернулась.       Кэт сползла на край кровати. Ей срочно нужно было ощутить стопами твёрдую землю. Глаза бешено забегали туда-сюда, не понимая, что происходит, или не желая не думать о догадках.       — В последнее время мы не поддерживаем связь, да и с Данилом они расстались. Никто не видел…       — Господи, — по ту сторону линии раздался тяжёлый вздох. Женщина схватилась за сердце и застонала. — Господи, за что нам это? Где искать-то? Избили, ограбили, изнасиловали. В какие больницы и морги звонить…       — Так, не нагнетай! Я сейчас же приеду и вместе пойдём в полицию, напишем заявление.       Прощание прошло будто в тумане. Кэт положила трубку, уставившись в никуда. Сердце бешено заколотилось, да так, что его стук отдавался в барабанных перепонках. Хотелось заплакать, свернуться комочком и проснуться, когда Лиззи вернется. Мерзкие мысли о собственной вине полезли в голову, и если б не Олег, она бы не сдержалась. Парень краем уха услышал разговор и тут же прекратил играть, пытаясь понять, о чем речь, но сумбурная суматоха оставила его без ответов.       — Что случилось? — за спиной послышался взволнованный голос.       — Лиззи, похоже, пропала.

***

      Массивный тёмный силуэт медленно проплывал в помутневших глазах сбоку, залитых слезами из-за болезненного разряда электрошокером. Связанное тело едва пошевелилось на постели, и тут же жёсткое волокно верёвки впилось в кожу, словно лезвие. В мыслях промелькнуло неотъемлемое: синяки будут сходить долго.       Снова эта проклятая кровать с её рост. Ноги почти упирались в металлические перила. Поворот влево, вправо, и Лиззи поцелует лицом пол, расшибив нос. Не до крови, конечно, но отёк не спадет еще полчаса или даже больше. Лучше остаться неподвижно на месте, да и у тела не хватит сил побежать напролом. А человек же настолько был уверен в себе, что оставил дверь открытой. Проливающийся в комнату тёплый свет чуть согревал участки кожи, мерзко дразня такой близкой свободой.       — Отпустите, пожалуйста, — изо рта вырвался тихий шёпот, хотя в голове это казалось куда громче.       Минута, во время которой некто откровенно пялился на неё, Элизабет показалась часами. Прищурившись, девушка попыталась рассмотреть бывшего-похитителя или помощника матери — неважно. Но сейчас на первый план встала боль в пояснице, вернувшаяся со здравым рассудком.       «Ещё и лыбится, наверное, скотина. Паршиво выгляжу? Да, ты прав, я не хочу даже пытаться сбежать», — опять слова остались только внутри, но мимика лица едва показала отвращение.       Некто расслабленной походкой приблизился, остановившись напротив связанной пленницы. Руки облокотились на перила, а сам мужчина чуть наклонился в сторону Лиззи, издав знакомый шумный вздох.       — Надеюсь, ты поймёшь меня, — томным голосом произнёс похититель.       Борясь с помутнением, девушка интенсивно заморгала. В очередной раз она проклинала плохое зрение, хотя видеть Его не хотелось. Элизабет быстро завертела головой, отрицая происходящее, да и само нахождение мужчины рядом. Вокруг словно возникло горячее облако, удушая и без спёртого воздуха.       «Нет-нет-нет, это неправда. Это не может быть правдой! Тебя не существует. Тебя не существует для меня!»