l'art n'a pas de frontières claires

—Антош, опаздываем!!, — кричала девушка, торопливо спускаясь по лестнице парадной. —Окс, я тоже не железный, — пыхтел сзади Шастун, удобнее перехватывая чемодан в руках. —Тош, честно, вообще похер железный ты или нет, спускайся быстрее, — продолжала командовать Суркова, так же торопливо. Под незатейливую короткую мелодию здания она открывает тяжёлую дверь парадной, придерживая её в ожидании друга. Оксана не была бы Оксаной, если бы не проспала хотя бы на полчаса.

Шастун не был бы Шастуном, если бы не угарал потом половину поездки над девушкой.

Такси уже ожидало, а Антон продолжал кряхтеть, выкатывая выпавшую на его спину (в прямом и переносном смысле) ношу. — Господи, кто придумал лестницы без пандусов?! Вот ехал бы сейчас инвалид, а не просто я катил бы чемодан, и как ему?— шипел он, спуская чемодан с предпоследней ступеньки. — Шастун, хорош гундеть! Дай сюда, — Оксана быстро выхватила чемодан из рук парня и покатила его на выход, больно проехавшись по ноге Антона. — Сука ты, Суркова! — взвыл тот, — химера! Я для тебя! Да я..! А ты вот так! — продолжал свою тираду он, пока девушка, пытаясь не укатиться со смеху вместе со своими вещами, шла в сторону такси.

×××

Доехали они, на удивление, без проблем. В меру разговорчивый водитель лишь поинтересовался куда они летят и, как и все, посчитал их чуть ли не женатой парой. Друзья уже давно перестали удивляться, даже подшучивали над людьми. Как и сейчас. Шастун решил, что отличной идеей будет сказать, что они с Оксаной едут во Францию лишь затем, чтобы девушка смогла стать суррогатной матерью для их голубых товарищей, на что та округлила глаза, но, заметив лёгкую улыбку Антона, начала подыгрывать ему так, чтобы его "гениальное" наебалово не раскрылось из-за её реакции. Вполне логичной, прошу заметить! Она, конечно, знала, что её лучший друг с прибабахом, но такую пургу от него она ещё не слышала. — Антон! Зачем же ты рассказываешь об этом! Я всё понимаю, для тебя событие, что твоя подруга становится матерью для ребёнка твоего брата и его мужа, — теперь время Шастуна в шоке раскрывать зелёные глаза, — но не нужно говорить об этом каждому встречному, тем более в России! "зря ты меня решил подставить, теперь мучайся" — подумала девушка, тихо хихикая над своей выходкой. — Лучше бы вы были просто парой... Занавес.

×××

В аэропорту толпа народу. Они, как мелкие тараканы, бегают из угла в угол: кто-то потерял вещи, кто-то их нашёл, кто-то приехал раньше и ищет место, кто-то опаздывает, а кто-то решил, что билеты можно купить за десять минут до самолёта. Всё как всегда. — Объявляется посадка на рейс двести тридцать два "Москва-Париж", просьба пройти на выход А ноль три, — вдруг понятнее обычного произносит диспетчер. — Твой рейс, Окс, — с тоскливой, но светлой улыбкой произносит Антон, разворачиваясь лицом к лицу девушки. —Мой рейс... — повторяет она, — я буду скучать, бараш — Ты так говоришь, словно навсегда улетаешь. — в в серых — почти чистое серебро ведь — глазах внезапно виднеются слезы,— Это же всего пара месяцев, ты чего? — протягивает последнюю гласную и прижимает к себе, — в конце концов, я могу прилететь, верно? Давай не кисни, ты ж не кефир — Я ряженка, — смеётся Суркова, вытирая влагу — Не, ряженка вкусная, не спорю, но киснуть всё равно не надо, ага? — Как скажешь, — продолжает улыбаться она. Слышно повторное оповещение на рейс. Пора идти.