Мой друг-лис

Вот уже четвертый год подряд Достоевский не знал здорового сна. Одним ранним утром он снова проснулся от того, что кто-то пинал его в спину. У Коли была своя кроватка в своей отдельной комнате, над которой так старался Фёдор, но Николай не оценил эту идею и предпочёл спать вместе со своим «папкой». Но вот незадача, у них сложился разный режим сна, от чего страдал только сам Фёдор. Пацан вставал рано и беситься начинал тоже рано. Но в этот необычный для них обоих день лис заболел. А болезнь у духов проявляется не так как у людей. Парня напрочь покинули все его силы, как физические, так и магические. И мальчик не мог этого не заметить. -ПАПА! Проснись! У тебя что-то на голове! Чрезвычайно испуганно затрепетал мальчуган. Не смотря на ужасное недомогание, лису пришлось отреагировать на столь беспокойный зов. Он приподнялся с кровати, с трудом приоткрыл один глаз и дёрнул одним ухом… Так вот что так изумило малыша. Он снова стал лисом. Человеческий облик спал, так как из-за температуры он не мог использовать свою способность кицунэ менять обличие. Лиса раскрыли. Нужно было срочно объяснить мальчику, что происходит, ведь помимо ушей под одеялом мешался еще и хвост. -Такое бывает со мной, не нужно пугаться. Он решил, что скрывать от него свою истинную внешность смыла не имеет. Встав с кровати, он показался ему полностью. -АААХг у тебя есть хвост! Восхищению не было предела. Пушистый до невозможности хвост был молниеносно атакован. Почему ты не рассказывал мне раньше? -Потому что я знал, что так будет. Тяжело вздохнув, ответил он. Достоевский и так поплёлся на кухню за лекарством как унылый призрак, так еще и Коля, обхватившись за его пятую конечность руками и ногами, осложнял ему передвижение. Уже через пять минут пушистый хвост стал мокрым и слизким… — Блять (он сказал это очень тихо), Коля, тебе обязательно всё подряд в рот брать? -Я такие же уши хочу! Как у тебя, папа! А у меня будут такие же?! И тут Фёдор задумался: ребёнок совершенно не подозревает, что он всего на всего подкидыш и считает демона своим настоящим отцом. Его совершенно не смущает их существенные различия во внешности. Речь даже не о лисьих частях тела. Фёдор был брюнетом с неестественным для человека фиолетовым цветом глаз, в то время, как Коленька был НаТуРаЛьНыМ БлОнДинОм с гетерохромией. -Нет, ты же человек. Люди не могут менять внешность. Кажется, эти слова больно ударили по самоопределению детсадовца. Коля резко успокоился, отлип от Отца, допивающего лекарство, и сел на пол. Такое поведение совершенно не свойственно Николаю, он почти никогда не мог спокойно сидеть на месте и смотреть в одну точку. Вдруг он заразился простудой? Но нет, дело не в этом. От него всегда исходил шум. Даже если он недомогал или болел и не мог смеяться, тогда он плакал или стонал. А сейчас он тупо сел рядом с табуреткой и пытался что-то переосознать. -Почему я человек? Почему ты не человек? Почему, папа? Почему? почемупочемупочему В один миг на Фёдора обрушилось волна из детских вопросов. Коля всегда задавал вопросы. И Достоевский уже привык всегда на них отвечать. Но сейчас это был не обычный вопрос по типу «сколько звёзд в космосе?» или «почему у той тёти такое смешное платье?». Это был отчаянный, полный разочарования вопрос. Вопрос, наполненный неестественной для Коли горечью. Огромные разноцветные глаза смотрели прямо туда, где у Фёдора должна быть душа и ждали непременного ответа. Глаза ёкая расширились, а брови откинулись вверх от изумления и растерянности, он не знал, что ответить. Он никогда не видел никого таким опечаленным из-за того, что он не похож на демона. Как правило люди отвергают его сущность, а не стремятся быть похожими. Но этот малыш воспринимал все иначе. -Потому что так решил Господь. Последовал достаточно краткий и скудный ответ. Лис постарался взять себя в руки. Он поднял Колю с пола на руки и прижал его голову к своей шее, в которую тот сразу уткнулся своим мокрым носом и зацепился двумя ручками. -Почему тебя это так расстроило? Для тебя это так важно? Лис говорил абсолютно спокойным и ровным голосом, показывая малышу, что это не повод для переживаний. Но сам, в глубине души, метался от негодования. -Я хочу быть как ты, как папа. -Зачем тебе быть как я? Будь собой. -Если я буду собой, ты меня не бросишь? И тут даже видимое спокойствие Достоевского пошатнулось. Скорее это ему нужно переживать, что Коля его оставит. Ведь это он смертен, а не Достоевский. И это ему страшно, что он снова может кого-то потерять. -То, что мы отличаемся не отнимает моей любви к тебе, помни это всегда. Сказав это, Фёдор крепко обнял сына и отнёс обратно в комнату. *** Действие лекарств Лис ощутил приливом сил. К полудню он уже снова мог управлять своими нечистыми силами, вернуть себе человечески облик и приступить к работе. Ненадолго. Коля начал требовать вернуть все обратно. -Я хочу потрогать ушки! Верни ушки! Белые ушки! Ушки ушкиушкиушки… Слово уже потеряло значение. Пришлось пойти ребёнку навстречу, что бы не мешал. Дитё оставить некому, а работать нужно. Придётся развлекать ушами. И вот пацан уже сидел у отца на шее и теребил чужие уши, попутно дёргая волосы, пока тот работал за своим «компутером». Иногда Коле казалось, что компутеры он любит больше его самого, ведь им он уделял гораздо больше внимания чем мальчику. Что бы отвоевать это самое внимание Коля выбрал путь баловства и хулиганства. Он начал делать все что бы его заметили: дёргать уши поочерёдно, мять их в руках, пускать слюни на чёрные волосы, хлопать по щекам, закрывать ладошками глаза. Но всё без успешно. Родитель стойко сопротивлялся, игнорируя выходки. Он уже привык к такому поведению. Его уже ничем не впечатлишь. Тут Николаша скрестил ноги на его шее, крепко уцепился руками за волосы так, что Фёдор зашипел от боли, но продолжал смотреть в монитор. Малыш начал раскачиваться и так раскачался, что упал на клавиатуру, через отцовскую голову, которую, тем самым он ударил об стол. Он привстал и сел на множество кнопок, встретившись с разозлённым взглядом, над которым сиял синяк. На клавиатуре что-то нажалось, а на экране что-то удалилось… -твою мать, Коля… Ура! Его заметили! Взяли за шкирку и закрыли в другой комнате… *** Вечером, когда работа была завершена, он решил, что все-таки нужно немного понянчиться с обиженным хулиганьём. Они легли на кровать и Достоевский начал читать ему какую-то детскую книжку. Пока он читал, Коля завернулся в его хвост и не очень внимательно слушал, следя за каждым его движением. Он наблюдал как папа захватывает тонкими и изящными пальцами страницы, дёргает ушами, элегантно хлопает ресницами, ему было интересно все что связано с папой. Но слушать книгу ему уже наскучило, и он, крепко взяв в руки хвост начал его жевать. Фёдор, отвлекаясь от книжки, уставился на подопечного, вопросительно и укоризненно приподнял бровь. -Что ты делаешь? Я для кого читаю? Ответа не последовало. Рот был занят другим делом. Тогда он притянул хвост к груди и забрал малыша к себе в объятия, положил руку ему на голову, поцеловал в лоб и нос и сообщил важную новость: -Спи, мальчик мой, утром рано вставать, завтра ты идёшь в садик. -Куда, куда? От удивления мальчик выронил слюнявый хвост изо рта, но все еще держа его в руке. -Вот завтра и узнаешь, спи.