Любовь и магия

      Порыв восточного ветра донёс вонь помойки. Я сплюнул и, в последний раз затянувшись сигаретой, отбросил окурок. Осмотревшись, свернул в ближайший проулок, чтобы хотя бы стеной отгородиться от ветра. Восточный ветер и без того никогда не предвещал ничего хорошего, а терпеть ещё и запах…       Я прислонился спиной к стене, но всё равно чувствовал затылком насмешливый взгляд кого-то, словно стоящего позади, ощущал призрачное дыхание над плечом. Я чувствовал это присутствие постоянно, но особенно сильно – когда поднимался восточный ветер. И убежать от невидимого преследователя было невозможно, иногда я даже представлял, что он не стоит у меня за спиной, а едет у меня на закорках. Возможно, эта картина была ближе к истине, поскольку преследователь на самом деле был частью меня. Моей худшей половиной, как хотелось думать, но если быть честным перед самим собой, то скорее моей истинной позабытой сутью.       Да и чем я лучше него? По меркам нынешнего общества он практически воплощение зла, но это честное, неприкрытое зло, не оправдывающее свои поступки абстрактным долгом или обстоятельствами. Хороший враг – мёртвый враг, и кончен сказ. Никаких глупостей, вроде пределов необходимой самообороны и прочей дребедени, выдуманной людьми в последнем веке. И не мне, помнящему времена, когда это было нормой, судить.       Хотя, может быть, эти обрывки памяти всего лишь галлюцинация или игра больного воображения. Как невозможно собрать мозаику, большая часть кусочков которой потеряна, так и я не могу восстановить картину своей жизни. Даже об относительно недавних событиях многие воспоминания отсутствуют. Я помню, как приехал в этот город, но понятия не имею, откуда, где я был до этого. Да и был ли это я? Или я возник только в поезде, подъезжающем к перрону? Я помню, что не раз уже обдумывал подобное, а также и бесполезность таких мыслей.       Твёрдо уверен я мог быть только в одном – если задул восточный ветер, значит, непременно что-то случится.       - Эй, закурить не найдётся? – раздался голос в паре шагов от меня.       Я медленно повернулся. Пятеро парней перегородили выход из проулка. У меня оставалась возможность убежать в обратную сторону, но я знал, что из этого ничего не выйдет.       - Я бы не советовал, – устало выдохнул я.       - Курить? – насмешливо уточнил заводила гоп-компании.       - Опасно для здоровья, – продолжил я, имея в виду вовсе не курение.       - А ты проспонсируй на лечение.       Парень достал нож. Зря он это. Никто никогда не слушает моих предупреждений.       У меня потемнело в глазах, следом исчезли звуки, запахи, ощущения. Я словно провалился в бездонную пропасть, влез в забитый наглухо ящик, погрузился внутрь себя и рассеялся по бесконечной пустоте космоса, сжался в точку чёрной дыры и сколлапсировал сверхновой звездой – всё это одновременно.       Это он вышел на свободу. Облачился в моё тело, как в доспех, сбросил меня с коня жизни и отобрал поводья воли. Пред нами враг – скорее в бой.       В такие моменты мне всегда открываются видения. Из моего прошлого или его – не знаю. Ещё один кусочек мозаики или очередная галлюцинация.       Огромный воин в доспехах на вороном коне на вершине холма. Он взмахивает гигантским мечом, подавая сигнал, и армия устремляется в битву, сталкивается с противником. Две волны, ощетинившись острой сталью, с криками схлёстываются, накатывают друг на друга. Боевые кличи переходят в вопли боли и стенания умирающих.       Полководец пришпоривает жеребца и мчится вниз, в гущу схватки. Его меч разит без промаха. Хоть лицо его и скрыто под забралом шлема, я знаю, что на губах воина улыбка яростного торжества. Он – это я. Я был им, а он будет мной. Но мы не одно целое. Не знаю, почему.       Полководец проносится сквозь вражескую армию, как нож сквозь масло. Никто не в силах сдержать его напор. Перед ним встаёт отряд из десятка рыцарей – личная охрана вражеского предводителя. Им удаётся задержать воина ненадолго и убить его коня. Но и спешенный воин продолжает разить противников. И вот он уже втаптывает в грязь их останки. На его доспехах несколько вмятин, но броня не пробита, ран нет.       Он поднимается на холм. На вершине двое. Темноволосая девушка с белоснежной кожей и золотыми глазами, одетая в чёрное платье. И чудовищный демон, покрытый усеянной шипами костяной бронёй.       Демон бросается на врага. Воин встречает его мечом. Обманное движение вбок, бросает что-то левой рукой под ноги монстру. Чудовище окутывают клубы зелёного дыма. Порыв восточного ветра уносит дым, не оставив и следа демона.       Воин срывает шлем и отбрасывает в сторону.       - Я победил! – провозглашает он.       - Ты проиграл! – возражает девушка.       Она взмахивает рукой. Воин оборачивается. На поле боя мертвецы обеих армий поднимаются на ноги, берут в руки оружие и нападают на живых.       - Нет! – кричит полководец.       Он поднимает руку с мечом к небесам. С острия срывается молния. Немедля молнии начинают бить с ясного неба, разя без разбора мёртвых и живых. Вскоре поле боя превращается в выжженную чёрную пустошь.       - Я победил! – повторяет воин, отбрасывая меч и простирая руки к девушке. – Ты будешь моей!       - Никогда!       - Будешь. Даже если мне придётся ждать этого вечность.       - Ты умрёшь.       - Только от твоей руки.       Он сбрасывает доспехи. Достаёт нож и протягивает его девушке рукоятью вперёд.       - Убей меня. Если сможешь. Без тебя мне нет жизни. Я готов умереть за тебя или от твоей руки.       - Будь ты проклят! – кричит она, но нож не принимает.       - Не желаешь, чтобы я был твоим супругом – воля твоя. Я готов быть даже твоим слугой, лишь бы быть рядом. Да хоть шутом…       Он не успевает договорить. Его прерывает порыв восточного ветра, принесший с собой слова:       - Быть посему… Да будет так…       Картина меркнет. Ко мне вновь возвращаются телесные чувства.       Когда я вернулся в себя и вновь начал осознавать окружающий мир, всё было кончено. В грязном проулке лежало пять тел – изломанных, разорванных, порубленных. Опознать их по останкам будет сложно. А найти орудие убийства и вовсе невозможно – его не существует в этом мире. Судя по тому, что один из неудачливых грабителей разрублен наискось почти пополам, он воспользовался двуручным мечом. Интересно, какой облик он принимает? И всегда одинаковый или разный? Во всяком случае, оружием пользуется различным, так что, наверное, и внешность разная.       Впрочем, неважно. Сейчас главное уйти подальше с места происшествия. Вот только восточный ветер всё ещё не стих, значит, на этом не закончится. Да и не мудрено – по таким пустякам восточный ветер не поднимается. ***       - Помогите! Люди!       Истошный женский вопль прорезал тишину ночного города. Двое прохожих – парень и девушка – огляделись по сторонам в поисках источника опасности. На помощь жертве они вовсе не спешили, напротив – искали куда свернуть, чтобы не оказаться замешанными. Никто не ищет лишних проблем и не стремится попасть в сводки новостей в качестве неопознанных трупов, чем с большой вероятностью может обернуться героический порыв.       Но неприятности имеют свойство приходить сами, вне зависимости от желаний. Светловолосая девушка в разорванном платье выскочила из-за поворота и, уставившись на припозднившуюся пару, снова завопила:       - Помогите!       - Что случилось? – обратился к ней парень.       Спутница обожгла его разгневанным взглядом. Ситуация была и так ясна, без лишних вопросов, и не сулила ничего хорошего.       - Они… за мной гонятся… спасите меня… – пролепетала блондинка, с трудом удерживая на теле обрывки одежды.       - Сказочно, – угрюмо протянула другая, тряхнув гривой чёрных волос. – Вляпались.       За поворотом раздались мужские голоса, и на улицу вышли четверо мордоворотов.       - Вот она! – обрадовано объявил один из них. – Далеко не сбежала. Да она тут не одна!       - А тёмненькая мне больше нравится, – заявил второй.       - Парни, мы вас не трогали… – начал спутник брюнетки.       - Тебя не спросили, – хмыкнул первый мордоворот.       - А мы вот не прочь твою подружку потрогать, – хохотнул второй. – Не дёргайся, может и цел останешься. А с неё, поди, не убудет.       - Сказочно… – повторила брюнетка, отбросив с лица прядь волос, выбившуюся от порыва восточного ветра.       - Что за дрянной городок, – прозвучал голос из проулка слева. – Куда ни плюнь, кругом сплошная мразь. Девять за ночь – рекорд для последнего десятилетия. Эх, то ли дело раньше были времена…       Последняя фраза прозвучала с грустью, словно говоривший сожалел о сокращении числа ежедневно попадающихся на пути подонков.       - Эй, кто там?! А ну выходи! – тупо потребовал первый мордоворот.       Из проулка вылетела недокуренная сигарета. Следом вышел и курильщик.       - Э-э… – невнятно процедил один из громил, удивлённый увиденным.       Выступивший на улицу незнакомец и впрямь поражал своим видом. Странная одежда необычного покроя, окрашенная узором из белых и чёрных ромбов в шахматном порядке, на лице маска, разделённая на две половины тех же цветов с красной каплей под левым глазом, символизирующей слезу. Длинные белые волосы развевались от встречного ветра, который никак не мог дуть сквозь стоящий напротив дом – восточного ветра иной реальности. В руке незнакомец сжимал самурайский меч.       - Это что за клоун? – вопросил первый мордоворот.       - Не клоун. Арлекин, – спокойно поправил незнакомец. – Беги или умри, безграмотный болван.       - Сказочно, – шёпотом протянула брюнетка.       Мордовороты вытащили ножи и рассредоточились. Трое направились к Арлекину, четвёртый – к брюнетке и её спутнику.       Арлекин плавно, словно танцуя, скользнул навстречу. Шагнул в сторону, взмахнул клинком, и рука одного из бандитов с зажатым в ней ножом упала на асфальт. Мордоворот не успел даже завопить, как острое лезвие скользнуло ему по горлу. Двое оставшихся замерли. Через мгновение один с воплем бросился на противника и поймал меч в брюхо. Продолжая по инерции двигаться вперёд, он насадился на лезвие до гарды и сумел на последнем издыхании почти достать Арлекина ножом. Но тот ловко отклонился и, пнув врага в грудь, высвободил клинок.       В это время второй громила, осознав явное превосходство врага, метнулся к брюнетке, собираясь захватить её в заложницы. Она увернулась, а мордоворот врезался в её спутника, пытавшегося сопротивляться последнему громиле. Оба повалились на землю и сцепились в борьбе.       Арлекин в два шага оказался рядом. Рубанул мечом наискось, обезглавив стоящего на ногах мордоворота и, доведя удар до нижней точки, рассёк тела обоих сцепившихся на земле противников.       - Нет! – завопила брюнетка.       - Никто не станет между нами, – не оборачиваясь, изрёк Арлекин.       Девушка подхватила с земли нож, обронённый одним из бандитов, и всадила его в спину спасителя.       - Ты убила меня, – развернувшись к ней, совершенно равнодушным безжизненным тоном, словно говорил уже не человек, произнёс Арлекин.       Он упал на колени, откинувшись корпусом назад и опираясь на руки. Голова безжизненно запрокинулась, длинные волосы мели по асфальту, гонимые порывами восточного ветра. Что-то чёрное взметнулось из его груди, устремилось в небеса. Между тёмным сгустком и телом протянулась толстая чёрная нить.       Девушка взмахнула ножом, рассекая связь.       На землю рухнуло тело в абсолютно белой одежде. Соприкоснувшись с асфальтом, оно рассыпалось белой пылью. А пыль унёс порыв восточного ветра.       Девушка огляделась. Блондинки не было – воспользовавшись суматохой, она давно сбежала. На земле лежало пять мёртвых тел. Выпавший из руки нож звякнул по асфальту.       Порыв восточного ветра разметал волосы девушки, принеся с собой память. Картины прошлого всплывали в мозгу брюнетки одна за другой. Теперь она знала, кем был Арлекин. Какое место занимал в её жизни. Осознала, что он на самом деле для неё значил. И что она натворила.       Девушка закричала. Вопль словно исторгся из самых глубин её существа. Она упала на колени, уперевшись ладонями в землю. Губы что-то беззвучно шептали, а по щекам катились слёзы. Об остывающем рядом теле мужа она уже не помнила.       Восточный ветер безразлично гонял с места на место мусор в соседнем переулке. ***       С хриплым выдохом я вернулся в себя. Огляделся вокруг. Где я? Как сюда попал? Кто я?       Воспоминания возвращались постепенно. Но я знал, чувствовал, что они не мои. Это не моя жизнь. Но при этом не сомневался, что пойдя по адресу, который только что вспомнил, найду свой дом – каким его помню и где никогда не был. Но это не мой дом. Не моя память. Не моя жизнь.       Ещё были смутные образы. Отголоски, обрывки прошлого. Невозможные – но мои. Битва. Блеск стали. Пять трупов в переулке. Девушка с чёрными волосами, белоснежной кожей и карими глазами с золотыми искорками. Кто она?! Где её искать?!       Мне в лицо ударил порыв ветра. Зачем-то сориентировавшись по сторонам света, я определил, что ветер дует с востока. Раньше это для меня что-то значило. Что?!       Я несколько раз глубоко вздохнул и тряхнул головой. Безумие какое-то. И что это на меня нашло? Наркотой не балуюсь, даже травкой. Белой горячки не бывало никогда, да и не пил я сегодня вовсе. Околесица какая-то. Битвы, трупы… Чушь.       В голове всё постепенно становилось на места. Окружающий мир приходил в норму. Свобода! Какая свобода, от чего? Бред, бред, долой эти мысли.       Но вот девушка… Красивая… Где я её видел, откуда возник её образ? Не помню... Важно ли это? Да! Неужто влюбился, сам не помню в кого?..       Я усмехнулся. А друзья ещё говорят, что я странный. Знали бы они, насколько. Да, это уже перебор странностей. Но про девушку я забывать не хочу. Надо бы всё же расспросить знакомых. Может, мне кто-то её на фото показывал по пьяни, потому я и не помню, где видел?       Взглянув на часы, я обнаружил, что опаздываю на работу. Завихрение мозгов шеф в качестве оправдания не примет. Надо поспешить.       Ну вот, всё против меня, и ветер как назло в лицо пыль гонит. Проклятый восточный ветер.

04.12.09