Дьявол Байрона

Люцифер как раз скучающе размешивал сахар в чашке черного чая в компании Мими, которая уже вытаскивала из-за пазухи флягу с крепким виски, которому было суждено превратить утреннее чаепитие в раннюю вечеринку. Грохот и крики с верхнего этажа заставили чай расплескаться по столу, намочив Люциферу все брюки. — Что там происходит? — они с Мими непонимающе переглянулись, уже прервав свою трапезу, чтобы узнать причину истошных воплей, как причина сама соизволила явиться к завтраку, заставляя обоих в ужасе сесть обратно на стул. Такой Викторию Люцифер ещё не видел, а если бы его попросили описать, как должна выглядеть королева Ада, то он без раздумий ткнул в неё пальцем, так жутко она выглядела. Перепачканная собственной кровью, босая, с налитыми алыми глазами, которые уже были готовы извергать адское пламя, со столовым ножом в руке, острие которого целилось аккурат дьяволу между ребер. Дьявол вовремя увернулся, удивленно хлопая глазами, от чего Виктория зарычала ещё сильнее, уже не контролируя вспышки пламени, вырывающиеся из её пальцев. Пачка документов на столе мгновенно вспыхнула. — Уокер, ты опять забыла вставить себе мозги с утра? — уворачиваясь от очередного бессмысленного покушения, рыкнул Люцифер, скорее пытающийся спасти свой новый дорогой костюм, нежели самого себя. — Знаешь, с тобой гораздо веселее, когда ты спишь. — Я тебя убью, — пуще прежнего закричала дьяволица, наобум кидаясь вперёд, размахивая ножом в разные стороны. Слезы застилали ей обзор, отчего она в очередной раз промазала. — Вики, что случилось? — искренне волнуясь за подругу, попыталась вмешаться Мими, но одним движением руки блондинки, оказалась откинутой в другой конец помещения. — Где они? — рыдая протянула Виктория. — Где кто? — обескураженный ливнем слёз, почти шепотом ответил Люцифер. Его секундное замешательство и беспокойство, не без причины вызванное появлением блондинки в окровавленном трико, дало девушке фору, и она, недолго думая, вонзила нож для нарезки хлебобулочных изделий дьяволу в самое сердце. Конечно, она все ещё помнила, что его нельзя убить, а уж тем более обычным человеческим ножом, но Виктории было так больно, что она не смогла унять этот до безумия банальный порыв. Обессиленная блондинка рухнула на колени на пол. Её всю трясло так сильно, что на секунду, Люциферу показалось, что пол под ними заходил ходуном от её вибраций. Нож и правда не доставил ему особых хлопот, кроме безвозвратно испорченной свежей рубашки. Доставать нож конечно было не очень то уж и приятно, но в этот раз он этого почти не заметил, моментально падая на колени перед девушкой. — Виктория, — мужчина крепко сжал её за плечи, пытаясь обратить на себя внимание, встревоженно оглядывая её тело на предмет каких-либо повреждений. — Пожалуйста, объясни мне, что случилось. Девушка неестественно нервно рассмеялась, поднимая глаза на дьявола, который искренне не понимал сути происходящего. — Ты забрал мои крылья. — Я что? — Кажется, относительно недавно Люцифер размышлял над тем, что за две тысячи лет на Земле и ещё столько же на Небесах, удивить его уже ничто не сможет. Но Уокер, как обычно в свойственной ей манере, решила обскакать все его смелые ожидания, таращась на него как на врага народа. — Ты обещал… — Девушка попыталась брезгливо отстраниться, до того омерзительными стали прикосновения его рук. Но Люцифер уже развернул её к себе спиной, снова удивленно округляя глаза. За столько лет два шрама на его спине, от которых было невозможно избавиться, стали для него частью жизни. Но увидев хрупкую спину девушки, жестко исполосованную рукой какого-то мясника-калеки, он вдруг сам почувствовал её боль. То ли вспоминая свой жестокий опыт, то ли и впрямь каким-то магическим образом перенимая её боль, Люцифер порывисто прижал блондинку к своей груди. — Клянусь тебе, это не я. Уокер, слышишь, я… Виктория попыталась вырваться, пропалив дьяволу пиджак на предплечье, но он не обратил на это внимание, почему-то так отчаянно её обнимая, будто из них двоих в срочной помощи нуждалась не она. — Я хотел, но я не смог, прошу поверь мне. — Не верю, — замычала дьяволица, носом невольно уткнувшись в грудь мужчины, которому так хотелось верить и не верить одновременно. С которым так хотелось быть уязвимой и слабой, что это её раздражало. — Уокер, — Люцифер слегка отстранился, пальцами приподнимая девушку за подбородок так, чтобы ей пришлось посмотреть ему в глаза. От её заплаканной физиономии, у него внутри все сжалось и отчаянно взвыло, заставляя мужчину прятать собственную уязвимость у блондинки во рту. Виктория на секунду опешила, явно не рассчитывая на поцелуи в сложившейся ситуации, но отстраниться было труднее, чем она предполагала. Поцелуй Люцифера был поразительно нежным, но достаточно напористым для того, чтобы все мысли испарились у неё в голове, оставляя там лишь его вкус и запах. Она вдруг подумала, что, возможно, даже смогла бы простить ему все, даже отдать собственные крылья. А он вдруг подумал о том, что оторвёт голову каждому, кто стал причиной её слёз.

***

Мими не находила себе места, нарезая круги по гостиной, чем знатно нервировала Гилберта, который и без того был на взводе, поэтому после их очередной перепалки, она схватила горячий суп, ломанувшись на второй этаж. Люцифер задумчиво сидел в углу комнаты, крутя в руках фарфоровую чашку, а Вики сидела на постели, переодетая в чистую одежду, подтянув к подбородку колени, не моргая глядя на Карлайла, сидевшего рядом и державшего её за руку. — Я принесла тебе суп, — неловко процедила Мими, протягивая блондинке тарелку. — А ещё хотела сказать, что вовсе не обижаюсь на то, что ты швырнула меня в мусорные пакеты в коридоре. Виктория благодарно ей улыбнулась и впрямь чувствуя острую необходимость поесть. Карлайл подвинулся, позволяя Мими сесть рядом, и вновь обеспокоенно окинул взглядом Викторию, громко сёрабающую бульон. — Золпидем и какое-то очень корявое заклинание, — констатировал Люцифер спустя десять минут непрерывного изучения чашки, которая, наиболее вероятно, стала виновницей всего произошедшего. — И кто мог это сделать? — Круг подозреваемых настолько же широк, насколько узок. — Кроме Михаила это больше никому не нужно. Лишить тебя единственного способа вернуться на Небеса. — До этого он пытался её убить. К чему теперь такой жест широкой души? Все вопросительно переглянулись. — Ей нужно поспать, а нам ещё раз все обсудить, — подал голос Карлайл, заботливо заправляя прядь пшеничных волос девушке за ухо. Люцифер крепко сжал кулак, впиваясь ногтями в ладонь, силясь прилюдно не реагировать на этот жест учителя, который собственноручно подписывал себе смертный приговор. Но устроить сцену — значило бы расстроить Уокер ещё сильнее, поэтому дьявол просто послушно выжидал, пока все выметутся нахрен из комнаты, а он наконец сможет подойти к ней ближе. Виктория с трудом подняла тяжелую от мыслей и боли голову, в которой до сих пор не укладывалось все произошедшее, молча наблюдая за тем, как Люцифер неуверенно замер напротив, опускаясь на край кровати рядом. Хотелось и кричать, и плакать, и поколотить его, и спрятаться в его крепких объятиях. Хотелось так много и ничего одновременно, что девушка не нашла в себе сил на слова, молча притаскивая дьявола за руку к себе так, чтобы уместиться у него между рук, спиной прижавшись к его груди. — Михаил знал, что вы любили друг друга? — шмыгая носом, прошептала она, когда молчание стало граничить с неловкостью. — Возможно, но убедить себя в том, что я взял её силой и обманом, в результате чего она умерла, было ему удобнее, — таким же шепотом ответил Люцифер, стараясь не сильно прижиматься к ещё свежим ранам на спине блондинки, губами уткнувшись в её плечо. — Ты любил кого-то до или после неё? — Даже на грани смерти будешь болтать без умолку? — усмехнулся мужчина. — Раскусил, — слабо улыбаясь ответила девушка. — Не люблю болтать про бывших, — плавно уходя от ответа, прохрипел Люцифер, не желая отвечать на этот вопрос в первую очередь себе самому, ведь ответить «да» — было бы слишком громким заявлением, а «нет» — ещё одним поводом для Виктории вонзить ему нож в сердце. — Почему ты не позволяешь никому видеть хорошее в тебе? — Потому что, когда люди видят хорошее, они ожидают лучшего, а я не хочу, чтобы мне пришлось жить, оправдывая чьи-либо ожидания. Блондинка резко развернулась к дьяволу лицом, перехватывая омут его черных глаз. И хотя на улице было уже темно, впрочем как и в комнате, лицо Люцифера Виктория, казалось, могла видеть уже с закрытыми глазами. На секунду ей даже стало стыдно за то, что первым, на кого она решила с утра пораньше спихнуть всю вину, стал именно он, сейчас так внимательно окружая её заботой. Но потом, Виктория наткнулась на его хитрый взгляд, всегда так многозначительно на неё устремленный, все-таки решив, что этот дьявол был способен на все. Возможно даже убить её, а может просто целомудренно чмокнуть в носик. Хрен его разберешь. — Уокер, не мешай мне быть джентельменом, который заботится о том, чтобы ты отдохнула, — рыкнул Люцифер, когда блондинка неожиданно, для сложившихся обстоятельств, рукой схватила его за пряжку ремня. — А если я не хочу, чтобы ты был джентельменом? — горячо шепнула девушка ему прямо в рот, изнывая от желания, которому очень хотелось поддаться даже в этот весьма неподходящий момент. Его присутствие рядом всегда так пьянило, что Виктория, вероятно даже не смертном одре, будет желать только того, чтобы он немедленно засунул ей свои проворные пальцы между ног. — Не провоцируй меня, — уже ощущая, как стремительно тесно становится в брюках, рыкнул Люцифер в ответ, перехватывая руки блондинки, которые откровенно толкали его на преступление. Никогда в жизни он ещё осознанно не отказывался от секса, особенно с женщиной, которую ему хотелось трахать каждую секунду своей жизни. Этот гребаный рыцарский инстинкт, возникший из ниоткуда, вступил в жестокую схватку за желание сорвать с дьяволицы это раздражающее тряпье. Но Виктория не сдавалась, даже с заломанными руками, ногами обхватывая колено мужчины так, чтобы оно оказалось прижатым к её промежности, которая уже буквально текла и таяла. А эта несвойственная ему сдержанность в тандеме с каменным стояком, который упирался ей в живот, только накаляла обстановку, не давая и шанса на отступление. — Уокер, ты буквально чуть не сдохла сегодня ночью, а сейчас пытаешься трахнуть себя моим коленом? Ложись спать и отстань, достаточно смерти, грусти и личностного роста на один день. — Тебе уже и колена жалко? Выругавшись себе под нос, предварительно оправдав себя в глазах Господа за попытку сдержаться, Люцифер резко подхватил девушку на руки, усаживая её себе на колени, губами уже вытворяя кучу всего неприличного у неё во рту. — Уокер, как так получилось, что ты мой гребаный кризис бытия? — Так нынче принято признаваться в чувствах? — Ало, гараж, — пискнула Мими, прерывая эту семейную идиллию. — Очень жаль прерывать, но вы нужны нам внизу.

***

Откровенно говоря, хотелось просто сдохнуть, но рабочие поручения Михаила вчера плавно перешли в угрозы отрезать его отцу обе руки, поэтому Дино ничего не оставалось, кроме как положить громадную свежесрубленную пару крыльев в гостевой спальне своего временного жилища, выжидая, пока начальство соизволит явиться для проверки миссии. Дино с трудом сдерживал обреченный плач, кривясь от горького послевкусия виски в котором он пытался найти средство успокоения. Но шанс на то, чтобы расслабиться, рассеивался вместе с образом спящей Виктории. Ангел тяжело выдохнул, крепко сжимая кулак, когда белая вспышка света ознаменовала прибытие хозяина. Но обреченней Дино в его положении и Виктории без крыльев, был только сам Михаил, который вот уже не первое тысячелетие не находил себе места после гибели своей жены от рук его брата. Так он полагал. И каждый день мысль о том, что Люцифер, одинокий и бесконечно обреченный, существует где-то на Земле, страдая изо дня в день, делала его жизнь капельку лучше. Он то и не допускал мысль о том, что пророчество, которое он сам и предрёк, когда-нибудь исполнится, ведь проклиная брата на нескончаемые муки до тех пор, пока человеческое дитя не станет править Адом, Михаил и представить тогда не мог, что такое вообще когда-нибудь станет возможным. Но потом Сатана случайно присунул не в ту дырку, являя свету Викторию, в жилах которой помимо адской лавы текла человеческая кровь её матери, и все пошло по пизде. Он конечно сразу предпринял все попытки спрятать ребенка от своего брата, накладывая на неё чарующее заклятие, скрывающее её энергию и сберегающее крылья. Но Люцифер оказался настырнее, тем самым подписав девушке смертный приговор. И вот, после трёх неудачных попыток убить дьяволицу, Михаил невзначай заметил странное свойство своего брата проявлять к девчонке чувства. Тогда то и зародился его план не только лишить Люцифера доступа на Небеса, но и с концами растоптать все его чувства, но только после того, как они непременно расцветут. Кто бы знал, что Виктория окажется смышленее и доверчивее, сразу на слово поверив Люциферу в том, что причиной двух обрубков на её спине являлся не он. — Прости, Михаил, но я больше так не могу.

***

В тесном семейном кругу, в пятом часу утра, было принято всенародное и единственно верное решение — штурмовать Небеса имеющимися ресурсами, потому что ангелы уже в край охренели, а других способов найти крылья Виктории — никто не придумал. Виктория долго противилась, ссылаясь на свою невозможность помочь остальным за неимением крыльев, но Люцифер влепил ей щелбан, сообщив о том, что и так бы не позволил ей участвовать. — Это плохая идея. — Не бывает плохих идей, бывают лишь плохо реализованные отличные идеи! В итоге, после небольшой размолвки, которая привела к тому, что Люцифер был сослан с вещами на диван, была назначена точная дата, перед которой требовалось провести ещё ряд ремонтно-изыскательных работ. Через семь дней.