Его бездонные голубые глаза

В этот момент я просто начал молиться, чтобы проснуться по-настоящему, чтобы этот кошмар наконец закончился…и тут дверь в комнату с тихим скрипом распахнулась, но в комнату никто не вошёл и в проёме никого не оказалось... Царила полная тишина. Резко мимо проёма что-то промелькнуло, шаги раздавались дальше по коридору, но вдруг остановились и направились обратно, всё ближе и ближе. И, когда шаги были у самой двери, меня разбудила Марта. Как же мне хотелось сейчас кинуться на неё с объятиями, но сдержанность и определённая социофобия не позволили этого сделать. Хотя внутренне я был безумно благодарен ей за то, что она оборвала этот кошмар. Координатор пришла , чтобы разбудить меня и позвать на завтрак. Сказав о том. что подождёт за дверью, она вышла из комнаты, оставив меня одного и прикрыв за собой дверь. Я же в свою очередь поднялся с кровати, сразу направившись в ванную, там скинул одежду и стал осматривать перед зеркалом своё тело на наличие новых шрамов, их, как и следовало ожидать, не было. Вздохнув с облегчением, достаточно быстро принял душ, оделся в чистую одежду, после чего вышел из ванной, а следом и из комнаты. Снаружи действительно ждала Марта. Как только я вышел из комнаты, координатор сразу повела меня за собой. Не знаю почему, но я решил попробовать хоть что-то узнать у неё о том парне: – Слушай, а у вас здесь нет кого-то похожего на француза, примерно, восемнадцатого века, использующего камеры? Координатор, чуть подумав, ответила: – Есть, это охотник – Джозеф Дезолье, но чаще его называют просто фотографом. – Понятно... – слегка задумавшись, проговорил я. "Джозеф Дезолье... Я ведь в своё время слышал о нём от кого-то... Но к чему эти сны? Почему именно поцелуй в губы? И эта фраза: "скоро вспомнишь"... Столько вопросов и нет ни единого ответа..." За время размышлений об этом мы дошли до столовой, где уже находились все выжившие. Они внимательно смотрели на меня несколько мгновений, но после продолжили свои разговоры и трапезу. Сев за стол и опустив маску, я так же принялся за еду. Особо меня никто не трогал, лишь изредка задавали вопросы по типу: "Откуда у тебя эти стёжки?" На них я лишь отговаривался, но уже не вспомню как именно. Разговоры я не любил, так как привык работать с "молчаливыми пациентами" Закончив с трапезой, встал из-за стола, попрощался, и, натянув маску вышел. Решил выбраться за пределы особняка — в сад, так как слышал о нём от садовницы, что сидела рядом. Выйдя из столовой, направился к задней двери особняка. Она оказалась открыта и я сразу вышел из особняка, выйдя в сад. Там не было ни души, если не считать птиц и других животных, а так же насекомых по типу кузнечиков, стрекочущих в траве среди красивых, приятно пахнущих цветков, источавших сладкие и нежные запахи. "Похоже, та девушка хорошо ухаживает за этим местом..." Уйдя в глубь сада, присел на скамейку, удачно попавшуюся рядом, после чего прикрыл глаза и стал наслаждаться спокойствием этого места, после тех снов, сад казался раем. Через какое-то время, незаметно для самого себя, задремал, но в этот раз сновидений не было. Проснулся я от того, что мне на голову села птица, то и дело взмахивая крыльями, словно только и добивалась того, чтобы вытащить меня из мира грёз, как позже выяснилось — это была сова. Открыв глаза, я попытался аккуратно согнать её, но получилось лишь пересадить на плечо. Через несколько мгновений ко мне подошёл какой-то парень с повязкой на глазах. Позже он представился как пророк по имени Илай Кларк. Разговор у нас особо не клеился с самого начала, так как меня то и дело клонило в сон и я слышал его через слово. По всей видимости тот парень всё-таки решил оставить меня в покое, поскольку вскоре меня вновь затянуло в царство Морфея. Сейчас сон был совершенно спокойным, но толком поспать мне не дал уже ковбой, который бестактно разбудил меня и сразу потащил в особняк, чтобы я готовился к матчу. По приходу в особняк я поспешно ретировался в комнату, уже начав собираться, а точнее менять одежду, с которой, как бы это ни было странно, менялась и внешность, то есть цвет волос и глаз. Сейчас на мне был надет белоснежный костюм с, такого же цвета, маской, что изменил цвет волос на золотистый, а глаза на голубой, это было непривычно и ярко, так как я привык к серым тонам в своей внешности и гардеробе. Но сейчас переодеваться назад времени уже не осталось, поэтому пришлось оставить это. Прихватив чемоданчик с инструментами, вышел из комнаты и тут же перенёсся в комнату ожидания к своей команде, что состояла из меня, ковбоя, механика и садовницы. "Интересно, кто будет охотником в этот раз?" — стоило задуматься об этом, как сразу начался матч. Я появился около странной статуи, что поворачивала голову вслед за мной, что было достаточно жутко, но, решив не обращать внимания на неё, принялся за декодировку машинки, что находилась совсем рядом. Резко меня ослепила странная вспышка, из-за чего пришлось отпрянуть от машинки, пропустив проверку реакции. Протерев глаза, заметил, что на индикаторах появилось что-то вроде фотографий, которые постепенно исчезали. Оглядевшись, я наткнулся на то, от чего у меня буквально замерло сердце. Неподалёку стояла старинная камера, что проецировала, по всей видимости, одну из частей карты. По телу пробежали неприятные мурашки и в следующую секунду из этой проекции вышел тот самый Джозеф Дезолье. В это момент, я очень пожалел о том, что надел настолько яркий костюм, ведь он заметил меня мгновенно и тут же двинулся в мою сторону. Единственное, что пришло в голову — бежать и как можно быстрее. Что я собственно и сделал, через пару мгновений оглушил его, рефлекторно скинутой, паллетой, что явно его разозлило достаточно сильно.Теперь уже останавливаться мне точно не хотелось. Как мне показалось, я бегал достаточно долго и за это время моя команда успела завести три машинки, но в один момент — резкая боль в левом боку, что быстро растекалась по всему телу, заставляя задыхаться. Хоть и с огромным трудом, но мне удалось сдержать вскрик и продолжить убегать, пусть сейчас это и стало во много раз труднее из-за ранения. С каждым мгновением убегать становилось всё сложнее. Оставалось всего одна машинка и в один момент, сбрасывая очередную паллету получил второй удар, сильнее первого, после которого сразу упал. Боль расползалась по всему телу, словно обжигая его. Хотелось закричать, но с губ срывались лишь болезненные и немного приглушённые, за счёт маски, стоны. Беловолосый мужчина лишь с ухмылкой смотрел на меня, но большее его внимание привлекало то, как моя, бывшая ранее чисто-белой, одежда окрашивалась в алый. Но через пару мгновений он подхватил меня на, невесть откуда взявшиеся, шарики, почти сразу усадив на стул, так как я лёг рядом с ним. Джозеф приковал меня к этому адскому приспособлению, после чего на нём начался отсчёт, Я начал попытки вырваться с него, но ничего не выходило. Фотограф стоял около стула, осматриваясь вокруг, он явно не собирался позволить спасти меня, но мне удалось заметить ковбоя, что прятался неподалёку, постепенно подкрадываясь всё ближе, так же я заметил Эмму, что бежала по открытой местности, привлекая внимание Джозефа, и, когда тот отвлёкся на садовницу, пойдя за ней, Кевин одним точным броском лассо вытащил меня со стула. Дезолье даже не сразу заметил этого, а когда спохватился, меня уже затащили на второй этаж здания и стали, каким-то непонятным для меня образом, залечивать ранения, от сабли фотографа. Я было стал благодарить их за спасение, но вдруг раздался крик механика. Быстро установив себе гроб, бегом отправился спасать , так как знал, что смогу это сделать. К этому моменту Трейси с помощью робота завела машинку до предела. Добежав до стула, где сидела механик, и, получив новое ранение, спас её, после чего ещё и прикрыл ту. Джозеф направился за мной. "Почему Трейси не заводит машинку?" — пронеслось у меня в голове, когда я смог немного оторваться от охотника. "Часы" закончились, ноги подкосились и я упал, издав сдавленный болезненный стон, но в этот же момент была заведена последняя машинка. Не ожидая этого, после того, как поднялся от адреналина, я стоял всего мгновение, но это было моей главной ошибкой. Дезолье одним точным ударом уложил меня на землю. Сил сопротивляться не было, поэтому я не стал даже пытаться сделать что-то. Но Джозеф резко куда-то перенёсся и тут же индикатор показал, что ребята сбежали. "Похоже, он выгнал их… Подняться не успею, да и гроб не поможет…" Сердце билось всё сильнее. Из последних сил я попытался отползти в сторону, но резко оказался поднят на шары и посажен на стул со словами: "Ещё увидимся, mon cher, Эзоп карл…" После этого матча, я не мог найти себе места в особняке и решил прогуляться по окрестностям. «Может хотя бы после прогулки это странное ощущение пропадёт», — задумался и, переодевшись в обычную одежду и закрыв комнату на ключ, вышел из особняка, направившись в сторону лесной аллеи, где, как мне казалось, было спокойнее, но как же я ошибался…