To be forgiven

🖤 — Чонгук! Завтрак на столе! Спускайся! Чонгук смотрит в своё окно с раннего утра, а Тэхён так и не появился… Он вздыхает и идёт завтракать. — Привет, мам! — он целует её в щёчку, приобняв за плечи. — Ешь скорей, а то остынет! И ещё, Чонгук, сегодня не задерживайся после учёбы, хорошо? Звонила Сонми, она приедет повидаться, сказала, что очень по тебе соскучилась. — Ну, ма-а-ам! Ты же знаешь, Сонми невыносимая! Я её терпеть не могу! — Не смей говорить так про свою кузину! Она очень хорошая девушка! Свози её куда-нибудь. Погуляйте... Не так уж часто она к нам и приезжает, поэтому прошу тебя, не ной! У Чонгука в один миг портится и без того унылое настроение. Сонми может и хорошая, но как же она любит виснуть на нём! Постоянно лезет обниматься и верещит своё писклявое: «Оппа!» Чонгук вздрагивает в ужасе, когда её вспоминает… Весь день он ходит понурый, из-за предстоящей встречи с двоюродной сестрой, и когда возвращается домой, видит у дома её припаркованную машину. Вздыхая, заходит в дом, где на него с порога бросается эта взбалмошная девчонка. — Оппа! Я так соскучилась! — целуя его в обе щеки, она обнимает его за крепкую шею и улыбается шире некуда. — Сонми... Я тоже рад тебя видеть... — он пытается расцепить её руки, но та приклеивается к нему намертво, словно клещ. Приходится идти дальше, перебирая ногами и придерживая её за талию, взвалив незначительный вес хрупкой девушки на себя. — Чонгук, ты вернулся! — мама с улыбкой смотрит на них обоих и подмигивает сыну. Чонгук закатывает глаза, ворча под нос: — Моё появление трудно было не заметить... Да, мама? — Ну вот и отлично, ребятки! Я должна сейчас вернуться на работу, а вы развлекайтесь, хорошо? Чонгук, не обижай Сонми! Сын умоляющими глазами смотрит на маму, а та в ответ только хитро хихикает... — Оппа! А я уже придумала, куда мы с тобой пойдём! — взбалмошная девчонка не может усидеть на месте, ёрзая на диване. Взглянув на неё без особого энтузиазма, Чонгук спрашивает: — Ну и куда? — Шопинг! — Сонми радостно хлопает в ладоши, словно круче этой новости ничего не может быть. «Заебись! Только шопинга мне и не хватало...» — А я-то тебе зачем? Покупки твои таскать, что ли? — Чонгук складывает руки на груди, боясь не сдержаться от гнева. — Ну, оппа! Это так классно, ходить вдвоём по магазинам! Пожалуйста! Ты будешь сегодня моим парнем! — и она отчаянно кивает головой, восторгаясь своей гениальной идеей. Чонгук же в этой идее ничего классного не видит абсолютно. Но зная, что эта личность просто так от него не отвяжется, пока своё не получит, покорно мирится со своей участью на этот остаток дня. Единственное, что его сейчас больше всего беспокоит, так это то, что он так и не успел написать Тэхёну очередное послание... «Ну ничего... Вечером, когда избавлюсь от этой липучки, обязательно напишу...» 🤍 Весь день Чимин трещал, как заведённый, что они просто обязаны пойти в эти выходные в клуб все вместе. Тэхён давно не видел его таким жизнерадостным и влюблённым. Его глаза моментально начинали сиять, как только он получал очередную смс-ку от Юнги. Вообще-то, Тэ недоумевал, как Паку удалось влюбить в себя натурала? Ведь если верить его словам, Юнги готов на руках его носить. Да и Чонгук не раз подтверждал в своих письмах, что у них прямо «любовь-морковь»... Надо же, как в жизни бывает... — Так ты пойдешь, Тэ? — Чимин хлопает перед ним умоляющими невинными глазками. — Пошли! Знаешь, как Чонгук будет рад! — Я подумаю, Чим... — Тэхён склоняет голову, пряча скромную улыбку, и друг без дополнительных подтверждений понимает, что это значит "да"... Наболтавшись вдоволь с Кимом, Пак несётся на встречу с Юнги, сверкая пятками. Тэхён же, поразмыслив над всей этой загадочной ситуацией, направляется в свой любимый салон красоты, в котором он регулярно делает стрижку. Ему уже давно хотелось освежить свой образ, а тут ещё и неожиданный повод образовался... Поэтому по совету своего мастера, помимо стрижки, он соглашается слегка изменить оттенок своих волос... Конечный результат ему очень даже нравится, и он, поблагодарив персонал, спешит выйти на свежий воздух. Настроение приподнятое, погода отличная, поэтому Ким решает пройтись немного пешком, чтобы наполниться до краёв природным позитивом. Прогуливаясь мимо ярких витрин, он случайно замечает у себя развязавшийся шнурок на ботинке и наклоняется, приседая, чтобы его поправить. И вдруг со стороны доносится до боли знакомый голос... Этот голос, за столько лет уже настолько въелся в подсознание Тэхёна, что спутать его с чьим-то другим он точно не может. Тэ осторожно оглядывается в сторону говорящих, и его сердце начинает биться чаще... — Сонми-и-и! Ну перестань... — Чонгук улыбается симпатичной, черноволосой девушке, которая обвивает вокруг его шеи свои изящные руки. — Оппа, ну пожалуйста! Давай сходим? — она целует его в щеку и капризно топает ножкой. Чонгук на это смеётся, придерживая её за осиную талию. — Хорошо, Сонми… Но в последний раз! Ты обещала! Развернувшись, влюблённая парочка направляется ко входу в торговый центр... Тэхён медленно выпрямляется и в оцепенении смотрит им в спины... «... Хочу смотреть только на тебя...» — Проносится яркой вспышкой в голове, а следом вдогонку: «... Хочу, чтобы ты всегда был рядом...» Тэхён грустно усмехается собственным мыслям и шагает к автобусной остановке… «А я ведь, уже почти поверил тебе, Чонгук. Почти простил... Какой же я глупый и доверчивый... Неужели, я создан для того, чтобы меня всегда обманывали?» 🖤 Чонгук нетерпеливо считает минуты до того момента, когда сможет освободиться от прилипчивой кузины... За один только вечер они успели облазить кучу торговых центров, накупить всякой хрени и посидеть в кофейне. Сонми даже уговаривала Чонгука пойти с ней на маникюр, но тот наотрез отказался. Все его мысли были заняты лишь одним человеком... И вот спустя несколько часов, они в конце концов подъезжают к дому Чонов, и парень, вздыхая с облегчением, спешит передать счастливую девушку в руки его мамы. Не теряя времени, Чонгук залетает в свою комнату, сразу же садится за стол и принимается писать Тэхёну ещё одно откровение, а после, спускаясь на кухню за яблоком, обнаруживает, что Сонми уже собирается уезжать. Воздав хвалу всем богам, что этот длинный тяжёлый день наконец-то подошёл к концу, Чонгук лично усаживает кузину в её машину, желает ей доброго пути, и даже машет рукой на прощание. Только машина отъезжает от дома, он разом сдувается, шумно выдыхает и смотрит в сторону детской площадки. На улице уже прилично стемнело, поэтому боясь споткнуться, Чонгук подсвечивает себе тропинку экраном телефона, осторожно глядя под ноги. А когда подходит к месту назначения, то чуть не роняет из рук телефон от испуга... На качелях сидит Тэхён. Молча и в полной темноте. Застыв в секундном ступоре, он смотрит на поникшего Кима, который даже головы не поднимает, но тихо спрашивает: — Что? Принес мне очередную ложь? Чон в замешательстве прочищает горло. — Эмм... Тэхён, я сегодня не успел днём написать тебе и... Ким поднимает на него перекошенное от гнева лицо. — Не утруждайся. Мне не нужны твои красивые слова! И ты мне не нужен! — внезапно кричит с надрывом. До Чонгука доходит, что с парнем реально что-то не так, и он опасается, что Тэ в любой момент может накрыть истерика. — Тэхён, успокойся пожалуйста, — он легонько касается его плеча, но тот дёргается от прикосновения. Вздыхая, Чонгук тихо присаживается на соседние качели. — Ты не против, если я закурю? — Делай, что хочешь, — хрипит Тэ. — Мне всё равно... В темноте вспыхивает огонек зажигалки, и в воздухе появляется запах табачного дыма. Нащупав в кармане толстовки яблоко, он протягивает его Тэхёну. Тот мельком останавливается взглядом на его руках и отворачивается. Проходит минута, а они так и продолжают молчать. Чонгук убирает яблоко обратно в карман. — У тебя, что-то случилось, Тэ? — Не твое дело! — Эмм... Тэхён, может тебе Чимин уже говорил… Мы собираемся в клуб в выходные, было бы здорово, если ты... — Я не хожу по клубам, Чон! — чуть помолчав, Тэхён зло добавляет: — Тем более с такими, как ты! Ищи себе другую игрушку! — Вот как?! С такими, как я? — Чонгука пронзает внезапная обида, и он несдержанно повышает голос. — Да, Тэхён! Я не богат, у меня нет средств, чтобы водить тебя по шикарным ресторанам и катать на дорогущих машинах! Я не Ким Намджун, что уж поделать! Но я отдал тебе своё сердце, Тэхён! Это всё, что у меня есть! — он выбрасывает окурок, глядя исподлобья на то, как Ким резко поднимается с качелей. — Может ты удивишься, но у меня тоже есть сердце, Чонгук! И поэтому оставь его в покое! — Тэхён быстрым шагом удаляется прочь, исчезая в темноте... 🤍 Тэхён просыпается утром с головной болью. Всю ночь ему снились кошмары. Он изучает своё отражение в зеркале и не узнаёт себя. Под глазами тёмные круги, лицо опухшее от пролитых слез, и никакая новая стрижка не спасает этот жуткий вид... Решив сегодня обойтись без чая, Тэхён варит себе кофе. Вместе с чашкой он возвращается в свою комнату, боясь разбудить звуками на кухне, ещё спящих родителей. Делая обжигающий глоток, он долго смотрит в окно... «Здесь всё и закончилось, не успев начаться...» Внезапно, глаза улавливают резкое движение человека возле качелей, и Тэ без труда узнаёт в нём Чонгука. «Пфф! Всё никак не может успокоиться. Я больше никогда не вернусь туда. Напрасные старания...» Он видится на занятиях с Паком, но не вдаётся в подробности, по поводу своего внешнего вида... Чимин обеспокоенно наблюдает за ним в течение дня, догадываясь, что причина всё же у Тэхёна имеется… По дороге домой, его на каком-то подсознательном уровне так и тянет к заветной тропке, (особенно учитывая, что утром он видел здесь Чонгука) но взяв себя в руки, Тэ решительно проходит мимо... Он старается занять себя чем угодно, лишь бы не думать о качелях. Берётся за книгу, но не может вникнуть в суть написанного, читая одну и ту же страницу. Листает в телефоне новостную ленту, а видит только старые качели... «Не пойду! Я ни за что не пойду туда!» Он не выдерживает в четыре... Чертыхаясь себе под нос и ругая самого себя последними словами за несдержанность, Тэхён почти бежит к качелям, а оказавшись перед ними, теряется от неожиданности. Плюшевый заяц с морковкой сидит на сложенном листочке. Тэхён трясущимися руками поднимает его, прижимая к себе. Какая-то необъяснимая тревога заполняет его сердце, но он всё-таки разворачивает тетрадный лист... «Здравствуй, Тэхён. Не думал, что мне когда-нибудь придётся сказать тебе следующее, но я должен это сделать, ради нас обоих... Ты был, и навсегда останешься для меня всем. Моей жизнью, моей любовью... Я часто представлял, как ты всё же прощаешь меня, и в моей душе таилась крохотная надежда на будущее... Наше с тобой будущее... Ты скажешь: «идиот», и будешь прав. А я всё равно верил, словно маленький ребенок верит в чудо. Но вчера ты мне ясно дал понять, что ни о каком прощении и речи быть не может, и мне никогда не быть с тобой рядом. Я не подхожу тебе. Знаю, я — дерзкий сосед, пью, курю, ругаюсь матом... Прости, что вспылил из-за твоей высказанной правды в лицо. Я действительно не так хорош... А ты заслуживаешь достойного спутника, Тэ. Такого, который будет любить тебя от заката до рассвета, а просыпаясь утром, разбудит ласковым шёпотом. Который согреет тёплым дыханием твои замёрзшие пальцы в своих руках, подарит тебе нежность и заставит улыбаться... Я бы хотел быть на его месте, но я тебе не нужен, и мои красивые слова тоже... Прости, Тэхён. За всё прости, и не держи на меня зла. Я должен тебя отпустить, и больше не мешать тебе. Найди свою настоящую любовь. Будь счастлив, Тэ... Ч.» Тэхён, утирая слезы, возвращается в дом. Он усаживает зайца Чонгука рядом со своим и зарывается лицом в подушку, больше не сдерживая рыданий... 🖤 Чонгук сидит у Шуги и беспрерывно глушит соджу... Бутылку за бутылкой. Юнги, подперев кулаком голову, даже слова против не говорит, наблюдая в каком ужасном состоянии находится мелкий... Чон поведал хёну о вечернем разговоре с Тэхёном, и о том, что он оставил ему рано утром последнее письмо. На него сейчас ужасно больно смотреть, и у Юнги не находятся подходящие успокаивающие слова для разбитого сердца Чонгука. Ругать его за совершенные ошибки теперь совсем не хочется. — Чимин звонил. Сказал, что скоро приедет... — Шуга как может, пытается выглядеть участливым. — Угу... «Нет! Надо как-то расшевелить его! Так и до петли на шее не далеко...» — Не раскисай, Гуки! Всё заебись будет! Отвечаю! — налив себе соджу и чокнувшись с Чонгуком, он залпом опрокидывает в себя стопку. — Сколько ещё таких «Тэхёнов» будет! Эй! Замучаешься отбиваться! — Не будет... — М-да... Любовь... Странная штука. Я вот без Чимин-и уже не могу, скучаю очень, когда его рядом нет. Скажи-ка мне об этом месяц назад, я бы и не поверил даже! Чонгук поднимает голову и, посмотрев на Юнги пьяными глазами, спрашивает: — Хён? А вы с Чимином уже... Ну это... Было? — Ты что! Целовались только. Я может и не против, но... Боюсь короче, не знаю как и что... Чонгук печально усмехается. — Я бы на твоём месте не боялся, а... — Молчал бы уж лучше! Ты у нас дохуя смелый! Двадцать лет правду не мог сказать! — Юнги обиженно задирает подбородок. Чонгук же сразу опускает низко голову и, шмыгнув носом, шепчет: — Это точно... — Блять! Прости, Гуки! Это я так... Сдуру пизданул! — подходя сзади к сидящему Чону, он кладёт руки на напряженные плечи, разминая пальцами мышцы. — Когда ты успел так вырасти, а? Ты ночами качаешься, что ли? Такой огромный... Раздаётся звонок в дверь, и Юнги молниеносно бежит встречать Чимина. Он впускает его, сразу же с ним обнимается, смущенно клюнув губами в щёчку. — Чимин-и, зачем звонишь? Мои двери для тебя всегда открыты... — а затем тише добавляет: — Пойдем, нам нужно спасать Гука... — Что, всё так плохо? — так же тихо спрашивает Пак. — Ммм... Не то слово...