юбки и бантики

баджи с трудом сглатывает и считает ровно до десяти. и обратно. а потом ещё раз, но сбивается где-то на трех, потому что не помогает совершенно. ничего не поможет, пока перед ним чифую, покрасневший и закрывающий лицо, но самое интересное ниже – синяя клетчатая юбка, чуть пережимающая талию и не дотягивается до колен сантиметров на пятнадцать. когда баджи заходил в комнату, чифую пытался натянуть белые чулки, застрявшие на пухлых бёдрах, чтобы скрыть некрасивые, расплывающиеся синяки и шрамы на ногах. и хоть чифую выглядел испуганно, пытался закрыться и спрятаться от той неловкости, которая ярким румянцем отпечаталась на лице, но его тихое иди сюда баджи расслышал отчётливо. крепко сжимая коленки, чифую потянулся наверх, руками обнимая шею и потянув на себя вниз. он жмурится, но целует; стесняется, но роняет баджи на себя; тихонько всхлипывает, но позволяет рассмотреть поближе. – как тебе? – тихий, неуверенный голос заводит только больше. они одни, между ними расстояние в несколько сантиметров, а чифую в юбке – только для баджи. – выглядишь великолепно. у баджи руки холодные, когда он касается чувствительной бледной кожи. у чифую бегут мурашки, когда баджи скользит выше – от коленок к резинке чулок, от тонкой ткани до краёв клетчатой юбки. замирает всего на секунду, и дыхание сбивается. поднимись он выше – обратно не вернуться. утонет в голодном взгляде и под этой самой юбкой, упиваясь несдержанными, сорванными стонами. медленно раздвигая ноги чифую, баджи смотрит на его лицо. реакция у матсуно бесподобная – он тянется выше, пытается поймать чужие губы и тихо скулит. руками сжимая плечи кейске, чифую даже на сантиметр не позволяет ему отодвинуться, чуть ли не вжимая лицом в собственный живот. они садятся на кровать, но баджи опускается на колени, с улыбкой оставляя поцелуй на коленке. чифую правда тяжело. он валится спиной на мягкое одеяло, зарывается руками в собственные волосы и тихо стонет, когда баджи губами повторяет движение своих же рук. – стой, кейске, пожалуйста, – чифую задыхается, и горло так высохло, что голос звучит слишком возбуждённо-хрипло. – остановись. вся нежность, размазанная руками и губами по коже чифую, в один момент собирается в глубоких, тёмных глазах напротив, и как бы сильно баджи не был похож на запыхавшегося зверя после охоты, страшно не было. чифую знал, что его не тронут, пока он не скажет можно. баджи ждёт – ровно минуту и тринадцать секунд – прежде чем окончательно отлипнуть. он даже благодарен за эту передышку, у него появилась возможность поближе рассмотреть каждый сантиметр любимого тела. и чулки, натянутые чуть ниже, чем надо, и клетчатую юбку, у которой один край задрался опасно близко к белью, и чёрную толстовку, с маленькой вышивкой на груди, в которой баджи узнал свою собственную. – это моя? – баджи улыбается, положив руки на колени чифую, медленно и бережно их поглаживая. он знает ответ, конечно же, но услышать от чифую было приятнее раз в десять. – твоя, – почти отдышавшись, чифую давится словами, улыбаясь в потолок. – и толстовка твоя, и я твой. целиком и полностью. баджи, всё ещё с улыбкой на губах, двигается ближе, по новой губами пробираясь к краю юбки. его пальцы быстрой дрожью бегут по бёдрам, губы не отстают, и хоть колени уже саднят от жесткости пола, не закрытого ковром, баджи поднимает подол юбки, ныряя головой под неё. чифую замирает на секунду, и в это же мгновение лицо баджи оказывается перед ним в нескольких сантиметрах. – чифую, какого хуя? – баджи прокашливается и задирает юбку к груди, чтобы наконец рассмотреть абсолютно всё. на чифую, под тёмно-синей тканью юбки, аккуратно надеты тёмно-фиолетовые, по-женски тонкие трусы с лиловой кружевной оборочкой и маленьким бантиком ровно под пупком. баджи очерчивает пальцами кружево и не может оторвать глаз от вида полу-вставшего члена, выглядывающего из под белья. – если не нравится, снимай. – баджи как никогда был готов принять этот вызов, проскользнувший в голосе чифую. он цепляет ногтями край, наклоняется ниже и зубами прикусывает бантик. вместе с бельём, с чифую спадает стеснение. он раздвигает ноги шире, и на ощупь пытается зацепить плечо баджи, чтобы придвинуть его ближе к себе. баджи носом тыкается в живот, мимолётно мажет губами и улыбается как сытый кот, когда чифую пытается его поцеловать, но сдаётся, сам, словно пожирая, медленно смакует чужие губы. для чифую всё кошмарно медленно, ему не терпится поскорее оказаться нависающим над баджи, рывком усаживаясь на него и прилипая бедром к бедру. матсуно знает, как сильно баджи любит наблюдать за его лицом во время секса, особенно на самом пике, когда секунда – и вот-вот звёздами перед глазами заблестит сладкое наслаждение. каждый чёртов раз баджи именно в этот момент сжимал бёдра чифую, не позволяя опуститься на член, и следил как быстро по лицу рассыпается недовольство. но баджи тянет время, самодовольно скользя руками по оголённым бёдрам. ему нравится упиваться этой беспомощностью, когда чифую послушно вьётся всем телом по кровати и не может прикоснуться к себе. это похоже на игру – кто сдастся первый, пока они подчиняются друг другу. никто не собирается признавать своё поражение, поэтому баджи всё так же медленно-тягуче целует в последний раз, наконец еле уловимым движением касаясь члена чифую, а матсуно заглушено хнычет в кулак, нетерпеливо дёргая бёдрами. всё тело словно пробивает током, когда холодные пальцы накрывают головку. чифую вот-вот – и дышать перестанет вовсе, настолько всё пропитано душным запахом возбуждения, настолько баджи умело выбивает из груди каждый стон, не оставляя места для такого необходимого воздуха. чифую и не против. вот так проиграть, поставив на кон жизнь, но отдать всего себя без остатка в руки любимого. остаться в них до самого конца и с блаженной улыбкой на лице, закрыть глаза, хоть и в последний раз. баджи возвращает его в реальность собственными губами – на выдохе шепчет о том, что любит, так сильно, до безумия, до звёзд перед глазами, а потом языком скользит от основания до головки и медленно двигает рукой. улыбается над свои творением, довольно скалится и глазами ищет яркий тюбик смазки. – умоляю, давай быстрее, – чифую даже не следит за тем, как плавно баджи размазывает по пальцам густую полупрозрачную смазку, как, играючи, растягивает её между указательным и средним пальцем, как собирает другой рукой потёкшие по ладони капли и аккуратно вычерчивает узоры по бёдрам и входу. – к-кейске... стоило имени только слететь с губ, баджи аккуратно входит одним пальцем, удивлённо замечая с какой лёгкостью ему это удалось. он рассматривает чужие бёдра, еле двигая рукой, и испачканными пальцами другой руки ведёт по линии отметин, которые остались от белья. чифую полностью расслаблен, лишь хмурит брови и недовольно стонет от плавных, глубоких толчков. ему мало, катастрофически мало. – не медли, придурок. мы и так трахаемся каждый день, не трать время. – ничего ты не понимаешь, – баджи отпускает из своих рук чифую лишь на минуту, пытаясь расстегнуть ремень на джинсах, но смазанные пальцы оставляют липкие следы на ткани и соскальзывают с пуговицы. – давай помогай. фыркнув, чифую цепляет протянутую руку баджи и рывком поднимается. он притягивает за ремень кейске поближе, раздвигая ноги так, чтобы баджи был ровно посередине, а чифую мог спокойно носом зарыться куда-то между грудью и животом. он строит милую мордашку, пока пытается не глядя расстегнуть ремень, и смотрит строго в глаза. они словно кошка с собакой – чифую дразнится, а баджи готов наброситься сейчас же. и пускай у чифую с тысячу нежных люблю-люблю-люблю вертится на языке, когда баджи наклоняется за поцелуем, он всё равно внутренне ликует, когда на кровать его опрокидывают заботливо-грубо. так умел только баджи, и матсуно обожал это больше всего на свете. чифую с улыбкой на лице ёрзает по кровати в томительном ожидании. баджи до звёзд перед глазами нравится этот вид: задранная юбка на чифую успела помяться, толстовка съехала на одну сторону, обнажая незажившие укусы и чуть потускневшие засосы на ключицах. не будь у баджи перепачканные смазкой руки, он бы снял эту самую толстовку к чертям, откинув в противоположный угол комнаты. чифую словно понимает всё по одному взгляду, игриво стаскивая край толстовки и слегка натягивает её ниже, поправляя юбку и прикрывая двойным слоем ткани вставший член. – сними, – баджи не просит, но голос его чуть вздрагивает. он сам еле держится, но оба прекрасно понимают, что это самое интересное – решить, кто ведет и подчиняет сегодня. чифую сдаётся и, хихикая, снимает наконец мешающую обоим толстовку. по разгоряченной коже пробегается прохладный ветерок. баджи сжимает ладонями бёдра матсуно, раздвигая их максимально широко, и теряет драгоценные секунды на то, чтобы языком пройтись по дороге их прошлой ночи – от шеи до ключиц, повторяя каждый укус, и застревает на сосках. чифую всего на секунду обмякает и расслабляется, но вскрикивает, когда баджи резким движением входит в него. за время, пока они встречались, баджи выучил насколько чифую мог быть громким. его стоны уходили далеко за пределы этой комнаты, из-за чего они часто получали весточки от соседей. но сейчас это никого не волнует – баджи медленно, но резко толкается в тело чифую, пока тот словно кошка выгибается и руками цепляется за одеяло. слушать чифую – это отдельный вид личного наслаждения баджи. скулёж, стоны и крики смешиваются в одно целое; чифую перед ним открыт полностью, без стеснения откидывая голову и соединяя кейске-блять в одно слово. но когда чифую подрывается, пытаясь подняться, чтобы повиснуть на баджи, кейске на секунду теряется, от неожиданности подхватывая его под задницей. – ты что творишь? – баджи останавливается, всё ещё держа чифую на своих руках и смотря ему в лицо. – промедлишь ещё секунду, и я сам тебя завалю и трахну, – руки чифую, сцепленные в замок за шеей баджи, резко скользят от плеч до бёдер, с силой сжимая и царапая короткими ноготками. матсуно ловит рваный вздох губами, пытаясь двигаться сам. – кейске, я, блять, не шучу. – снимем с тебя эту тряпку или тебе такое нравится? – баджи с ухмылкой кивает вниз, заставляя чифую опустить взгляд на зажатую между их телами клетчатую юбку. – просто трахни меня уже. дважды повторять никому не нужно. баджи умудряется удобнее взять чифую, плавно поднимая и резко роняя обратно на член, ладонями сжимая задницу. чифую испуганно хватается за плечи и тыкается носом в щёку баджи. – может, тебя опустить? удобнее же. – хватит болтать – делай. ещё пару мгновений баджи держит чифую на руках, аккуратно сжимая, словно фарфоровую куклу, готовую вот-вот упасть и разбиться. но чифую недовольно вертит головой, когда кейске хочет вновь уложить его на спину. баджи понимает без слов: усаживается на кровать, всё ещё придерживая чифую так, чтобы тот не соскочил с его члена. чифую оказывается сверху, перенимая на себя роль ведущего. он медленно приподнимается на коленях, чувствуя, как руки баджи соскальзывают с его задницы, то оглаживая бёдра, то задирая юбку до талии. баджи целует шею, не торопит и терпеливо ждёт, когда чифую, дразня то ли себя, то ли кейске, опускается мучительно-медленно. набирать привычный темп чифую не спешит, упираясь ладонями в грудь баджи, и ловит его взгляд с улыбкой. ее мимолетное отражение остается на лице, когда кейске в сорвавшемся нетерпении дергает бедрами, и полностью исчезает, когда чифую, наконец, начинает самостоятельно двигаться. матсуно крепко упирается коленями в талию баджи, его ноги трясутся, а плечи то и дело невольно передёргивает. чифую встряхивает волосами и нависает над лежащим под ним баджи, поймав его взгляд. – поцелуй меня? одним движением чифую усаживается полностью, а баджи чуть приподнимается, опираясь спиной на спинку кровати. чифую чувствует ладонями, как напряжены плечи баджи – он ведет выше, чуть сжимая шею, и наклоняется, едва касаясь губами губ кейске. руки баджи находят себе место на бедрах чифую, чувствуя как они трясутся. в эту же секунду баджи меняет их местами. все ещё не отрываясь от опухших и покрасневших губ матсуно, баджи резко толкаясь и языком срывая зарождающийся в груди громкий стон. чифую переплетает ноги у него на пояснице, откидывая голову и забываясь. где-то между беспорядочными толчками и шлепками, теряются задушенные хрипы и скулёж. чифую требует большего – баджи не может позволить себе отказать. – что такое? – баджи дразнится, двигаясь то резко и глубоко, то медленно и почти нежно. он сжимает в руке край мешающей и мнущейся юбки, пока другой рукой забирается за спину, заставляя прогнуться в пояснице, чтобы её расстегнуть. от ерзаний чифую по постели, юбка поднимается до груди, но снять её не получается. – ну-ка, погоди. чифую нехотя отпускает от себя баджи, который снизу кажется ещё шире и мощнее, чем есть на самом деле. он быстро стягивает дурацкую юбку с чифую и переворачивает чифую на живот, терпеливо помогая встать на колени. трясущимися руками чифую цепляется за спинку кровати и почти срывает голос, когда баджи вновь рывком входит в него, придерживая за талию. кейске наваливается сверху, медленно двигаясь и скользя губами по позвонкам к лопаткам. чифую действительно неудобно и больно в спине, когда баджи сжимает его щеки и поворачивает его лицо на себя. взгляд у матсуно туманный, глаза полу закрыты, а рот раскрыт в попытке набрать больше воздуха. руки не выдерживают – чифую валится грудью на подушки, задыхаясь и жмурясь. баджи сжимает его талию и делает ещё три с половиной толчка за который чифую умудряется кончить, громко и хрипло выстанывая кейске-прошу. баджи его отпускает, позволяя перевернуться и поймать свои ладони в замок. – не дашь мне кончить, да? – баджи целует сначала одну ладонь, потом вторую и вопросительно поднимает одну бровь с ухмылкой. чифую утягивает его на себя, освобождая одну руку и медленно двигает ей по все еще стоящему члену баджи. они лениво целуются, когда кейске кончает на впалый живот чифую, прикусывая его губу и оттягивая. матсуно выглядит уставшим и довольным, когда баджи отлипает от него, чтобы собрать вещи по комнате и укрыть парня одеялом. – мать скоро вернется? – сегодня нет. – чифую переворачивается на бок, зажимая одеяло между ног и пачкая его чужой спермой. – в душ бы сходил. – сначала принеси мне попить. и закинь юбку в стирку, она ещё пригодится. баджи лишь усмехается, напоследок целуя торчащую макушку чифую и тихо выходя из комнаты с кучей испачканных вещей на руках. юбка действительно ещё пригодится...