Пыль к пыли

Небо перевернулась, опрокинулось, расцвело под ногами. Оно холодное, немое, а рот свело морской горечью. Горы стоят, камень перетерся о камень, – молча. Глаза ведёт от этой синевы. Вырвать бы их, передать другому, как и все эти черноземные и песчаные насыпи с костями друзей. Воинов. Силы, способной удержать хрупкость мира на своих руках, крыльях и рукавах. От богов ничего не остаётся. Если боги умирают по своей воле, конечно. От людей остаются могилы, алтари с душистым воском оплывших свечей, дым благовоний, нить прощальных слов. Пыль возвращается в пыль. В мир, каждой своей частичкой становясь дыханием живущих. "Камнем о камень – стук. Сердце свое вынь, в душу засыпь песок, то, что прошло – быль, можешь не оглашать срок, руки остыли давно, то, что увидишь потом – глупость или морок, память о пыли, сплюнь. Ты весь откорчавшаяся мечта, милый каменный бог". Глазурные лилии расцветают при звуках песен, осторожно тянут венчики к людской радости. Слушают сердца. Кусочки неба на тонких ножках. Почему они цветут во время войны? Почему они несут на себе отпечаток мудрости и великой любви? Ещё одна головоломка. Она сама – цветок, поднявшийся из пыли. Проросший сквозь камни. И руки Архонта. Люди верят, что копья, пронзившие сердце Осиала, стали островами; адепты исполняют мечты, а мора – это чешуя дракона. Будет ещё одна легенда о мертвой богине, о ее одинокой смерти среди бесконечно цветущего поля, о завершенном контракте. Люди не знают, что ее последняя улыбка была устремлена на долину Гуйли, скверна пожирала бледную плоть, а Моракс, Рекс Ляпис, Бог Контрактов, бог Истории, бог Очага, дитя камня плакал.