Остаться человеком/Взгляд жёлтых глаз

Знаете, есть замечательный способ отвлечься от криков осуждения, и при этом создать задумчивый раскаявшийся вид. Счёт в уме. Спустя нотацию на повышенных тонах, что несмотря на уловки показалась мне вечностью, меня ждал очень напряжённый поединок с отцом Гретты. – Проверим из какой стали ты выкован. Серьёзно. Без колдовских фокусов, – после этих слов, началось избиение. Родословная даёт силу, даёт некоторое инстинктивное понимание, как этой силой пользоваться. Годы тренировок, и активное развитие, в сочетании с безумной для гоблинов скоростью роста сделали меня по-настоящему сильным. Но вся эта сила, разбивалась о стену опыта Тана. Человек воитель, раз за разом укладывал меня на плац используя только разного рода рубящие и колющие удары тренировочным мечом. Стоит расслабиться и останешься без головы. Тан атаковал с силой медведя на стероидах. И несмотря на на чудовищную силу и скорость, Эгиль сам не заметил как оказался на земле. В голове гудело. Гоблин сдержал слово, он не использовал магию, не разгонял сверх меры родословную, не использовал колдовства... Но даже так, столь быстрое и нелепое поражение больно било по самолюбию. *** Травмы несли последствия. Моё собственное тело, приходило в себя нечеловечески быстро. Родословная, усиленная способностями Гнили давала поразительные способности к исцелению, вот только маскировка казалось пострадала сильнее. Я монстр, и чтобы выглядеть человеком и в некотором роде быть им мне нужно есть людей. И сейчас, какой-то тёмный голод поселился под моей кожей. Моя техника хороша, в сочетании с силой Праксиса скрывая мою суть даже от весьма могучих магов... Но в своей основе, эта кровавая магия несёт фатальный недостаток. Колдовство чудовища людоеда... Стыдно, просто слишком стыдно, что не вышло придумать что-то иное. Но, колдовство это по сути своей по-настоящему Древняя и Кровавая магия, мрачные чудеса из сырых пещер в глубине веков. Кровавые и жуткие ритуалы, что до невозможности просты. Магия интуитивно понятна Колдуну. Там где, Маг потратит десятки лет без гарантии успеха, Колдун справиться за месяцы, или в худшем случае годы, если нужное колдовство сочетается с его родословной. *** – А, это ты, мой ученик? – Голос старого, а теперь уже юного мага, покинула всякая жизнь, – Судьба бывает безжалостна, мой ученик, посмотри сам, у тебя есть идеи, что с этим можно сделать? – Учитель позволил мне прикоснуться к своему лицу. Жест высочайшего доверия, хотя какие могут быть сомнения в моей порядочности после фактически операции на магических кровеносных сосудах? Я запустил парочку заклинаний, ставших привычным в определении состояния больного, одновременно незаметно прощупывая его родословной, и Даром полученным от Леса... Результаты казались слишком странными. Хотелось провести серию экспериментов, чтобы понять, могу ли я, используя максимум своих возможностей восстановить его бороду, ведь даже при поверхностном изучении девиации, мне было чётко ясно, что одних возможностей мага недостаточно. – Учитель... Мне не хватает опыта, чтобы гарантировать или отрицать возможный успех. В любом случае, стоит попытаться это исправить. И в конце концов, учитель Ойвинд, вы сильный опытный маг, стоит ли так переживать из-за бороды? У вас целы руки и ноги, в порядке каналы...– непроизвольно, мне хотелось утешить важного для меня человека. Костью в горле между нами стоял мой секрет, но я не настолько сошёл с ума, чтобы признаться магу в своём чудовищном происхождении, даже при возможности полного понимания со стороны учителя, в которой у меня есть обоснованные сомнения. – Ты ещё слишком юн, Эгиль. Юн, и безбород. Борода – лицо мужчины. Лучше потерять ногу, или руку... Магу не стыдно заменить их протезом. Не так страшно, потерять глаз, получить жуткие шрамы на лице, в конце концов шрамы – отражение доблести мужчины... Но потерять возможность отращивать бороду... Это страшный позор, – Ойвинд перевёл дух, и быстро взял себя в руки. – Не печалься зазря, мой ученик. Я переживу этот удар судьбы. К тому же, вижу тебе в отличие от меня, крупно повезло. Сделать своим спутником магическое существо дорого стоит, – мужчина с юным лицом через силу улыбнулся. Улыбка учителя, казалась вымученной улыбкой человека, с нестерпимой зубной болью. – Учитель, думаю мой ворон, стал таким в процессе ритуала, – как колдун, Ухыр был уверен в этом, но не мог столь уверенно озвучить свои мысли учителю, не имея достаточно магических знаний. Голое чутьё колдуна к делу не пришьешь, без обоснования откуда оно у тебя. – Пусть так, Эгиль, но тебе досталась птица с богатой историей и потенциалом. Ворон, для нас, людей Севера особенная птица, с ней связано множество легенд, мифов и просто известных баек. Так, что кроме преимущества в магическом плане, он поднимет твою важность в глазах местных. Причем речь идет не только о простых смертных. Очень достойный выбор своего спутника, ничем не хуже чем выбор Совы. Что до практики, не гонись пока за мощными достоинствами своего друга. Начни с укрепления основ. Путь мага – это медленный рост шаг за шагом. Подмечая детали и обретая глубокое понимание, мы побеждаем там, где теряются дикие мастера заклинаний. Ведь та же родословная, пускай и лёгкий путь, но путь ограниченный кровью текущей в жилах колдуна. Наша семья имеет в своём распоряжении множество методов в том числе отличных от пути настоящего мага. В распоряжении нашей семьи, есть минимум две подконтрольные родословные. И зная твой талант, мой ученик, в будущем ты возможно встретишься с представителями хотя бы одной из них. Выдержав небольшую паузу Ойвинд обратился ко мне с другой волнующей его темой. – Эгиль, то что ты сделал с Греттой... В этом немного чести, – Манера речи, и выражение лица старого мага, не скрытого больше бородой, наводили на не самые приятные мысли. – Учитель, разве случившееся настолько плохо? Я маг, она ученица мага и дочка Тана. В целом мы сопоставимы по положению. Мы действовали несколько импульсивно, но разве всё настолько плохо? – Отрок да девица неразумные, – Ойвинд тяжело вздохнул, – Плохо вы это сделали неправильно, в обход всей Родни... Её отцу Тану это не добавит чести. Гретте это не добавит чести. Вам придётся сильно постараться, чтобы исправить эту ошибку в глазах окружающих. Не буду больше читать нотации, Эгиль, а расскажу тебе одну историю. Когда я был далёк от своего первого среднего сигила, у всех на слуху был один маг. Молодой, талантливый, с мощным набором сигилов. Он в двадцать пять уже был опытным чёрным магом с большим будущим... И как и ты решил, что некоторые правила ему не писаны. Он тайно женился на девушке из рода традиционных алхимиков, но не включил её в своей род и не перешёл в её род. Отец девушки, этот жест не оценил, и сочтя себя оскорблённым, вместе с другими членами рода, опоили того мага, и оскопили. Брак после расторгли, по причине бесплодия мужа... И как ты понимаешь, никому в этой истории хорошо не было, – учитель инстинктивно погладил свой подбородок, и скривился от боли не найдя там бороды. – Это жестоко, но разве магией нельзя вернуть утраченное? – подавив дискомфорт в области паха, вызванный слишком разыгравшимся воображением, Эгиль поспешил расширить рамки своего понимая магии. – Сие неведомо, мой юный ученик, – Ойвинд прокашлял, – Я знаю, что есть способы, как у просвещённых магов, так и у диких колдунов. Есть свои методы даже у чистых алхимиков, вот только если вернуть потерянный срам можно, метод восстановления прерванной семейной линии мне не ведом. А иметь срам, не имея возможности дать жизнь своей крови... Тяжкая участь. Так что, не смей больше так ошибаться Эгиль. У иных знатных семей есть глубокие магические корни, что не упустят такой шикарный повод испортить жизнь подающего надежды мага или просто забрать его в свою семью. Общение с Греттой оборвалось. Ко мне не пускали даже мою служанку... Никто не запрещал тренироваться, читать книги... Но даже доступ к крепкому алкоголю мне перекрыли. Словно, желая исключить все вещи, что могли бы помочь снять стресс, отец Гретты пытал меня тягостным ожиданием. Меня решили оставить мариноваться в своих мыслях и дозреть? К счастью тут я был хотя бы не один, а с Праксисом, что личность хоть и сомнительная, но как собеседник весьма неплохой. Меня беспокоила судьба Метелицы и Вивы во время моего ареста, беспокоило состояние моего племени, ведь я не посещал его уже довольно долго, но пока у меня не было возможности бросить всё, и проведать племя. Слишком ценные перспективы открывали эти связи. *** – Теперь мой юный друг, советую тебе использовать ритуал семени души на своём подопечном, – Скрипучий голос мёртвого некроманта, казался шуршанием сахарной ваты, хрустом старых костей, на полу древнего скрепа, скрипом древних суставов, что давно стëрлись до кости. – При том, это буквально повесит мне на спину мишень, попади мой фамильяр в плохие руки? – мой скепсис можно было собирать руками. – О, конечно нет. Мишень на тебя и так повесит Фамилияр, попади он в не те руки. Семя души же, в не тех руках, это буквально холодная сталь у твоего горла. По этому случаю существуют методы разрыва связи с подопечным и более травмоопасный Разрыв Души, – скрипучий голос Праксиса приобрёл менторские нотки. – Звучит так себе. Так, что для справки, зачем мне это делать, создавая подобную не нужную уязвимость? Ради чего? Один фамильяр уже уязвимая точка. – Ради того, что это не только уязвимость, но и возможность расширить возможности твоего ворона сравнятся с некоторыми возможностями иного третьего ранга. Весьма хилого третьего ранга. Скажем так, ты получишь возможности, сравнимые по ценности с даром Духа Леса. По крайней мере две. И среди них точно будет расширение возможностей Фамильяра, и шанс воскрешения, – голос мёртвого некроманта начал звучать почти соблазнительно. – Сильно, очень сильно. Выходит этот метод даёт возможность для воскрешения, даже первому рангу? Тогда почему вы сами им не воспользовались? – В ответ на вопрос полный скепсиса Праксис улыбнулся. – Я предпочитаю предметы. Семя души не делает Бессмертным, существо выбранное в качестве Фамильяра. К тому же для воскрешения во плоти, требуется плотское существо. К тому же, и я сейчас не мертв окончательно. И продолжая отвечать на твой вопрос, живые якоря для своей души обычно крайне ненадёжная вещь, если конечно ты не собираешься умирать в ближайшее пять десять лет. – И тем не менее, ты предлагаешь мне настолько ненадёжный якорь, – сомнений в моем голосе прибавилось. – Я предлагаю тебе единственный быстрый способ, получения идеальной связи с фамильяром. С помощью семени Души ты сможешь чувствовать своего подопечного в любом уголке мира, кроме специально защищенных пространств, магический аномалий, и разломов ведущих в другие миры. Разумеется, столь быстрый способ несет в себе риски, но они ниже чем ты думаешь. Смерть твоего помощника не разрушит семя души, если это обычная смерть. Просто будь осторожнее, избегай душеедов, магов Души и третьи ранги. Если действовать осторожно, риск допустимый, – возмущенно закончил свой спич Праксис. – Хорошо, верю. А сами бы вы уважаемый, стали бы использовать подобный способ? – Мой вопрос заставил некроманта поежиться. – Разумеется нет. Я б предпочел поговорить с кем из старших, ради способа связи. Попробуешь? – ехидно спросил мертвый дед, намекая на мои "особые обстоятельства". и прежде, чем я успел ответить, Комната неуловимо поменялась. Окружающее пространство пошло трещинами. Мир дрогнул, и медленно, неестественно начал меняться. Нет — он начал трескаться. Трещины расползались прямо посередине комнаты. Я хотел рвануть наружу, но всё вокруг словно отрезало. Пространство за окном резко стало твёрдым – будто это было не окно, а экран, транслирующий съёмку из иного места. Разом моя безопасная комната превратилась в бункер, оторванный от реальности. Из трещины, зияющей прямо в центре комнаты, показалась изящная серокожая рука. Обсидианово-чёрные когти впились в край разлома, медленно раздвигая его в стороны. Со скрипом, похожим на стон древних скал, трещина ширилась. Сквозь искажённое, почти космическое пространство по ту сторону я заметил два горящих жёлтых глаза. Существо с серой кожей и гривой чёрных волос начало вылезать из разлома. Когда шок отпустил, взгляд упал на две огромные груди. – Сиськи? – Этот дурацкий вопрос заставил меня почувствовать себя идиотом. Из разлома прямо посреди комнаты вылезла полуголая женщина. Нет, не просто женщина, а гоблинша дикарка. На бёдрах тонкая повязка, на плечах роскошный меховой плащ, а грудь и всё остальное тело оставались открытыми. Грива чёрных волос напоминала медвежью шкуру или гигантскую лошадиную гриву. А лицо... Боже, это было прекрасное хищное лицо, оскаленное острыми белыми зубами. Цельное костяное ожерелье на шее, и мелкие костяные украшения на набедренной повязке, в сочетании с роскошной полнотой и непонятными ритуальными рисунками на теле, прямо говорили о высоком статусе незнакомки. Несмотря на всю неожиданность ситуации, моя гоблинская натура взвыла от восхищения: передо мной стояла неимоверно привлекательная гоблинша. Массивная грудь, соблазнительные большие ушки, заметная, но при этом изящная полнота, широкие бёдра. И запах – сладковатый, запах древней крови. Я чувствовал его дурманящий аромат, многих сотен лет, впитавшихся в эту плоть. И главное – гоблинша передо мной была красивой даже по моим меркам. Она в чём-то была даже привлекательнее Жужи, и уж точно — всех тех полукровок и гоблинокровых, что встречались мне раньше. Её лицо было гладким, с небольшим, чуть вздёрнутым носом. Глядя на её острые белые зубы, я не сразу понял, что она улыбается. Я вдыхал аромат подавляющего могущества, мощь древней крови. Но, как ни парадоксально, в ней не ощущалось кольцо родословной. Не было и привычной вибрации колдовских чар, что исходили от тех древних, которых удалось увидеть прежде. Нет, без сомнения, она была Древней. Однако все мои чувства кричали об одном: она не колдунья. Это казалось бредом. Дар Духа Леса, позволяющий мне ощущать души, сейчас был ослаблен до предела. Но даже в таком урезанном состоянии я не улавливал исходящей от неё духовной ауры. Словно передо мной стояла обычная, но невероятно древняя гоблинша. Само по себе уже безумие: гоблинша, несущая в себе тысячелетнюю кровь, не может быть обычной. Это не просто могучее существо – это тварь, прожившая в гоблинском обществе целую тысячу лет. Передо мной стояла древняя, матёрая и прекрасная тварь. И против воли, к своему неимоверному стыду, я залип. Словно школьник просто пялился на её грудь, как какой-то сопливый подросток. Вся моя воля, выдержка – именно в этот миг они дали осечку. Гоблинша усмехнулась. С любопытством скользнула взглядом туда, где старался затаиться призрак некроманта. Праксис исчез из моего восприятия почти полностью, но она — она его видела. Очевидно. И снова улыбнулась мне. Тихим, почти томным голосом она произнесла: – Ну, здравствуй, Ухыр Извращенец. Я не мог вымолвить и слова, но от чудовищного возмущения хотелось кричать. Какого черта, она ТАК переврала Мое прозвище? Как она посмела покуситься на святое?! Словно услышав мои мысли, гоблинша ехидно показала мне по-змеиному рассеченный язык, один из концов которого был заметно короче другого. Она издевалась, и даже не скрывала этого, но именно эта издевка, позволила мне собраться с мыслями, и вселило надежду, на хороший исход этого знакомства.