Фонари

— Прошу тебя, Чайльд, это очень важно для меня. Тарталья громко вздохнул и, подняв руки в знак своей полной капитуляции, медленно кивнул головой. Возможно, он ещё пожалеет об этом, но точно не сейчас, когда Чжун Ли, смотря на него своими невозможными глазами, так рьяно умоляет его задержаться ещё на пару дней в Ли Юэ ради какого-то там фестиваля фонариков. Моракс тут же улыбается, кладя ладонь себе на грудь. — Поверь мне, ты не разочаруешься. Фестиваль Морских фонарей ‐ традиционный праздник Ли Юэ, который жители ежегодно празднуют с верой и надеждой в то, что души умерших... — Ты прав, я точно не разочаруюсь! — Чайльд махнул рукой, небрежно перебивая, и положил руку на чужую талию. Чжун Ли слегка нахмурил брови, выдавая явное недовольство, но не отстранился, — Так уж и быть, я останусь здесь ещё на несколько дней, чтобы вместе с тобой позапускать в небо фонари. Только ради тебя. Чжун Ли, взяв лицо Тартальи в ладони, тихо хмыкнул и утянул его в долгий благодарный поцелуй.

***

И, казалось, сегодня Чжун Ли выглядел прекраснее обычного; ничего не поменялось, разве что его неизменно серьёзное лицо сейчас выглядело расслабленным и ещё более спокойным. Чайльд был готов любоваться им хоть весь вечер. Больше – вечность. Они сидели за столом Глазурного павильона уже около часа, наслаждаясь праздничной атмосферой. Моракс в своей излюбленной манере медленно пил чай из кружки, а Тарталья уже давно бросил свои попытки овладеть палочками. Он больше предпочитал рассматривать умиротворённый профиль Бога, будто завороженный, подперев подбородок рукой. — Ты хочешь что-то у меня спросить? — Тарталья вздрогнул от резко нарушевшего царившую тишину голоса, — Не стесняйся, я с удовольствием расскажу тебе побольше об этом фестивале. Чайльд удивлённо на него посмотрел. Неужто тот до сих пор расценивает его пожирающий взгляд как невинно-стеснительный? Он усмехнулся, откинулся на спинку стула и с прищуром на него посмотрел. — Я бы хотел прогуляться, — Тарталья встал с места и элегантно протянул Чжун Ли руку, — Составишь мне компанию? Моракс, едва касаясь, положил свою ладонь поверх его. Он никогда не был падок до всяких показушных дворцовых этикетов, но его сердце на мгновение замирало каждый раз, когда Чайльд, приблизив его руку к своему лицу, слегка касался губами его костяшек. — Не один ты хочешь увидеть красоту гавани сегодня, — шепнул он, выпрямляясь и утягивая за собой застывшего на месте Чжун Ли.

***

"Гулять по вечерней гавани – одно удовольствие," — думал Тарталья. Особенно в предверии запуска тех самых фонарей в небо, когда горожане, суетясь, толпятся на улицах Ли Юэ; иронично, сегодня он стал одним из этой кучи людей. Держа в руках большой горящий фонарь, он смотрел в небо. Россыпь звёзд в ночи и магия Адептов, шум мирских перешёптываний и ясный лик Моракса – причина, по которой он всё это сейчас созерцает. Увидеть его так искренне и широко улыбающимся можно крайне редко, и Чайльд пытался запомнить каждую деталь чужого светлого лица, отпечатать момент в памяти на всю жизнь. — Что-то случилось? — спрашивает его счастье, с непониманием поглядывая на него, — Ты весь день на меня так смотришь. Тарталья заливисто смеётся, обращая на себя внимание, и насмешливо смотрит на него. — Ох, Чжун Ли, — он пихнул ему в руки фонарь, опуская свою руку на чужую талию, — Иногда я просто поражаюсь тебе. — Я что-то не так сказал? — Нет же! — Чайльд качает головой, глупо улыбаясь, — Ты такой красивый, Чжун Ли. Тот хлопает глазами, смотря в его улыбающееся лицо, и ничего не понимает. Только открывает рот, чтобы вставить свои пару слов, как его тут же затыкают настойчивые губы, отбирая весь воздух из лёгких. "Такого подарка я точно недостоин," — думалось Тарталье, когда он провожал взглядом прямую спину каждый вечер. "Такого подарка я точно недостоин," — думалось Тарталье, когда он смотрел на его ясную улыбку. "Такого подарка я точно недостоин," — думалось Тарталье, когда он выцеловывал каждый сантиметр светлой кожи на его шее. "Такого подарка я точно недостоин," — думалось Тарталье, когда он снова отдавал свои последние деньги на какую-то неизвестную и бесполезную для него побрякушку. "Такого подарка я точно недостоин," — думалось Тарталье, когда он смотрел в сияющие глаза Чжун Ли, которые отражали тысячи огней фонарей. "Такого подарка я точно недостоин," — думалось Тарталье, но Чжун Ли его всегда прерывал: "Ты достоин большего, Аякс. Я лишь небольшой его процент." Чайльд любил всем сердцем, и одного взгляда было достаточно, чтобы сбить поток его мыслей в несвязную кашу, одного касания было достаточно для его успокоения, одного поцелуя было достаточно для восстановления сил после хорошей драки. Моракс любил, хотя, казалось, совсем не знал, как это делать. Но одного слова, одного смеха, одной улыбки было достаточно для его полного счасться. Одной лишь мысли о грубых ладонях, но таких мягких прикосновениях, заставляли его на секунду забыться. — Пора, Чжун Ли. Золотящийся фонарь плавно взмыл в небо, оставляя за собой искрящийся шлейф. В небо улетело желание сердец. Одно на двоих, в своей сути похожее: Пусть Чжун Ли будет счастлив Позвольте Аяксу в полной мере насладиться жизнью.