Формула от смерти

      Неприятный холодок проскальзывает по мокрым волосам и открытой шее. Я, как и Тезурия, по колено в тумане. Дом за моей спиной растворяется в воздухе, не оставив даже намёка на своё существование.       Зачем она сделала свой дом невидимым? Неужели она боится, что кто-то её ограбит? Или для эффектности?       — Знаешь, раннее утро — моё любимое время суток, — улыбается идеальной улыбкой. — Поэтому сон по утрам слаще, чтобы мы пропустили эти мгновения умиротворения…       Зачем она это говорит? Неужели Маг позвала меня, чтобы пофилософствовать?       Увидев, что я не в настроении разбрасываться высокими фразочками, Тезурия приглашает меня пройтись с ней. Меня больше на завораживает её идеальный образ, только иногда залипаю.       Может, я уже привык к её совершенству?       — Ты, наверное, задаёшься вопросом, зачем я тебя позвала?       Молчу.       На самом деле, мне не интересно.       Усмехается и с нескрываемым любопытством вглядывается в моё лицо.       — Понимаю…       И что она понимает? Вот я, с самого появления на этой Земле, ничего не понимаю.       Мы проходим вглубь леса по узкой кирпичной тропинке. С листьев деревьев капает роса. И всё замерло в предутренней тишине, но эта тишина отличается от мёртвого беззвучия Ирангула. Я знаю, что здесь с минуту на минуту лес взорвётся от различных звуков.       — Руслан, — Тезурия берёт меня под руку. Со стороны мы, наверное, выглядим очень странно. Идеальный Маг и недоделанный Колдун-подросток, идут ранним утром по тропинке посреди леса. — Я хочу помочь тебе.       Никак не реагирую. Я как будто ожидал от нее этих слов. Напряжение, преследовавшее меня с утра, отходит, но не полностью.       — Правда?       Тупой вопрос.       — Правда.       Мы выходим на поляну, окружённую деревьями, посреди которой стоит белая античного стиля беседка. Она вся обвита плющом, кроме прохода.       Почему мне плевать на ее слова? Ну, должны же они меня хоть как-то заинтересовать. Она же сказала, что хочет мне помочь. Почему я ничего не чувствую?       — И как?       В беседке темно. И, несмотря на то, что снаружи всё застелено туманом, она полностью сухая. На широких деревянных скамьях лежат маленькие белые подушки. Посреди помещения небольшой столик, на нем стоит старинный фонарь, который самостоятельно загорается, стоит нам переступить порог.       Тезурия присаживается и, похлопав ладонью рядом с собой, с улыбкой приглашает меня сесть. Сажусь.       — Я понимаю через что ты сейчас проходишь, — она с сочувствием вглядывается в меня. А я внешне никак не реагирую, но внутри что-то на мгновение всколыхается. — Ты потерял близкого тебе человека и не знаешь куда идти и что делать, вот я и хочу тебе помочь.       Зачем ей это?       Фонарь тускло освящает скамейки и пол, от этого создаётся иллюзия, что сейчас вечер, хотя через дверной проём видно голубое небо.       — И как?       — У меня к тебе есть небольшое предложение, и, перед тем как ответить, ты должен хорошенько подумать.       Зачем она тянет, сказала бы уже прямо, что ей от меня надо и дело с концом.       — Ну?       — Я предлагаю тебе остаться здесь и не идти в Секуавеллию.