Дьявол Байрона

Новый день — казалось бы весомая причина для радости, ведь Всевышний позволил тебе прожить ещё пару мгновений. Весомая для всех, кроме Виктории, которая вот уже какие сутки подряд подсознательно надеялась невзначай кануть в небытие, дабы уже окончить это, поистине адское для Королевы Ада, испытание. Что ж, её никто не спросил, как и Люцифера, который в очередной раз проснулся не с той ноги, пытаясь собрать осколки вчерашнего вечера в кучу: подозрительного ангела, который, кстати, пришёлся бы им очень кстати, но он благополучно отпустил его, предотвращая падение уокерского зада к его ногам. Все стрелки указывали на то, что в тот миг девчонке следовало упасть, ведь тогда Дино был бы у него в руках, а Уокер не полезла бы своим языком ему в рот, вызывая свору противоречивых эмоций, которые он поклялся после смерти Марии больше никогда не испытывать. Но, вот она — Королева Ада в одном нижнем белье и с вороньим гнездом на голове, сонно зевает стоя у порога столовой, абсолютно не замечая, как у Люцифера буквально лопаются глаза от этого коктейля просто недопустимых чувств. — Что за фигня? — Люцифер удивлённо округлил глаза, когда эта фраза прервала их с Мими и Гилбертом молчаливый завтрак. Вначале ему показалось, что эта полная литературных метафор фраза метила ему между глаз, но, к его счастьюнесчастью, Виктория церемонно проигнорировала присутствие дьявола в комнате, усаживая свой голый уокерский зад рядом с Мими. — Ты пила столько же, сколько и я, а выглядишь потрясно! — обречённо выдохнула блондинка, хихикая со своей новой подружкой, которая уже гостеприимно подтягивала ей завтрак, состоящий из пары воздушных оладий. Миловидная служанка, которая вот уже полгода из кожи вон лезла, чтобы Князь Тьмы наградил её своим волшебным хером, грустно выдохнула, стоило Люциферу махнуть ей рукой, приказывая оставить четвёрку демонов наедине. Фактически, трое демонов и один непутевый ангел. Люцифер с трудом сдержал порыв вырвать из рук Виктории этот несчастный блин, который она так неуклюже запихивала себе в рот, полностью испачкавшись клубничным джемом. А клубничный джем был не промах, точно знал, где его место — на уокерских сиськах, от которых Люцифер не мог оторвать взгляд. — Ты ешь как свинья, — наконец собрав в кулак всю свою желчь, отрезал дьявол, изящно разделываясь со своим завтраком вилкой и ножом. — А ты вефёф себя как фифня, — с набитым ртом ответила Виктория, не одарив его даже секундным вниманием. Какие-то странные, до этого дня неизведанные эмоции, овладели ей с ног до головы, заставляя всю ночь метаться в пустой постели, как в приступе эпилепсии. Трижды миновав порыв ворваться в спальню Люцифера с разного рода намерениями, она конечно уснула под утро, а после решила, что раз этот мудак ведёт себя с ней как с говном, она ответит ему тем же. — Прости, что? — А ты ведёшь себя как свинья, — проглатывая оладьи крякнула Виктория, церемонно разворачиваясь к Мими, подставляя свой испачканный профиль под пристальное изучение злобного блеска глаз Люцифера. — Какие у нас с тобой планы на сегодня? — У вас? — сминая вилку в руке, зашипел Люцифер, откровенно охреневая от такого поворота событий. Конечно, вчера он не в самой лучшей манере прервал сладострастные лобзания этой идиотки с беложопым, а затем притащил домой и сам продинамил. Но это же, чёрт подери, не повод так нагло его игнорировать! — Надо помочь Тайсону, иначе это затянется на месяцы, пойдёшь со мной? — хихикнула Мими, игриво наматывая локон на тонкий пальчик, прекрасно осознавая, в какую игру они обе играют. — Конечно, подруга, — с энтузиазмом чмокая дьяволицу в щёку подхватила Виктория, выскакивая из-за стола. — Стоять, — рявкнул Люцифер с такой силой, что Гилберт от неожиданности поперхнулся утренним кофе. — Ты пойдешь со мной искать своего чмыря белобрысого. Не обсуждается. И не оспаривается. — Может быть, если ты скажешь пожалуйста, я подумаю над твоим предложением? — что в целом и ожидалось, но стоило скрестить с дьяволом глаза, как это странное чувство неизвестных шевелений в нижней части живота, вновь охватило Викторию. Она с трудом подобрала стекающую по губам слюну, корча как можно более хладнокровную физиономию, которая в последнее время в присутствии Люцифера давалась ей всё с большим трудом. — Мы с Гилбертом справимся вдвоём, — едко ухмыляясь ответил дьявол, возвращаясь к завтраку, всем видом сигнализируя окружающим о том, что Виктории здесь не рады. — Ну и иди в зад, — фыркнула девушка, удаляясь на процедуру смены туалета для того, чтобы разнообразить жизнь Хьюстона новой порцией сплетен о происхождении её проститутской натуры, которая так и рвалась наружу каждый раз при виде Люцифера.

***

Дино нелепо выглядывал из-за кустов, пытаясь разглядеть в толпе церковных прихожан нужную фигуру дьяволицы. У него уже порядком всё вспотело от волнения о том, что она явится с Люцифером или того хуже, со своей подружкой, которая вчера полоснула лезвием ему щёку. Всеми скверными словами, которые так претили ангелу, Дино сокрушался о своей спокойной и размеренной службе на Небесах до того момента, как Михаилу стрельнул в голову этот безумный план, подкреплённый какой-то странной теорией о том, что «…она станет уязвимой рядом с ним, только тогда, когда они оба полюбят друг друга». И вон, Дино, сын Фенцио, любовничек недоделанный, уже битый час торчит тут в засаде, ожидая, когда же ему подвернётся возможность соблазнить адскую Королеву, которая как раз в эту секунду нерасторопно вышагивала на высоченных каблуках вдоль розовых кустарников. Дино беспалевно покрутился на месте и лишь когда глухое «эй, беложопый» долетело до его слуха, плавно сиганул в заросли, размашистым шагом направляясь в сторону кладбища, на котором сейчас должна была разыграться самая настоящая трагедия. Где она — его Джульета, а он — хренов Ромео, с минуты на минуту готовый описаться от страха. Мими уже ринулась вдогонку, когда Виктория остановила её, мягко убедив в том, что сама справится с ним. Брюнетка скрипя зубами согласилась и отправилась к Тайсону для разработки плана по ликвидированию ещё 628 душ, которые кровь из носа нужны были для ритуала. Впрочем как и один ангел, так вовремя оказавшийся на Земле. Полная решимости скрутить этого подозрительного типа, а затем принести Люциферу, хвастаясь своей неотразимостью, Виктория и не заметила, как оказалась на опушке, усыпанной крестами, среди которых затесался блондин, в молитве склонившийся у какой-то безымянной могилы. — Чем ты тут занимаешься? — приближаясь к Дино, угрожающе спросила блондинка, проклиная его на чём свет стоит, своими каблуками застревая в размякшем чернозёме. Изображая вселенское удивление, но сохраняя долю скорби, заплаканный блондин обернулся к новой знакомой. — Что ты здесь делаешь? Хуже Люцифера сегодня мог быть только плачущий ангел. — Ты плачешь? Дино театрально вытер рукой слёзы с лица. — Прости, это могила моей матери… — Твоя мать была человеком? — забыв про туфли в грязи, мужские слёзы и прочие раздражающие факторы, дьяволица искренне удивилась, разглядывая потрёпанную жизнью могилу за спиной ангела. — Да, потом умерла, попала в Школу, дальше всё как у всех, — Дино с видом международного страдальца, развернулся к импровизированной обители костей своей матери, которая, впрочем и впрямь была когда-то человеком, правда итальянкой. А потом все как у всех. Пестики, тычинки и вуаля — двухметровая копия Бреда Питта в молодости, с мягким характером матери, но дотошной педантичностью отца, который сейчас места себе не находил, находя Землю неподходящим местом отдыха для своей единственной кровинушки. — На Небесах она тоже умерла? — Да, — буркнул Дино. — Моя тоже, сочувствую, — как можно более сочувственно ответила Виктория, предаваясь собственному горю по так рано почившей матери. — Тебе холодно? — Дино грустно улыбнулся, замечая как зябко блондинка ёжится, обхватывая себя руками. Он в секунду стащил свой потрёпанный жизнью отцовский пиджак, протягивая его девушке. Виктория нехотя накинула его себе на плечи, не желая сейчас обижать этого и без того грустного ангела, сама удивляясь собственному великодушию в последние пару дней. То ли это усталость, то ли материнские корни, которые так активно буйствовали на Земле. Появление трёх ангелов-стражников парочка заметила не сразу. Каждый молча сожалел о своей утрате, едва касаясь друг друга локтями, но если Виктория делала это ненамеренно, то Дино так и выпрыгивал из штанов, размахивая руками навстречу этому убогому телесному контакту. С Викторией они были примерно одного возраста, но, в отличие от неё, он ещё не успел постичь искусство секса, кажется, впервые касаясь кого-то женского пола не из числа его родственников. У ангелов это было не принято, как и совать свой член куда ни попадя, если конечной целью не было завести потомство. Виктория удивлённо развернулась в сторону пары стражников. Дино был конечно готов, получив от Михаила чёткие инструкции о том, что после слезливой истории про мать, должна последовать операция по спасению принцессы из лап злодеев. Блондин решительно выступил вперёд, заграждая своим плечом девушку, которая уже перекатывала в ладонях пламенные искры, привыкнув к неожиданным вторжениям этих пернатых чистоплюев, главной миссией которых, по её скромному мнению, было размазать её мозги по стенке. В этот раз она правда прогадала, ведь их целью была подставная потасовка с Дино, который вспотевшими от нервов ладонями теребил собственные штанины брюк. Кажется, после спасения принцессы, она должна подарить ему поцелуй? Пока парень обмозговывал детали этого трепетного момента, дьяволица уже сбила одного стражника огненным шаром, злобно сверкая в сторону второго, который был абсолютно не готов к реальным боевым действиям. — Виктория, в укрытие! — так нелепо в данной ситуации прокричал Дино, выглядевший скорее самым слабым звеном, нежели достойным защитником. — Что? — фыркнула девушка, силясь не разразиться хохотом, наблюдая за неуклюже надвигающимся парнем, пытающимся её спасти, даже несмотря на то, что она уже сама себя спасла. И всё же эта секундная заминка, дала всем ангелам на этом кладбище фору. Виктория резко упала в грязь, когда второй ангел, которого она пыталась задушить подошвой своих туфель, урвал момент, чтобы встать, а Дино — урвал момент, чтобы прописать ему кулаком по роже. — Не так сильно, — шикнул стражник, падая наземь, делая вид, что отключился. Третий ангел тоже как-то слишком быстро был повержен, пока Виктория пыталась отряхнуть свой наряд от липкой грязи, в которую угодила. Ну уж что что, а свой наряд от Balmain она никому не позволит так безбожно портить! Стоило ей кинуться в сторону распластавшихся на земле стражников, уже готовясь повыкалывать им глаза, как Дино перехватил её, утягивая в свои объятия. Пять секунд попыток понять, что творит этот умалишённый стоили ей того, что стражники испарились, а Дино, с видом международного героя, ласково потрепал блондинку по плечу. — Ты дал им уйти! — Я спас тебя! — Да уж, спасибо, — рыкнула дьяволица, вспоминая как эпично Люцифер отрезал пару голов игрой в бумеранг с парой серебряных тарелок Кроули. А этот цирк с конями, который был больше похож на тренировочные тесты пары ни на что негодных школьников, вызывал в Виктории лишь отвращение. — Ты куда? — Дино, крайне удивлённый благодарности в виде удаляющейся спины, вопросительно развёл руками, уже приготовив себя для поцелуя. — Отвянь.

***

Виктория точно не знала, от чего злится больше: от того, что ей не дали убить ангелов или от того, что она с хрен знает с какой стати начала вспоминать Люцифера и то, как он сексуально смотрелся в брызгах ангельской крови. Впрочем, над этим она решила подумать позже, вихрем врываясь в их временное поместье в надежде принять душ. Люцифер как раз сидел в своём кабинете, попивая виски и нежась в лучах закатного солнца, читая какую-то кипу древних писаний с подробной инструкцией организации Судного Дня. Вонь и топот заставили его отвлечься от своего занятия, выползая в коридор, в котором он столкнулся с дьяволицей, грозно срывающей с себя перепачканную в грязи одежду. — Ты что подралась с бомжами за банку пива? — мурлыкнул Люцифер, следуя за девушкой. — И ты отвали, задрали, — рыкнула Виктория, разрывая на себе последний атрибут одежды, с крейсерской скоростью устремившись в ванну. Не успела она хлопнуть дверью перед носом Люцифера, который откровенно издевался над её убогим внешним видом, блондинка оказалась в душевой кабине, прижатой телом дьявола к стене. — Какая муха тебя укусила, поросёнок? — очаровательно улыбаясь, прошептал Люцифер, упиваясь тем, как мило девушка млеет под его наглым взглядом, блуждающим по её обнажённой груди, так сладостно нуждающейся в его руках. — Слушай, — как можно раздражительнее выдала блондинка, руками выпихивая мужчину вон из душевой. — Сходи уже к доктору, а то меня от карусели твоего настроения уже тошнит. — Характерным жестом двух пальцев изображая рвоту, Виктория захлопнула дверцу душа. Но стоило ей включить воду, понадеявшись на то, что мужчина сможет сложить «два плюс два равно свали отсюда», как Люцифер буквально выломал несчастную перегородку вместе с задвижкой, становясь рядом с Викторией под струи горячей воды, которые тотчас же намочили его одежду. Он и без того вызывал в блондинке целый каламбур противоречий, одними своими ухмылками заставляя девушку каждый раз забывать обо всех своих обидах, но мокрый Люцифер — просто последняя капля и в без того переполняемую чашу. — Что случилось? — серьёзно спросил мужчина. Признаться, его и самого уже тошнило от своих чувств, которые в разное время суток командовали ему разное проявление своей нетрадиционной участливости и заботы. — Опять архангелы, вот что! Хренасе неожиданность, да? — Ты в порядке? — А по мне не видно? — переходя на истеричный крик, рявкнула Виктория, резко разворачиваясь к дьяволу лицом, до этого надеясь, что переглядки со стеной помогут ей отвлечься от мыслей о нём в пяти сантиметрах от её голой задницы. И вот опять. Едкая ухмылка на его лице меняется вселенской участливостью, заставляя сердце девушки выпрыгивать из грудной клетки. Руки словно начинают жить своей жизнью, так тяжело сдерживать их порыв коснуться этого прекрасногоненавистного лица, переворачивающего всю её жизнь с ног на голову. И Люцифер, сдаваясь, сам делает первый шаг, притягивая девушку в свои объятия, губами касаясь мокрой макушки, которая удивлённо замирает, столбенея от такого нежного жеста, лишённого какой-либо похоти. Мария грустно улыбается, замирая в объятиях дьявола, втягивая аромат его тела, источаемый кусочком обнажённой кожи на шее, в которую она стремительно впечаталась носом. Только здесь, только так — она чувствовала себя в безопасности. Только здесь, только так — он чувствовал себя счастливым, нежно целуя светловолосую макушку губами, руками ощущая как дрожит всё тело девушки, стоит ему слегка задеть рукой оголённые участки её тела — плечи, кисти рук. — Испугалась? — улыбается дьявол, только что высвободивший свою подругу из лап адских гончих. — Я же говорил тебе не спускаться одной в Ад, глупая. — Я скучала, ты так давно не приходил ко мне, — обидчиво мурчит Мария в ответ, обхватывая шею дьявола руками. — Твой муж три дня пытал меня отчётами по профпригодности моих демонов. — А меня он мучает каждый день одним своим видом! Борясь с собственными воспоминаниями, болью отзывающимися в сердце, которые Люцифер хранил вот уже не первое тысячелетие, он аккуратно развернул Викторию к себе спиной, убирая её сбитые, мокрые волосы со спины, обнажая хрупкие плечи. На этот раз девушка не противилась, чувствуя, как нежно дьявол касается россыпи её шрамов своими губами, руками приобнимая её за талию, чувствуя, как она буквально умирает изнутри от этого нового, неизведанного чувства, которое невозможно было выразить словами. И Люцифер не мог, с сожалением очерчивая языком контуры шрамов. — Ты прекрасна. И снова он оказался первым. Первый во всём — Люцифер Денница. Первый мужчина, проснувшийся утром с Викторией в одной постели, первый мужчина, которого каждую секунду было так мало, первый мужчина, которым невозможно было насытиться, первый мужчина, которому хотелось покориться, и снова первый мужчина, которому девушка позволила касаться тех участков кожи, которых так давно стыдилась. Люцифер вдруг резко отстранился, от чего Виктория почти обиженно развернулась в его сторону, наблюдая за тем, как он, не отрывая свой полный желания тёмный взгляд от лица девушки, медленно расстёгивает уже насквозь мокрую рубашку. — Я научился их скрывать, — едва слышно шепчет дьявол, оборачиваясь к девушке спиной, подставляя её вновь удивленно округленным глазам два огромных шрама, которые остались у него на спине после того, как Михаил лишил его крыльев. Эти шрамы были гораздо ужаснее тех, которые носила Виктория, но девушку они отнюдь не отвращали, лишь тянули ближе. Блондинка вопросительно коснулась места, которое раньше видимо служило основанием крыльев, пальцем аккуратно исследуя эти руины, с которыми дьявол жил столько тысячелетий, ненавидя каждый день, в котором он вновь и вновь открывал глаза. До того момента, пока одна строптивая дьяволица не заехала ему коленом между ног пару месяцев назад, заставляя, хоть и на крупицу, вновь почувствовать, что в жизни есть смысл, даже если этого было недостаточно для того, чтобы захотеть жить. Горячий душ продолжал согревать два тела, которые больше не требовались в его услугах, сплетаясь в страстном поцелуе. Люцифер крепко прижал Викторию к стене, одной рукой, с напряженными от возбуждения венами, уже стягивая волосы на её затылке, открывая себе пространство на её шее, зубами оставляя на ней маленькие укусы, другой рукой раздвигая ноги девушки, вводя сразу два пальца, третий оставляя на клиторе. Всё как она любит. Резко, глубоко, то наращивая темп до бешенной скорости, которая, кажется своим мокрым хлюпаньем перекрывала даже шум душа, то сбавляя его до нежной неги, от которой Виктория текла ещё сильнее, уже не в силах стоять на ногах, удерживаемая от падения лишь рукой дьявола, который заботливо придерживал её за талию, продолжая трахать рукой. И, хотя, кажется, это был их всего пятый или шестой раз, Люцифер успел изучить все уязвимые места на теле блондинки, а если не изучить, то открыть впервые — заставляя её извиваться в его руках так, как прежде она никогда не извивалась, даже проведя два десятка лет в постели Карлайла. Всего шесть раз, и вот Виктория, с ошалелыми глазами уже содрогается от первого оргазма, предвкушая ещё несколько десятков, чувствуя, как стенки её влагалища предательским кольцом сжимаются вокруг пальцев Люцифера, как невероятно близки они в этот момент. Хотя бы физически, но она позволяет ему проникать в свое тело, вытворять с ним всё, что душе угодно, сама сгорая от того, каким прекрасным кажется этот момент, и как тяжело поверить в то, что эта мечта любой женщины, сейчас взглядом ловит каждый её стон, стараясь доставить как можно больше удовольствия, не прося ничего взамен. Он словно не делает ничего особенного, всего лишь вводит два пальца, всего лишь целует её шею, всего лишь так сексуально рычит ей в ухо. Всего лишь бесконечно порочный, сексуальный, словно выкованный из адского пламени лишь для того, чтобы заставлять её течь как грязную шлюху лишь от одного прикосновения к его коже. Виктория нетерпеливо рвёт пряжку на брюках мужчины, вызывая в нём довольный смешок. Всего лишь огромный член, всегда до боли в брюках напряжённый в её присутствии, появляется наружу, заставляя обоих на секунду замереть. Викторию от желания засунуть его себе в рот, медленно мучая дьявола, Люцифера от желания поскорее засунуть его дьяволице между ног, жёстко мучая чередой ярких оргазмов. Между ними нет никаких условностей и сложностей. Оказавшись в секунду приколоченной членом дьявола к стене, задыхаясь в его поцелуях и каплях воды, которые одновременно мешали разомкнуть глаза и в то же время только накаляли градус страсти, Виктория решила, что ей собственно уже и не важно, что между ними на самом деле. Она не нуждалась в ярких признаниях в любви, клятвах в вечной верности. Она всю жизнь, до встречи с ним, провела в своей серой скорлупе одиночества и боли, поэтому сейчас, ухватившись за эти яркие эмоции, какими бы долгосрочными и искренними они не были, блондинка просто хотела жить здесь и сейчас. Подхватывая девушку под ягодицы, приподнимая её над полом, как можно поглубже вколачиваясь в её тело, Люцифер в целом пришёл к тому же умозаключению. Вместе со своими громкими стонами, которые он больше не стремился сдерживать, наслаждаясь каждой секундой, проведённой внутри горячего тела дьяволицы, которая так идеально подходила ему по всем биохимическим параметрам, Люцифер тоже не обещал ни ей ни себе какой-то конкретики. Не было ничего, во что бы можно было точно облачить всю многогранность их отношений, которые постоянно балансировали на грани ненависти и невозможности находиться порознь, от "бля, какая же ты ебанутая, Уокер", до "бля, я сейчас умру, если не затрахаю твою божественную дырку до смерти". К чему бы это ни привело, ртом съедая губы блондинки, которая так сексуально стонала и хватала волосы дьявола руками, Люцифер поклялся себе в том, что сделает всё возможное, чтобы они оба вернулись в Ад. А дальше, будь что будет. Чувство наполненности с каждым жадным толчком Люцифера, заставляло Викторию впиваться зубами в плечо мужчины. — Точно не может быть лучше, чем сейчас, — то ли сказала, то ли подумала она, уже особо не задумываясь, концентрируясь лишь на его затуманенном похотью взгляде и каждом новом движении, вызывающем неконтролируемую волну оргазма. — Может, — рыкнул мужчина, рукой перехватывая блондинку за подбородок, буквально выстонав это слово, когда она инициативно подскочила вверх, самостоятельно насаживаясь обратно. — Когда мы вернёмся в Ад и будем сутки напролёт трахаться на адском троне.