Формула от смерти

      Успеваю выставить перед собою руки, чтобы не задавить Инару своим весом. Но всё равно, похоже, я что-то ей сдавил — она невольно морщится от боли.       — Извини, — слезаю с неё и смотрю на то, что упало позади меня.       Дерево. На вид, прожившее больше тысячу лет, сгнившее от старости и от этого упавшее. Сейчас оба берега не отличаются друг от друга. Они будто никогда и не были похожи на два отдельных мира.       — Спасибо…       — Не за что, — она не смотрит мне в глаза.       И я понимаю почему. Я только что был так зол на нее, что готов был убить её… Вся ненависть к ней куда-то пропала, но я продолжаю ощущать внутри пустоту. Она как обезболивающее — перестаёшь чувствовать какую-то часть себя, но знаешь, что, когда его действие пройдёт, будет невыносимо больно.       Не могу смотреть ей в глаза. Я обвинял Инару в том, в чём она не виновата. Я излил на неё столько ненависти, что самому не по себе, когда вспоминаю, что я ощущал несколько минут назад.       — Инара…       — Руслан, не надо. Я понимаю… — она сжимает мою руку.       От её слов и прикосновения становиться легче. В то же время онемение начинает проходить, и вместо него я ощущаю боль.        Инара, ещё раз сжав мне руку, встаёт и уходит.       А боль становиться невыносимой и вырывается наружу. Уткнувшись лицом в колени, я плачу.  

Инара

        Меня раздирают противоречивые чувства. С одной стороны, я безмерно счастлива.       Я свободна! Я больше не заперта в башне, и Вальнар больше никогда не потребует с меня Диатис. Будущее Секуавеллии в безопасности! Я смогу выполнить свой долг и вернуться домой. К маме. Как я по ней соскучилась!       А с другой…       Я никогда не видела столько боли в глазах Руслана. Как только я увидела его лицо и глаза, то сразу поняла, что Вальнар умер, а Руслан потерял близкого ему человека. Не знаю, как он мог настолько сильно привязаться к Колдуну. Насколько я знала Вальнара, он был невыносимым человеком. Его невозможно было полюбить. Неужели его поведение отличалась, когда он был рядом с Русланом?       И почему он уничтожил Ирангул, пожертвовав собой? Что могло так повлиять на него?       От раздирающих меня противоречивых чувств и мыслей, не нахожу себе место. Мне надо чем-то себя занять. Беру рюкзак и принимаюсь его разбирать, рассматривая его содержимое.       Я не могу сейчас подойти к Руслану, ему нужно побыть наедине с собой. Я понимаю, что он сейчас чувствует…