Кровью на полу

      Его смелая наставница, подарившая ему не только причуду, но и смысл жизни. Она ничего не боялась, только за жизнь своего сына. Удивительная женщина.       Нана Шимура.       Пятнадцатилетний подросток с благоволением и восхищением смотрел на свою спасительницу. Это чувство не могла испортить лёгкая ноющая боль в спине и большущий синяк на щеке. Он был её большим фанатом и вот встретился с ней лицом к лицу. Правда, обстоятельства были не самыми лучшими.       Известная про-героиня. У неё была родинка на правой щеке и прямые тёмные волосы, которые висели чуть ниже её плеч, которые она держала в стиле частичной булочки с остальной частью её волос вместе с двумя прядями, обрамляющими её лицо. Её геройский костюм состоял из темного боди без рукавов с высоким воротником, светлых перчаток и сапог, пояса с угловатой пряжкой и накидки светлого цвета. Она была крепкого телосложения, из-за чего и смогла с лёгкостью поднять его на руки, когда тот уже думал спрыгнуть с крыши.       И ещё она улыбалась так широко и весело, что у него самого появилось желание чуточку улыбнуться. Она задорно подошла к нему и щелкнула по носу, задорно хихикая над его реакцией. Нана встречала многих таких бедолаг, но никто не смотрел на неё настолько пристально, словно в приступе горячей любви. Это сильно смущало. А с ним она и справлялась смехом. — Похоже, кто-то тут сильно перепугался, а?.. Не бойся, пацан, никому не скажу, как ты от страха чуть не заревел.       Кажется, он должен обидеться на эти слова? На этот насмешливый тон? За эту задорную улыбку? Но он только счастливо улыбнулся, чем сильно удивил про-героиню. Да, странный паренёк, но хороший. Есть в нём что-то знакомое. Как будто он отражение в её зеркале. Может быть, с ним стоит познакомиться поближе. Так, на всякий случай.       Тошинори только тихо хихикал от её смущённого лица, не зная, как через несколько лет передачи причуды, наставничества и адских тренировок будет плакать именно из-за смерти наставницы. Той, что поверила в него тогда и на всю оставшуюся жизнь. Она стала первой отправной точкой смертей.       Лучший напарник, товарищ и друг. Он беспокоился за него так сильно, что переборол однажды свой страх перед будущим.       Сасаки Мирай.       В первый раз увидев его, двадцатипятилетний Тошинори грешным делом подумал, что перед ним обычный офисный работник. Костюм был слишком строгим, непохожим на геройский костюм. Гладко прилизанная причёска зелёных волос с вкраплениями жёлтого цвета. Резкий взгляд острых, как карандаши, жёлтых глаз. И манера общаться официальным тоном. Всё это казалось непривычным после стажировки в Америке, где царили совсем другие нравы среди про-героев.       Но всё же сэр Ночноглаз оказался интересным напарником. — Всемогущий, верно? Мне кажется, встреча с вами была уготована судьбой.       Он мог так говорить, ведь причуда этому позволяла.       Тошинори весело на это ответил: — Ха-ха, да, мы сошлись, как два кусочка хлеба с маслом. Крепко-накрепко, не отдерешь.       Не настолько крепко они оказались связаны, раз спустя несколько десятилетий его напарник умер от рук злодея. Умер в больнице, в окружении самых близких людей. Почти на руках того, кого пророчил ему в наследники причуды и кого сильно впоследствии полюбил. Он погиб как настоящий герой. Но... ему не легче отныне.       Первая поклонница из далёкой страны, перешедшая через рамки гендерных ролей. Воительница с улыбкой на лице. Для много неправильная героиня.       Кэйтлин Бейт.       Двадцатилетний герой, будущий Символ мира, держал в руках спасённую девочку. Сбежавший злодей чуть не раздавил её с семьёй, но он успел, он их спас. И теперь не знал, что делать с этим клубком радости и счастья. Тошинори более пристально посмотрел на неё. Маленькая хрупкая девочка с каштановыми волосами, едва доходящими до плеч. Ничего особенного, но вот её глаза, эти широко раскрытые тёмно-синие глаза с блеском восхищения. Глаза, из-за которых он искал встречи с ней.       Он как будто смотрел на самого себя, маленького и беззащитного ребёнка с большим добрым сердцем.       Тошинори осторожно поставил её на землю и присел на корточки, почти сравнявшись с ней ростом. Она, в свою очередь, как-то робко подошла к нему и положила ручку ему на плечо, неловко улыбнувшись. Да, она боялась его, японского героя, такого большого и сильного, но одновременно и восхищалась. Девочка состроила решительное лицо и смело спросила его: — Мистер Всемогущий, смогу ли я стать героиней, как вы?       Он удивлённо приподнял бровь. Она спросила его на японском языке, с сильным акцентом, особенно характерным для жителей южных штатов. Тошинори подумал о том, что, может быть, она из Техаса, как и его друг Девид Шилд. У того тоже был похожий акцент. Мистер Всемогущий? Звучало мило и забавно. Он осторожно сжал её плечики и почти торжественно произнёс: — Ты станешь про-героиней, Кэсси.       Да, она стала впоследствии про-героиней, номером один в своей стране и сильнейшей женшиной мира. Она пошла по пути мечты, которую он заложил в ней. И что же в конечном итоге? Он смотрит кадры съёмки истребителей, как она рассыпается в пыль, отдавая им честь. Она, прежде маленькая девочка, отправилась на помощь к нему и погибла. Героически, совершив невозможное, но погибла.       И Тошинори не будет тешить себя, что укоризненные взгляды тех пилотов ему только мерещатся.