поцелуй меня

В сотый раз Минхо проклинает себя за то, что согласился прийти на эту вечеринку, даже несмотря на то, что она проходит в узком кругу — их в квартире всего восемь. Он далеко не домашний мальчик, любит пошуметь и подвигаться под годную музыку, но сегодня… Скорее всего, он не смог бы отказать, когда его пригласил Сынмин. Ловить краш на одного из своих друзей — плохо, однако что тут поделаешь? Он заработал плохую славу своим образом жизни, с самим Сынмином взаимоотношения у них на уровне вечных подколов, но эти чертовы стройные ноги, узкие бедра сводят его с ума! Удивительно, что Минхо, избирательный Минхо неожиданно стал заглядываться на такого, как Ким. Он же любит подтянутые женские тела, либо упругие мужские бедра, чтобы впиться пальцами и вбиваться, вбиваться, вбиваться… Каково было бы держаться так за Сынмина? Эта мысль не покидает Ли, когда он смотрит за разворачивающейся перед ним картиной. Сынмин танцует посреди комнаты вместе с Хенджином, их движения пошлые, плавные. Минхо готов голову на отсечение дать, что Хенджин тоже хочет Сынмина. Конечно, как тут не хотеть, слишком призывно Ким двигает бедрами, привлекает внимание. Это на него вообще не похоже. Обычно он контролирует себя слишком хорошо, даже будучи пьяным. — Эй, хен! — кричит сквозь музыку Джисон, перегибаясь к нему через спящего между ними на диване Феликса. — Тебе налить еще? — Да, давай, — он протягивает пустой стакан и ждет, когда друг намешает виски с колой. Пиздец. Это единственное, о чем думает Минхо, когда видит руки Хенджина на желанных бедрах Сынмина. Пиздец! Надо нажраться, чтобы не видеть этого непотребства. И покурить. Он идет в коридор за кожаной курткой, накидывает ее на плечи и механическим движением начинает искать сигареты. Балконная дверь за ним захлопывается, и Минхо выдыхает. Господи, еще чуть-чуть, и у него встанет член. Долбаный Ким Сынмин! Ну неужели он не может отожраться, наесть себе жопу, в конце концов. Сделать хоть что-то, чтобы не так сильно к нему тянуло. Откуда вообще эта страсть к тощим?! — Пиздец, — вслух говорит Ли. Непонятно кому: своему стакану, тлеющей сигарете или темноте ночи. Возвращаться не хочется от слова совсем. В комнате раздается визг и улюлюканье — Минхо прикрывает глаза в надежде на то, что пошлые танцы не перешли во что-то более… серьезное. Он любит Хенджина, они давно дружат, но нельзя делить одного парня на двоих. Когда он возвращается в комнату, Хенджин уже сидит на его месте, а Сынмин танцует один. Этот парень кружится в центре комнаты, чем привлекает к себе еще больше внимания. Мелодия льется спокойно, медленно… Спасибо, что Сынмин не знает о существовании кожаных штанов. Что ж, думает Минхо, надо ловить момент. Стакан остается на подоконнике. — Я присоединюсь, — ставит парень в известность Сынмина, когда кладет руки на узкую талию и притягивает молодого человека к себе. В их компании такое вроде никогда не случалось, поэтому присутствующие в комнате кидают удивленные взгляды. Танец превращается в еще более медленный, потому что Ким кладет ладони на его плечи, все еще обтянутые курткой, и улыбается прямо в лицо. — Я, конечно, тоже курю, — произносит Сынмин прямо в губы Минхо. От него как раз пахнет чем-то сладким, видимо, одним из выпитых коктейлей. — Но от тебя пасет, как от пепельницы. — Так исправь это, — Ли тоже палец в рот не клади, он толкает языком щеку изнутри и смотрит на самодовольное лицо. Какой же Сынмин красивый. Пиздец. С каких пор он не может смотреть на Кима, не затаив дыхание? — О, лучше бы ты взял меня… покурить с собой, — плаксиво говорит он, а сам прижимается ближе. Мда, Минхо ведь не железный, его терпение так и лопнуть может. Ладони скользят к пояснице, Ли давит, заставляет стать еще ближе. Между ними итак не осталось пространства. — Прекратите это. С чего вы решили тут порно устроить? — недовольно просит Хенджин. Он следит взглядом за каждым их движением. — Не ревнуй, — не отрывая глаз от лица Сынмина, просит Минхо. — Этот щеночек любит только меня. — Даже так? — вкидывает брови Ким. При этом выглядит еще более прекрасно, чем когда-либо: слегка взъерошенный, мокрый, с порозовевшими щеками. Он приближается губами к уху Минхо и шепчет. — Только тебя, да? Ли ничего не может поделать с собой, когда издает тихий рык. Сынмин сразу после этих слов оставляет маленький влажный поцелуй на том самом чувствительном месте под ухом. Первое желание — закинуть Кима на плечо, унести в пустую комнату и оттрахать до звезд перед глазами. Чертов провокатор. Минхо чувствует, что Сынмин тоже его хочет. Об этом красноречиво говорит явно стоящий член. Но маленький засранец невинно хлопает ресницами и просит: — Чани-хен, а включи, пожалуйста, медленную песню. Мы с Минхо-хеном не решили важный вопрос. — Медленную песню? — чуть удивляется Ли. — Ну… Даже трахаться не так сексуально, как танцевать медленный танец, хен, — пожимает плечами Сынмин так, словно глупо было вообще спрашивать. — Какой же важный вопрос ты хочешь решить? — интересуется Ли спустя минуту, едва сдерживаясь, чтобы не укусить Сынмина в шею в ответ. — Хотел спросить, может, это ты нуждаешься в моем члене? М, детка? Минхо чуть не падает от такой наглости. Ким знает, как вывести из равновесия! Конечно, он не ханжа, Минхо может позволить трахнуть себя, но это точно будет после того, как он сам насладится Сынмином сполна! Иначе никак. Он этого хотел с тех самых пор, как Ким Сынмин поселился в его мыслях. Застрял так, что ничем не выбьешь. — Думаю, ты будешь стонать слаще, у тебя голос более музыкальный, — парирует он. Ли вообще удивляется своей выдержке. И тому, что Сынмин все еще одетый. — Ты был бы таким потрясающе горячим пассивом, хен, — говорит молодой человек, выводя пальчиками замысловатые узоры на шее Минхо. — Грубый, но нуждающийся. Наглый, но плаксивый. Черт возьми, думает Минхо, это же правда. От переизбытка эмоций Ли спускает руки на задницу Сынмина и сжимает. Между ними нет свободного места, между их губами — считанные сантиметры. И им совсем нет дела до остальных присутствующих. — Зато знаешь, каким бы активом я был? — шипит он. Минхо сейчас даже не смог бы сказать, играет ли музыка и что за песня. На Сынмина стоит так, что двигаться больно. — Я бы вжал тебя в стену… Чтобы стянуть штаны. Поверь, Сынмо, я бы растягивал тебя долго и со вкусом, ты бы умолял меня взять тебя, хоть что-нибудь сделать. Ким слушает с интересом, будто бы оценивает, принимать ли ему подобные условия или же нет. — Но тебе нельзя было бы касаться себя, — подмечает Ли. — Только мои руки на твоем теле, больше ничего. Возможно, я бы даже прервал твой первый оргазм, но только затем, чтобы подарить второй… Минхо улыбается, замечая, что Сынмин ждет продолжения. Значит, это зеленый свет. Он захватил его внимание. — …Своим большим, толстым членом, который так идеально подошел бы для твоей задницы. Я почти уверовал в то, что… — он снова сжимает напряженные ягодицы Сынмина. — В то, что ты с каждого ракурса будешь идеально выглядеть на моем члене. С каждого, Сынмин. Ким встряхивает головой, отгоняя наваждение. Конечно, слова Минхо произвели на него неизгладимое впечатление, особенно вкупе с собственными фантазиями, однако… Он ухмыляется и дразнит: — Я на любом члене буду выглядеть идеально, — и этой фразой заставляет Минхо злиться еще сильнее. В его смену никаких других членов. Он отобьет Сынмина у каждого: неважно, хитростью или кулаками. — Хочешь проверить, насколько хорошо на твоем? Черт, ну конечно, он хочет! Эти вопросы, абсолютно никому не нужные, почти сводят Ли с ума. Он думает всего пару секунд, внимательно рассматривая притягательные губы Сынмина. А потом дергает его за руку в сторону одной из комнат. Тот не сопротивляется, Минхо даже уверен — улыбается. Скорее всего, ехидно. Но ничего, обнаглевший Ким Сынмин свое получит. Когда закрывается дверь, Минхо оказывается к ней прижат. От неожиданности он застывает, не шевелится даже тогда, когда Сынмин скользит ладонями под его футболку. Его тонкие длинные пальцы приятно ощущать на своем теле, но сегодня очередь Минхо. Поборов замешательство, Ли меняет их местами и снова ловит ухмылку. Как же хочется стереть с красивого лица самодовольство! — Чего ты смеешься? — недовольно спрашивает он. Как в такой момент можно отвлекаться? Они же хотят друг друга до звезд перед глазами. — Выглядишь как человек, дорвавшийся до давно желанного. — Не поверишь, — Ли облизывает губы. — Так и есть. — Да? А я думал, мы друзья, — неестественно удивленно распахивает глаза Сынмин. Он делает неожиданное движение и поворачивается к Минхо спиной. Поначалу Ли не понимает, в чем причина, но затем… После этого Ким опасно прижимается задом к стоящему члену. Грустно, что это не Минхо владеет ситуацией. Ли с большим удовольствием кладет ладони на бедра Сынмина и вжимается в него. Когда он представляет, что в этот момент Ким может быть без штанов и белья, у Минхо темнеет в глазах. Господи, он буквально полчаса назад сходил с ума от желания дотронуться до стройных бедер, а теперь почти трахается с Сынмином. — Ты там кончил, что ли? — издевается маленький проказник. — Смею тебя заверить, хен, я не могу так быстро. — Как ты мне надоел! — рявкает Минхо, ритмично прижимаясь бедрами к ягодицам Сынмина. — Твой рот явно предназначен для чего-то более интересного. — Так может поцелуешь меня тогда? Хм, а кто-то ведь напрашивается. Ли долго не думает — он целует Сынмина, но, вопреки ожиданиям, не в губы. Озверев, Минхо засасывает кожу на тонкой шее Кима и почти падает в обморок, когда тот издает непомерно громкий и ужасно пошлый стон. Ли Минхо сегодня хочет владеть. А Сынмин этому не препятствует, наоборот, прижимает хена к себе ближе. — Значит, любишь, когда ласкают шею? — спрашивает Ли и маленькими нежными поцелуями покрывает оставленный засос. — Об этом даже Джисон знает, — задушенно отвечает Сынмин. От этой новости Минхо даже двигаться перестает. Что? Джисон? — Откуда? — А тебе все расскажи, — и хотя Сынмин находится в подчинении, выглядит это все наоборот. Рыкнув, Ли разворачивает разнеженного молодого человека к себе лицом и заглядывает в глаза. — Откуда, Сынмин? — Мы с ним тоже дружим, — улыбается тот уголками губ, и совсем не понятно, то ли он шутит, то ли говорит серьезно. Минхо решает обдумать этот вопрос позже. Его сильно кроет от близости молодого человека. И вот когда Ли уже готов стянуть с себя футболку и обнажить крепкий торс, а затем взяться руками за ремень на штанах Сынмина, тот останавливает его, уперевшись ладонью в грудь. Минхо непонимающе сводит брови. — Ладно, пора заканчивать. Я не трахаюсь с друзьями, хен, — вновь ухмыляется Сынмин. Этой фразой он вводит Ли в замешательство: а кто пару минут назад с удовольствием прижимался задницей к его собственному члену? Кроме Сынмина тут больше никого нет, так что ответ очевиден! А как было бы невероятно раздвинуть длинные стройные ноги, перед этим избавив Кима от белья, закинуть их на плечи, целовать колени… — Что? Чего? — Минхо даже трясет головой, чтобы прийти в себя. Нет, правда, он глупый или издевается? Только что сводил с ума, терся, обнимал, а теперь говорит это? — Придется тебе сегодня начать. — Нет, хен, нет-нет, — по-кошачьи тянется Ким. Минхо всегда любил котов… Он ужасно слаб в их отношении. И глупый Сынмин об этом знает. Ким дергает Минхо за шлевки штанов ближе к себе и шепчет ему прямо в губы: — Это тебе придется сегодня потерпеть. Ли убирает ладони от тонкой талии, но Сынмин по-прежнему не отпускает его далеко. Он все равно обнимает крепкие плечи и не торопится отлепляться. — А вот в следующий раз может получиться, — шепчет Сынмин напряжённому юноше. Горячее дыхание опаляет шею, пускает мурашки по коже. — Потому что мне понравилось, Минхо-хен. Вдруг мы станем друг для друга чем-то большим? И совсем не ясно, что со всем этим должен сделать Ли. По-хорошему, оставить Сынмина сейчас в покое, возможно, даже оскорбиться и показать это. Никогда Минхо никого не прощал за то, что его динамили. Да и вообще, его почти никогда не обламывали! Но Сынмин неожиданно хрупкий в его руках, вызывает у Минхо желание защищать, а не отталкивать. Поэтому он глубоко вздыхает, прикрывает глаза и утыкается лбом в плечо Кима. И молодой человек расслабляется тоже. Какая разница, обломал или нет, если теперь Минхо готов поспорить, что чувства есть не только у него. — Эй, — Сынмин все же заставляет хена поднять голову и заглянуть ему в глаза. Он уже не выглядит пьяным, все его действия вполне осознаны. — Можешь сделать для меня кое-что? Минхо хочет снова прижать его к себе со всей силы и не отпускать, потому что Сынмин выглядит уязвимо. Ему нелегко даются слова: тоже гордый. — Все, что захочешь, — просто отвечает Ли. После этого не догадаться о его чувствах и намерениях уже невозможно, но это неважно… — Поцелуй меня, — говорит Ким, закрывает глаза и первый тянется. Ну а кто такой Минхо? Разве он может отказать? Где-то за пределами этой комнаты, за дверью, музыка вновь сменилась на шумную и танцевальную. Где-то там сейчас допивает алкоголь Джисон, спит Феликс, танцует Хенджин, да и остальные заняты своими делами. А здесь Минхо нежно целует Сынмина. Черт, и кто сказал, что романтика умерла?