Полый
Я поцелован Тьмой. Давно Знаю её, она — меня. И знаем вместе о Пустом, О сердце, сковано что сном. О темноте — Той, что без сна. Той, где так тесна пустота. О позабытых тех краях, Что сердце в них Давным-давно Билось всё чаще невпопад, И было всё не всё одно. Там — тени, что не помню я. Ведь это было так давно. Ведь это снилось так давно. Ведь это… Было? Был там я? Был ли Пустой, что есть со мной? А был тогда ли Пустым я? Нет! Это… Снилось. Так давно. И сердце билось невпопад, И в позабытых тех краях Я помню: Не было Пустых. Там был мой мир. Там был мой Я. Там было всё. И была Тьма. И приходила та с Луной, Что флиртовала страхом дня. Ведь знала: мне милее сон. Милее мира, что был днём. Она тенями всё звала И тенью сердца вдох взяла. Она мечтала о Пустом. Но в тех краях — Там был лишь я. И только вдох в нутре моём, Теперь что вяжет темнота, Теперь что держит пустота, Теперь что снит мне о Пустом. Я поцелован Тьмой Давно. Но её губ не помню я. Мы вместе. Грезим О своём. Она — о Полом с пустотой Без сердца, вдоха, Где сон мой. Я — чтоб не грезила Она. Поцеловавшая мир Тьма. Поцеловавшая сны Тьма. Ведь я не помню губ тех зной. И я не знаю, где вдох мой.
