Не шутки ради

Она была раздражающе яркой. Драко всегда отрывал взгляд от страниц очередного учебника, когда она торжественно вплывала — не иначе — в кабинет. Да и по другому быть не могло — своим появлением она обращала внимание половины класса на себя. Статной поступью, словно королева вышагивала среди парт, оглядывая владения. Возможно в какой-то степени это и было правдой — о богатстве Грейнджер знал всякий, у кого были глаза и уши. Ремонт школы на деньги родителей, знаменитости на ежегодных балах — отношение к Гермионе было особенным у всех. — Гермиона! — её вечный подпевала Поттер выкрикивал имя с задних парт, зазывая к себе, как уличный торговец. Гермиона. Драко мысленно разглядывал её имя, катая по языку как подслащённый жемчуг. Как часто бросал он отчасти завистливые, но полные холода взгляды в её сторону? Легко сбиться со счёту. Грейнджер — так и липнет фамилия к изнанке мозгов — выбирала себе друзей самых ярких, шумных, ничуть не похожих на него. И эта незамысловатая мысль коробила эго. Совсем чуть-чуть. Драко коротал перемены в пустующей библиотеке, особо не приглядываясь к громким одноклассникам. И возможно за это считался ими ботаником или заучкой — своим статусом в классе он тоже не особо интересовался. «Лучше быть одному, чем с кем попало», — любил говорить отец, но по его мнению это звучало как унылое утешение. Но в целом он был с ним согласен — одинокая тишина способствовала концентрации. Вот только вездесущая Грейнджер и сюда просочилась — нет-нет, да мелькнёт её длинный нос среди книжных стеллажей. И он даже за ней не следил, вовсе нет, просто книги Гермиона выбирала так же под стать амплуа шумно. Её присутствие всё окрашивало в беспокойный красно-оранжевый цвет — перелив волос на солнце, ломящегося в окна серой школы. А потом, как пишут в любимых мамой романах, с которыми Драко не посчастливилось однажды познакомиться — их взгляды пересеклись. Конечно, Малфой тут же поспешил увести глаза прочь, небрежно фыркнув. Но это не уберегло его от её внимания. Он не успел заметить, как Гермиона, со всеми своими книгами, лохматыми волосами, и шумом села к нему за стол. — Что скажешь? — деловито поинтересовалась она, пододвигая один из выбранных учебников. Выглядела она карикатурно беспечно, пытаясь играть с ним в друзей, которыми они никогда не были. Драко бросил быстрый взгляд на обложку, надменно вздёрнул бровь и спросил, лениво смакуя гласные: — Решила изучать психологию? — А ты догадливый, — цокнула она языком. Драко усмехнулся. — И когда это ты стала интересоваться моим мнением, Грейнджер? — съязвил он в ответ, но потом осёкся. — Вундт нормальный, всё остальное ерунда. Гермиона же на это к удивлению лишь оценивающе кивнула, даже не одарив его очередной колкостью. — Спасибо, — сдержанно сказала она, но все же добавила с лёгким опозданием: — Совет: люди будут чаще интересоваться твоим мнением, сделай ты лицо попроще. Её смешок подобен чирканью спички — вмиг распаляет раздражение. И он было хотел бросить ей вдогонку что-то обидное, но сдержался. Тем не менее злость на Грейнджер безбожно копилась в сознании, не позволяя концентрироваться ни на чём другом, даже на уроках. Ведь в чём-то она и впрямь была права. И поэтому это злило того сильнее. А ещё его выбешивали её друзья: чего только стоит святой Поттер, гордость школы, надежда нации! — Гарри, мальчик мой, — постоянно лил мёд Слагхорн. — Помню-помню вашего отца! Определенно вы унаследовали его ум… Драко учился вдвое усерднее, ночами не спал, обложившись учебниками и конспектами — химия не давалась ему легко. Но всё, что он получал — это сухое «Да, всё правильно, юноша». Масло в огонь подливало ещё и то, что скорее всего тот всё скатывал у Грейнджер. Что он, словно невзначай, и отметил в начале очередного урока. — Завидуешь, Малфой? — голос её расцвёл внутри кислотным цветком, — могу так и быть позаниматься с тобой. Ну, химией в смысле. Пара ребят, что были рядом, засмеялись, бросая снисходительные ухмылки в его сторону. Драко смерил её тяжёлым взглядом. Гермиона словно таки упивалась в ехидстве, но он хладнокровно выдержал этот выпад. — От чего ж нет? — вдруг воскликнул он чересчур громко, и теперь их слушала добрая половина класса. — Так мило, что ты вызвалась! Он ухмыльнулся, заметив в её глазах мелькнувшую тень удивления. Гермиона смущённо отвела их в сторону. Малфой почувствовал себя победителем. На первом попавшемся клочке бумаги он бегло написал адрес и сунул в руки Грейнджер. — Приходи, буду ждать, — как ни в чём ни бывало пожал он плечами. Губы Гермионы дрогнули, но ничего сорваться с них не успело: в класс вошёл преподаватель. О судьбе написанного он не думал — ведь знал, что не вчитываясь, Гермиона отправит адрес в мусорное ведро. Но дурацкое предвкушение липло к пальцам остаточным следом бумажного листа до конца чертового учебного дня. * Таким образом? Нет, банально. Подводя итог? Ещё хуже. Клишированные заученные формы крутились одна за другой в голове, состряпываясь в дрянное сочинение по литературе. Впрочем, пускай так. Драко не был любителем лекал, но усталость говорила за себя: вымучивать из себя что-то неординарное делом было пустым. Можно подумать, профессор Трелони будет хвалить за свежесть слога. Надувшись на собственную тетрадь и дурацкий «Грозовой перевал», Драко почти не вдумываясь, что пишет, закончил сочинение. Он не успел поставить точку, как в его комнату, как всегда без стука, вошла мама. — Не отвлекаю? — заботливо спросила она и тут же продолжила: — Там к тебе пришли. — И кт… — сбился Драко и тут же усмехнулся догадке. Да быть не может! — Девушка, — многозначительно протянула мать, придирчиво оглядев сваленные в кучу книги на столе и на полу. — Сказала, что вы учитесь вместе. Драко выдавил из себя что-то утвердительное и сделал вид, что не удивлён пуще матери. Чувствуя на себе её одобрительный взгляд, он вышел из комнаты, и спустившись вниз, замер у дверей. Его гостья показательно держала злосчастную бумажку между двух пальцев и глядела выжидающе. Драко, не сдержавшись, пробежался по Грейнджер изучающим взглядом. Она показалась ему по-особенному очаровательной. Даже несмотря на как всегда самодовольное выражение лица. — Ты пришла, — удивление боролось с насмешкой, и голос Малфоя прозвучал странно. Словно он запыхался, хотя это было не так. — Ты как всегда наблюдателен, — скучающе согласилась она. Во второй руке она держала дурацкий учебник по химии — Драко находил это до забавного милым. Глупое слово такое — о нём и думать было как-то слишком… Не в его духе. — Я… — он почувствовал непреодолимое желание ляпнуть какую-нибудь чушь, но объявилась мама. — Боже правый, Драко! — укоризненно затараторила она. — Чуточка гостеприимности не была бы лишней. Проходи, милая. Чаю? — Не откажусь, миссис Малфой, — Гермиона подарила ей большезубую улыбку, которую Драко на её лице в жизни не видел. Она уверенно шагнула в дом, потеснив его, и взгляд Грейнджер был словно приговор: «Дошутился?» Драко поймал смесь смятения и затаившегося удовлетворения. Лёгким движением головы он указал на лестницу, стараясь не обращать внимания на то, каким взглядом Гермиона прошлась по скромной прихожей. Спальню освещала одинокая настольная лампа. Драко почти устыдившись бардака и пыли на полках, заметил, что Гермиона смотрелась до абсурда неуместно в его маленькой комнате. — Ты серьёзно химией пришла заниматься? — осведомился Драко, давя смущение. Уж слишком странно ситуация выглядела со стороны. — Наверное нет, — Грейнджер беззаботно прошлась по комнате и кинула учебник на стол. — Но я же не могла оставить за тобой последнее слово, верно? Она усмехнулась, даже не пытаясь играть в ехидство и уселась в единственное кресло. — Да и будь это просто шутка, верный адрес ты бы не дал, — тем же дурацким тоном продолжила она, крутанувшись на стуле. Она одарила его выжидательным взглядом, и Драко и впрямь почувствовал себя загнанным в тупик. А несуразный поток мыслей лишь подкидывал сумбурные замечания: на ней было платье, открывающее острые колени. — Ну, как тебе Вундт? — вспомнил вдруг он. Гермиона сделала вид, что не заметила неловкую попытку сменить тему. — Не так ужасен, как его фамилия. Малфой тихо усмехнулся. В ту же секунду в комнату впорхнула Нарцисса. — А вот и чай, — радостно объявила она, словно по меньшей мере, принесла не чай, а как минимум обед из трёх блюд. — Спасибо, — Гермиона неожиданно вызвалась помочь, но миссис Малфой отмахнулась. — Не беспокойся, я справлюсь. Драко наблюдал за этими несуразными танцами этикета, ощущая себя зрителем в театре абсурда — не иначе. Мать, поставив поднос на стол ещё некоторое время безмолвно перебрасывала взгляд с него на Грейнджер. Он почувствовал неловкий румянец. — Спасибо за заботу, мама, — с нажимом намекнул Драко. Нарцисса широко улыбнулась, и почти светясь не пойми от чего, выскользнула из комнаты. — Мило, — проводив ее взглядом, бросила с улыбкой Гермиона, едва дверь захлопнулась. Драко различил лёгкий приступ стыда и поспешил запить его чаем. — Это что? Домашка по литературе? — Ты наблюдательна. — Не понимаю, зачем так стараться? — Гермиона пожала плечом, пропустив шпильку мимо ушей. — Трелони всё равно ни черта не смыслит в предмете, который ведёт. Драко без всякой причины почувствовал себя уязвлённым и убрал тетрадь куда подальше. — Я вовсе и не старался, — буркнул он. Гермиона закивала, скептически прищурившись. — Да-да. Конечно. Недовольство не заставило себя ждать: легко ей было прийти сюда и закинув ногу на ногу, снабжать его надменными репликами. Но держалась она непривычно робко, словно этими несчастными репликами и прикрывалась. — Ладно, — придя к подобным выводам, вздохнул Драко. — Я старался. Даже слишком. Он указал на несколько листов с черновыми вариантами чёртового сочинения. Гермиона усмехнулась, но взгляд при этом смягчился. Её рука даже странно дернулась в его сторону, будто в немой попытке поддержать. Но она осеклась и лишь взяла в руки черновики. — Знаешь, — окинув оценивающим взглядом написанное, Гермиона склонила голову на бок. — Неплохо для обычного сочинения. Даже слишком, — повторила она мягким тоном. Драко ответил тёплой улыбкой. — Весьма польщён, — скромно отозвался он и добавил шутливо. — Но это лучше сжечь, — его руки потянулись к листам, и их пальцы звонко соприкоснулись. Они синхронно подняли взгляды к друг другу, к щекам Гермионы прилил тонкий румянец. И наконец Драко смог ощутить некоторое облегчение — не один он чувствует себя нелепо. — Ещё ты должен сказать, что я видела слишком много, — каким-то осевшим голосом произнесла Грейнджер, возвращая ему листы и собирая ладони в замок. — Ну сжигать и тебя я не собираюсь. Поэтому, так и быть, сойдёмся на том, что ты никому ничего не расскажешь. Она засмеялась легко и тихо, смущённо опустив глаза. Драко часто слышал, как Грейнджер смеётся — заливисто и звонко — от очередной бестолковой шутки Уизли. Но это звучало совсем иначе, и, самоуверенно мелькнула мысль, более искренне. Контроль, всегда крепко державший его за руку — сбежал. Трусливо оставил наедине с дребезжащими струнами чувств. Драко словно издалека наблюдал за своими действиями: он подался вперёд, и даже задержал дыхание прежде чем дотронуться до губ Гермионы лёгким поцелуем. Она застыла, глядя на него широко распахнутыми глазами. Цвет у них был тёплой осени, но это не спасло: резко откинувшись назад, Драко почувствовал, что его желудок заледенел. — И-извини, — его голос запнулся, пытаясь поспеть за бестолково пляшущим пульсом. Они вскочили синхронно, почти столкнувшись. Весело бряцнув, на пол свалилась чайная ложка. — Кхм, — Гермиона старательно уводила взгляд в сторону. — Мне пора. — Мне тоже, — вторил Драко. — Но ты у себя дома, — напомнила Грейнджер с лёгким смешком. — Я тебя провожу, — ловко извернулся Малфой, и добавил существенным тоном. — Уже поздно. — Ладно, — не согласилась, а словно уступчиво позволила Гермиона. * Цок-цок: так отзывались ее частые шаги от асфальта, пока Драко чувствовал себя полным придурком, ступая рядом. Заготовленные речи с объяснениями рассыпались, не доходя до языка. Словно подслушивая шершавый строй его мыслей, Гермиона молчала. — Не подумай ничего лишнего, — небрежно, или хотя бы стараясь чтобы так и звучало, проговорил он. — Ну да, с чего бы мне, — не то чтобы ей было смешно, но она рассеянно улыбалась. И от этого Драко почувствовал себя ещё глупее. Впору бы и сердиться на собственную опрометчивость, но палитра чувств до обидного бедна, как бледное, нахмуренное небо. Большая часть их пути прошла в тишине, и поэтому взвесь неловко опрокинутых слов неприятно горчила. — Ну, вот мы и дошли, — голос Гермионы перечеркнул все размышления одной линией. Драко машинально огляделся, узнав небезызвестный Ноттинг-Хилл. Как же иначе? — Насчёт произошедшего, — начала Гермиона, обращая на него застенчивый взгляд. — Это было очень… — подбирая слова, она едва заметно улыбнулась. — Неуместно, — сразу встрял Малфой, невесело усмехнувшись. — Ты права. Сам не знаю, что на меня нашло… Выражение лица Грейнджер изменилось, она напряжённо расправила плечи. — Неуместно? — глухо переспросила она и нахмурилась. — Почему? Драко спрятал озябшие руки в карманы, и в поиске слов скользнул взглядом по завитушкам лепнины викторианских домов. — Не знаю, — он скривился, предчувствуя, что начинает нести чушь, давно наболевшую, но чепуху полную. — Ты ведь… Другая. Понимаешь? Я сглупил, наивный дурак. Смех Гермионы, служащий ответом на его невнятное признание, окончательно убедил Драко: он придурок. Досада успела лишь краешком задеть разум. — Ты и впрямь сглупил, — в голосе Грейнджер не оказалось ни должной насмешки, ни яда. — Думая, что мы такие уж разные. Она неуверенно переступила с ноги на ногу, а потом, будто отбросив мешающееся смущение, приблизилась, обдавая теплом и смеющимся запахом духов. Драко не успел сосчитать танец веснушек на её коже, или осознать в полной мере происходящее, предположить, что это всё гнусный розыгрыш или хитрая издёвка — Грейнджер его поцеловала. Её губы не были сладкими или какими-то там ещё, на них таяла дымчатая прохлада и пульсировала дрожь, растекаясь по телу волнующим наваждением. Цепочки химических формул, нервные импульсы, картинки со страниц учебника по биологии — всё это оказалось напрочь забыто, задвинуто в недосягаемые углы сознания. Драко ощущал невесомый трепет, и всё, о чём мог думать — это Грейнджер. Мысли оказались шумными, неспокойными, и какая неожиданность — ему это нравилось. Она отстранилась на какие-то миллиметры, не давая теплу между ними сорваться на ветру. — Так и планировалось, что теперь я понимаю ещё меньше? — ляпнул он, пьяно ухмыльнувшись. Он запоздало понял, что обнимает её, но отстраняться не хотелось совершенно — пусть так объясняется. Но она с ответом не торопилась, лишь бросая хитрые кроткие взгляды. — На самом деле мне не очень интересна психология, — неопределённо начала она, — просто ты из своей библиотеки носа не высовывал, вот я и… На её лице расцвела стыдливая улыбка. И медленное понимание происходящего потихоньку заполняло пустоты догадок. Но тут Гермиона вдруг скуксилась и слегка отпрянула, чтобы наградить укоризненным взором. — Но нет же… Бахвалиться начал, — она недовольно сложила руки на груди, — Вундт ему нормальный, ну-ну! Ты его хоть читал? Скука смертная… Несмотря на эту гневную тираду, Драко ощутил прилив распирающего хохота. Похоже, Грейнджер и не подозревала, как была забавна в данный момент. Но он стойко сдержался. — Я думал, ты знала, на что идёшь, — с напускным безразличием в голосе произнёс он. — Ты о психологии? — И о ней в частности. Но зато я понял, что мы и правда не такие уж и разные — и на её вопросительный взгляд довольно добавил: — ты тоже мастерски глупишь.