Расскажи, Снегурочка...

      

Год спустя

      Нажимаю на звонок и жду.       — Кто там? — доносится изнутри, хотя на двери есть глазок.       Ладно, буду импровизировать.       — Снегурочку вызывали?       Замок щелкает, и на пороге показывается красавец-хозяин. Оглядывает меня с ног до головы, удовлетворенно улыбается и только затем впускает внутрь.       — Вызывал.       Закрыв дверь, хозяин квартиры обнимает меня со спины, не дав даже разуться, касается губами щеки и спрашивает:       — Мне рассказать стишок или я сразу могу получить свой подарок?       Не дожидаясь ответа, расстегивает верхние пуговицы на шубе и сразу целует в шею под воротником.       — Петь, я вообще-то наряжался не для того, чтобы ты меня прямо в прихожей в итоге раздел, — фыркаю я, хотя едва ли препятствую невольному стриптизу. — И да, сначала стишок. Или песенка.       — А новогодний ужин с шампанским устроит? — спрашивает Петя, прекратив расстёгивать шубу и просто обнимая меня за плечи.       — Ладно, засчитано, — соглашаюсь и разворачиваюсь у него в руках, чтобы встать лицом к лицу.       Кладу руки ему на шею, тяну к себе и целую, ощущая, как ладони Пети тут же ложатся мне на талию.       — Но так и быть, разрешаю сначала получить свой подарок, — шепчу ему на ухо и прикусываю мочку. Сам уже завелся.       Руки Пети опускаются ниже и сквозь слой шубы сжимают меня за задницу.       — Мне разуться надо, — говорю, когда губы Пети опять оставляют поцелуи на шее.       В этот раз на мне вместо снегурочьих сапог обычные ботинки из личного гардероба, да и весь костюм куда более облегченный, потому что прошлогодний, выданный мне Вероной, естественно вернулся к хозяевам. Так что теперь пришлось искать самому, но, кажется, нет такой вещи, которую нельзя найти на «Авито».       Петя отлипает от меня, чмокает в щеку и сам опускается на колено передо мной, чтобы помочь снять обувь.       — Я согласен, — по приколу ляпаю, как только Петя встает в позу жениха, готового сделать предложение.       Он смотрит на меня снизу вверх сначала чуть озадаченно, а после усмехается, развязывая первый шнурок.       — А я кольцо не подготовил. Но мы можем вместе выбрать.       И говорит… серьезно как-то.       — Шучу, — поясняю, а то вдруг.       Поставив мои ботинки на полку, Петя поднимается, берет меня ладонями за лицо и отвечает:       — А я нет.       И целует.       Опомниться не даёт уже, обнимает за пояс, приподняв, и несёт в спальню. Вот уж идеальный отвлекающий маневр. Но пофиг, сдаюсь. Я ж не Верона, которая каждый раз, как начнет с кем-то встречаться, подбирает втихаря свадебное платье. С кольцом или без, я уже год в стабильных отношениях не с мимолетным любовником.       Уложив на кровать, Петя забирается сверху и нависает надо мной. Снимает с головы шапку, так что остаюсь исключительно в парике, на этот раз просто блондинистом с прямыми волосами, без колючих искусственных кос. Петя пальцами аккуратно отводит назад волосы и в который раз за вечер нежно ласкает шею. Поцелуи, начинаясь где-то под челюстью, плавно перетекают ниже, к ключицам, так что Петя расстегивает пуговицы на шубе до половины и раскрывает для лучшего доступа.       Вижу сытую улыбку на его лице, когда он шире распахивает воротник. Ну да, в том и была задумка, любимый.       — Не замёрз в таком виде? — беспокоится Петя, ведя пальцем по лямке, а затем по краю чашечки голубого, под цвет шубы, бюстгальтера, выглянувшего изнутри.       — Я же только от машины дошел и все.       Не то чтобы тепло было, конечно, но не мог же я свитер поддеть и весь соблазн спрятать. Цель, как говорится, оправдывает средства.       — Нравится хоть? — интересуюсь, когда Петя дальше «распаковывает» меня и теперь видит верх от надетого комплекта целиком. Собственно, о том, что это комплект, Петя узнает, лишь когда наконец разденет меня до конца. Но, кажется, он уже и так впечатлен.       — Очень, Мил. Тебе идет.       Петя наклоняется и губами нащупывает под ажурной тканью сосок. Прикусывает, заставляя меня втянуть сквозь зубы воздух от ощущений, а потом надавливает языком, массируя возбуждённую от стимуляции точку. Вроде бы не самое чувствительное мое местечко, но каждый раз в постели Пете удается так меня обласкать, что порой я удивляюсь тому, где ещё у меня оказывается эрогенная зона.       Чувствую, как лифчик намокает от слюны, пока Петя ублажает мою грудь, и по телу бегут мурашки. Он отрывается, проверяет мою реакцию — понимаю, что у меня уже щеки горят, — и присасывается ко второму соску, а первый продолжая массировать пальцами, поддев их под ткань. Вот ведь сисечный фетишист.       Ещё в самом начале наших отношений Петя признался, что да — нечто серьезное прежде у него было исключительно с женщинами, но пару раз, однако, во времена лихого студенчества спал и с парнями. Почему-то иррационально я заревновал его именно к девушкам. Почему-то я в принципе позволил себе его ревновать, когда между нами был ещё только секс без громких признаний. А когда те последовали, я, как ни странно, быстро отринул все мысли и страхи, окунаясь в то, чего, возможно, никогда раньше в полной мере не испытывал. Оглядываясь назад, все чаще понимаю, что влюбился в Петю ещё в ту ночь в клубе на новый год.       Я его тогда загадал — и он, к счастью, сбылся.       Тем временем, закончив наверху, Петя поцелуями прокладывает дорожку от груди к животу, обводит языком около пупка, периодически поднимая взгляд залитых желанием глаз. Все ощущения в теле скапливаются и наливаются у меня в паху, куда Петя и нацеливается. Он вжикает молнией моих джинсов, замечает наконец, что на мне трусы из комплекта, и водит губами по коже в миллиметрах от края белья. Вдоволь облизав, так, что я разомлел уже почти от одних прелюдий, Петя стягивает с меня штаны, а затем встаёт на кровать, упираясь в матрас коленями, и любуется видом распростертого меня: в женском белье, белом парике и глупой снегурочьей шубе.       Честно, идею эротичного бельишка я ненароком позаимствовал у Верон, когда та, выбирая, спрашивала мое сугубо мужское мнение относительно того, какой комплект покупать. Я посоветовал. А заодно запомнил сайт и позже заказал один себе, хоть и намаявшись с размерной сеткой. Однако наблюдая сейчас за лицом любимого мужчины, я не жалел ни единой минуты потраченного времени.       — Так и будешь смотреть, или мы всё-таки потрахаемся? — задаю дерзкий вопрос, когда Петя как-то не спешит к активному наступлению.       Провожу по его ширинке ступней, все ещё одетой в простой хлопковый носок — идеальное дополнение к моему виду, ага, — надавливаю, облизываясь, потому что ощущаю под ногой налитой бугор, и охаю от неожиданности, когда Петя хватает меня за ногу, подволакивая к себе, а затем переворачивает на живот.       — Не потрахаемся, а займемся любовью, — сексуальным полушепотом поправляет Петя.       — Фу, плюшевая романтика для девчонок, — иронизирую я, обернувшись через плечо, чтобы запечатлеть, как Петя одним махом снимает через голову джемпер, обнажая крепкий, подтянутый торс с небольшой порослью светлых волос на груди. Обожаю!       Следом с Пети исчезают брюки, а затем и боксеры, и я готов шею сломать, но не отворачиваться, пока наблюдаю этот возбуждающий перформанс. Пофиг, что лицезрел его уже сотни раз — от вида обнаженного Петра Вишнякова устать нереально.       Лежа сам спешно стаскиваю с себя шубу, кидаю вбок, и тут же кряхчу, когда Петя ложится сверху, прижимая меня всем телом к матрасу. Его уже полувставший член трётся об мою задницу, а язык проходится по контуру уха, заставляя покрыться мурашками.       — Потрясно пахнешь, — Петя мурчит, как голодный тигр, и утыкается носом мне в затылок, предварительно сняв парик.       Его ладони оглаживают мои руки от плеч и до самых кончиков пальцев, в конце сплетая их в замок со своими. Подается бедрами, ерзает поверх меня, поскуливает, потому как шероховатая фактура белья без сомнения стимулирует член.       Брыкаюсь в попытке приподнять зад и довольно хмыкаю, когда слышу нетерпеливый вздох Пети. Свой стояк уже упирается в матрас, так что я жажду, когда он наконец вставит, ничуть не меньше, но чем дольше мы распаляемся, тем ярче окажется секс.       — Ты уже растянул себя? — все в том же игривом тоне интересуется Петя.       Но вместо ответа — протяжно мычу, когда он кусает меня за холку.       Видимо, решив проинспектировать опытным путем, Петя отпускает одну руку и скользит ладонью под ткань трусов, сразу щупая пальцами меж ягодиц.       — Ммм, — единственное, что он произносит, понимая, что да, я готовился перед встречей.       Однако это не мешает Пете настойчиво проникнуть в меня пальцами. Между нами тесное пространство, поэтому он немного сползает набок. Целует меня в плечо, вытаскивает пальцы и вновь неглубоко вводит.       Постанываю и отклячиваю задницу назад, насаживась самостоятельно, но Петя дразнит.       — Вишня…мх… ков… бля, — жалобно хныкаю, когда Петя — соблазнительная наглая морда — усмехается прямо мне в ухо, кружа подушечками около входа, надавливая, но вставляя едва ли на фалангу. — Давай уже… тра… любовью займёмся, а?       Петя смеется. Люблю и ненавижу его сейчас одновременно.       Свободной рукой он приподнимает мне голову, обхватив за подбородок, крутит на себя и впечатывается в рот, страстно целуя. Понимаю: готов.       Одним шустрым движением срывает с задницы трусы, даже ткань трещит, кажется; подхватывает меня поперек живота, пока я кое-как не упираюсь разъезжающимися коленками в матрас, и дает наконец зацелованным губам свободу.       Я уже часто дышу, а задница пульсирует в предвкушении. Петя подкладывает вниз под живот подушку, чтобы мне было проще, и я жду. Лбом упираюсь в кровать, слышу, как шуршит фольга презерватива — меня аж потряхивает, по-моему, — а потом хрипло матерюсь от смеси ощущений, когда Петя постепенно вставляет и начинает двигаться.       Возможно, стоит наряжаться в Снегурочку почаще?              

*

      За час с копейками до прихода гостей мы вальяжно отмокаем в ванной. Петя лежит поверх меня, одной рукой перебираю ему влажные волосы, во второй — бокал шампанского. Бутылку целиком брать не стали, чтобы заранее не улететь до полуночи, потому как в тепле и после охренительного траха я лично и без того размяк.       — Эй, не спишь там? — зову я и треплю Петю по макушке.       Его бокал стоит на краю ванной, а он только придерживает ножку кончиками пальцев.       Петя молча отрицательно мотает головой, вот лентяй, но его тоже нехило разморило. И вместо того чтобы взбодриться под душем, мы улеглись в распаренной ванне. Лучший план.       Встречать новый год мы решили всем скопом у Вишнякова в квартире: мы вдвоем, его сестра с мужем и дочкой и Верона с парнем. Короче, по-семейному. Я даже отказался впервые за последние годы от работы в ночь, чтобы стать среднестатистическим гражданином, который накрывает стол оливье, селёдкой под шубой, мясной нарезочкой и шампанским — ладно, наше с Петей стоит, как три бутылки коронного «Советского», но должны же быть допущения. А после боя курантов мы гурьбой выйдем во двор, чтобы жечь бенгальские огни и взрывать фейерверки. Издеваюсь, ранее описывая эту картину Пете, но затем думаю: а ведь здорово. Подобное в последний раз было, ещё когда мы с Верон отмечали новый год вместе с родителями, а у меня даже на примете не было человека, с которым я готов без вопросов стругать для гостей салатики.       — Надо к родителям в начале января успеть съездить до начала работы, навестить, — говорю Пете и делаю пометку позвонить маме, чтобы условиться о дне встречи.       — К твоим или моим? — уточняет он. Ловит мою руку у себя на голове, тянет вниз и укладывает на грудь. А я обнимаю его за плечи.       — И к твоим, и к моим. Отметим с ними тоже.       — Еще год назад ты уверял, что не любитель семейных посиделок, — хмыкнув, напоминает Петя, задирая голову, чтобы посмотреть на меня.       — Год назад у меня ещё не было тебя.       — Был.       — Мы едва встретились, вообще-то.       — Это не помешало тебе переспать со мной в ту же ночь, — ухмыляется Петя, а я в отместку щипаю его за нос.       — Ты первым предложил, буквально затащил меня в койку, — парирую я, впрочем, с удовольствием проматывая в памяти кадры годичной давности.       — А ты и не сопротивлялся, к тому же всю ночь перед тем меня соблазнял. Скажи ещё не планировал.       — А ты… — пытаюсь быстро сочинить контраргумент, но Петя меня опережает, не давая закончить.       Притягивает к себе за шею и целует, затыкая мне рот поцелуем со вкусом шампанского и сладких воспоминаний.       Сегодня в полночь я обязательно загадаю его снова. Без вариантов.

драббл-бонус

      Одним из признаков того, что тебя приняли в семью, по-любому является тот факт, что сестра твоего парня звонит именно тебе с просьбой забрать ее дочь из детского сада.       — Милан, сможешь Юлю из сада забрать? Мы с мужем никак не успеваем, Петьке между вызовами тоже не успеть. Я воспитателей предупрежу, чтобы они с тобой Юлю отпустили. Выручишь?       Ну как тут отказать.       — Тань, ну конечно, заберу. Адрес, главное, скинь. Я все равно сегодня у Пети, так что присмотрим за племяшкой в лучшем виде, — обещаю я, вылезая из кровати.       Конечно, до возвращения Пети я планировал проваляться в постели с едой, смотреть кино, а потом встретить любимого и расслабить его после утомительного рабочего дня вкусным ужином и своим молодым, горячим телом, отмоченным в ванной и тщательно вымытым во всех стратегических местах. Ну да ладно… не о том сейчас.       — Спасибо, ты чудо, правда. Адрес сейчас пришлю.       Прощаемся, и уже следом от Тани падает сообщение с координатами детского садика. Петя с сестрой, как и мы с Вероной, тоже живут рядышком, поэтому до сада я смогу добраться пешком.       Прихожу в группу заранее, говорю: за Юлей такой-то, Татьяна должна была вам сказать. Воспитатель одобрительно кивает, мол, да, предупредили. И осматривает меня так оценивающе, заинтересовано. Не знаю, как там меня Таня представила, уж вряд ли любовником своего брата, но ощущение, что воспитательница сама себе уже что-то в голове накрутила. А может, просто запала? Я в курсе, что хорош. С этой мыслью жду появления Юли.       Мелкая вскоре выбегает из игровой с воплем:       — Дядя Милан!       Влетает в меня и обнимает за пояс.       — Привет, Юлёк, идём домой? — Юля кивает. — Мама на работе застряла, так что пока со мной будешь тусоваться.       Вообще я к детям отношусь настороженно, но Юлька классная. Смышленая, веселая, активная, но не доставучая. Когда мы с Петей недавно были у них в гостях, мы с Юлей даже устроили битву в игрухе на приставке. Когда она меня позвала, я думал: ну все, сейчас в каких-нибудь Винкс попросит с ней поиграть, но не откажешь ребенку ведь. Но нет, меня ждал сюрприз в виде лайтовой версии «Мортал Комбат». Игруха, конечно, принадлежала Юлькиному отцу — тоже ещё один любопытный экземпляр семейства, — но в итоге мы с малой здорово так оторвались, я даже не на шутку завелся, когда понял, что проигрываю шестилетке. Вечером дома Пете пришлось с меня снимать стресс эротическим массажем. Оно того стоило, скажу вам.       Пока Юля собирается, воспитатель наблюдает за нами.       — Обычно Юлечку Петр Александрович забирал, если родители не успевали, я даже удивилась сначала, когда Татьяна Александровна сообщила, что дочку заберет другой дядя, — видимо, не сдержав любопытства, всё-таки произносит педагог.       — Ну… я не на самом деле дядя. Друг Петра и Татьяны. Они сегодня оба заняты, а у меня выходной, вот попросили. Юля меня знает, поэтому проще, — отвечаю и протягиваю Юльке руку, когда та наконец оделась и обулась. — До свидания.       Юля машет рукой воспитательнице и паре ребят, выглянувших в коридор.       — Купим вкусненького? — спрашиваю Юлю, пока топаем в направлении дома. — Хочешь чего-нибудь?       — Мороженое? — предлагает малая, смотря на меня.       — Замётано. Пошли тогда в магазин заскочим, — киваю в сторону «Перекрестка», который маячит впереди. У Пети дома из замороженного только домашние пельмени от его мамы, мясо и бутылка шампанского, которую я хотел без повода выпить вечером.       — Клубничное хочу, ладно? — припрыгнув рядом, говорит Юля.       — Если продается, то конечно. Но сначала суп, иначе твоя мама нас обоих наругает, — предупреждаю. Я ведь ответственный взрослый, и хочу, чтобы и Таня так думала, у меня серьезные планы обосноваться в их семье.       Дома, поев, мы с Юлей продолжаем мой ленивый досуг, забравшись на кровать с мороженым. Правда, смотреть начинаем мультики — тут Юлька показывает себя куда более обычным ребенком… ну, я так думал, а потом мы смотрим «Гравити Фолс», на который я и сам залипаю. Никогда не представлял, что могу весело проводить время с кем-то почти на двадцать лет моложе себя.       Петя застаёт нас, когда я учу Юльку играть в «Пьяницу».       — Надеюсь, не на деньги играете? — войдя к нам в комнату, усмехается Петя и поочередно целует нас с племяшкой. Ее в лоб, а меня, к счастью, в губы.       — На желание, — отвечает Юля.       — И кто побеждает?       — Я, — хитро заявляет Юлек, потому что у нее в руках всего три карты, а у меня штук десять, притом что игра почти подошла к финалу.       — Новичкам просто всегда везёт, — говорю, стараясь не звучать как обиженный ребенок. Научил, понимаешь, на свою голову.       — А давайте заново, чтобы и я с вами? Победившему сразу два желания, м? — предлагает Петя, садясь рядом на полу.       Юля соглашается, явно в надежде обыграть нас с Петей обоих. Хитрая козявка.       — Ой, мне надо в туалет, — Юля встаёт, а в дверном проема тормозит и предупреждает: — Не мухлюйте только.       — Честное пионерское, — обещает Петя, и тогда Юлька окончательно убегает. — Не устал?       А это уже мне.       — Не особо. Хотя планы, конечно, другие были.       Подтягиваю Петю за воротник и целую.       — Таня написала, что примерно через полчаса заедет. Потерпи, и я потом выполню любое твое желание, даже если Юля обыграет нас в пух и прах.       — Ну смотри, Вишняков, я тебя за язык не тянул, — скользя ладонью по его бедру, лукаво улыбаюсь.       — Мой язык тоже очень постарается поучаствовать в выполнении твоих желаний.       Он успевает ещё раз поцеловать меня, прежде чем Юля вихрем влетает обратно в комнату.