Яблоки и Нектарины 2 - Грейпфрут и Виноград

Никогда бы не подумала, что с опаской буду возвращаться в реальный мир. Может, мы бы и торчали в комнате Петры весь день, но тело требовало пищи. А ведь так удобно было создавать еду самостоятельно… Но так лучше! После торчания в космосе мне всё меньше хотелось создавать хоть что-то, а теперь я и вовсе не могу. И тем не менее, моё главное достижение всё ещё было рядом. Да, её можно было назвать немного неблагодарной и сказать много чего ещё, но я твёрдо решила перестать подливать масло в огонь. Я чётко обозначила свои проблемы и теперь пора от них избавляться. — Боже, да не покусает тебя эта дверная ручка! — возмутилась Петра и потянулась к ней, но я не дала, уже положив свою ладонь на ручку. — Ты точно уверена, что никто не слышал? — спросила я, пытаясь увести разговор в совсем другое русло. Разве я не достаточно глупостей сказала? Я хочу вести себя на свой возраст! Если бы… — Не переживай, это всё только для нас с тобой. Ну или у кого-то психологическая травма от твоих криков, — пошутила Петра с лёгкой улыбкой. — Или твоих? — я поиграла бровями. — Для моих ещё рано, но ты научишься, я верю. — И всё же, я не смогла сделать тебе по настоящему хорошо… — Мне было просто прекрасно, солнышко. И будет ещё прекраснее, если мы что-нибудь поедим. Не зря же я тебя в магазин отправляла. — Ладно-ладно, — я всё же открыла дверь и пропустила Петру вперёд. Если честно, мне до сих пор не до конца верилось, что я это сделала. И нам ничего не помешало, даже вселенная не схлопнулась. Боже, чего я так долго тянула?! Сводила Петру с ума лишний раз. Но с другой стороны, разве мог быть момент лучше? И я даже приняла ванну вместе с ней! Новая проблема: я больше не хочу делать это одна. Мне без одежды комфортнее с Петрой, чем в одиночку. Петра была такой нежной со мной, словно я её сокровище… Хе-хе… Ох, я сейчас опять растекусь в лужицу! Мы взялись за руки и пошли на кухню, минуя комнату Ванды из которой не доносилась и звука. Либо, звукоизоляция была настолько шикарной, либо Амадеус нашла способ прикончить Ванду. Мелкая негодница, ей богу! Но ничего, ей должно быть полезно, пусть покричит, может станет добрее к Петре? Как хорошо, что Альтрон не был капризной девочкой, которую бросила создательница, иначе ему бы пришлось сопереживать, но кому нужны интересные злодеи? Нет, нужно пытаться уничтожить землю! Ох, найти бы комнату сценаристов и придушить их всех, чтобы перестали мне палки в колёса вставлять! Здесь во всём виноват Танос, но я то знаю, кто на самом деле виноват! Радует только то, что супергероике как жанру присущи хорошие концовки, а киновселенная Марвел точно не была деконструкцией жанра. Всё здесь будет хорошо, больно уж жирно оставить победу такому злодею как Танос со своей дурацкой мотивацией, которая не могла принадлежать никому другому, кроме безумца. Я скучаю по тому времени, когда это были просто фильмы для развлечения… — Ты очень агрессивно молчишь, всё нормально? — побеспокоилась Петра с тёплой улыбкой. Я подняла на неё взгляд и мне резко захотелось затащить её назад в комнату, где не было никого, кроме нас. — А теперь смотришь на меня, словно кот на сметану. Я думала, ты устала? — Ускоренный метаболизм! — я засмеялась и ускорилась для демонстрации. Мы слишком долго плетёмся на кухню! Я подхватила своё сокровище на руки, оставила поцелуй у неё на щеке и побежала на кухню. К удивлению, там уже во всю кипела жизнь. Ванда пыталась что-то готовить, а Тони сидел за барной стойкой и что-то говорил. Я поставила Петру на землю и замедлилась, кажется не мы одни подумали о еде. — У-у-у, какие люди, — протянул Тони, помахав нам. — Вы как раз вовремя, — сказала Ванда, даже не оборачиваясь. Она помешивала что-то в кастрюле. Это что-то пахло специями. — И дня здесь не пробыла, а уже на кухне, — насмешливо произнесла Петра, подходя ближе. Не дойдя парочки метров до Ванды, она остановилась, сделала глубокий вдох и глянула на меня. Я лишь улыбнулась и показала ей большой палец. — Ты поверишь, если скажу что соскучилась по этому месту? — спросила Ванда. — Почему нет? Ты нашла свою коллекцию ситкомов? — Да. Кто-то постоянно убирался в наш… Моей комнате. — Точно не я, — Петра отгородилась руками. — То место проклято. — Согласна, я здесь вряд-ли останусь надолго, — Ванда вздохнула и покачала головой. — Я впервые за долгое время что-то готовлю не только для себя. — И естественно это паприкаш, — усмехнулась Петра. — Паприкаш, серьёзно?! — воскликнула я и подбежала к ним, так и не начав разговор с Тони. — Это твоё любимое блюдо? — Это блюдо восточной Европы, мама любила его готовить, — Ванда слабо улыбнулась. — У меня не было любимого блюда, пока кое-кто не испортил мои вкусы чизбургерами. — Пхах! — Петра рассмеялась. — Мы в Нью-Йорке, чего ты ожидала? — В Европе безумно сложно найти те самые чизбургеры. Ты помнишь как называлось то место, где ты их покупала? — Того место больше нет, но в Бруклине есть неплохое местечко. — О, мы можем сходить все вместе, — предложила я. — Лучше не стоит, — отказалась Ванда. — Ванда… — начала Петра, но быстро замолчала, лишь вздохнув. — Так будет лучше, да? — Именно. Будет лучше, если мы не будем пересекаться лишний раз, я… — Боже, хватит всё усложнять! — перебила я. — И так пол вселенной резко не стало, а вы так говорите, будто идёте на такую страшную жертву. Хватит! У вас больное прошлое, это так, но это не повод думать, что между вами невозможна дружба! И так друзей не так много… — Не всё так просто, Пейдж, — сказала Ванда. — Помнится, меня объявили в розыск? — Ведьма глянула прямо на Тони. — Никому нет дела, Максимофф! Капитан Америка вернулся спасать мир, даже Росс сказать ничего не может. Мстители стали иконой надежды и сейчас нужны всему миру. — Даже я? — скептически спросила Ванда. — Если хочешь, — Тони пожал плечами. — Но я бы сказал, что тебе нужно кое-что совсем другое. — Что же? — Понять чего ты хочешь от жизни, малявка. Все вы малявки ещё. — Ещё даже не стал отцом, а уже вот как заговорил! — Петра покачала головой. — Я стал отцом, когда ты решила, раскрошить того дрона Хаммера прямо у меня на глазах. Вот это было представление! — Я спасла нескольких людей! — В игрушечном шлеме Железного Человека. — У всех есть кумиры, — Петра скрестила руки на груди с ухмылкой. — Так, не надо уходить от темы! — возмутилась я. — Ты слишком добра, Пейдж, — меланхолично сказала Ванда, помешивая паприкаш. — Я могу хоть сколько извиняться перед Петрой, но это не исправит моего поступка. — Но… — Я готова тебя простить, — внезапно сказала Петра. — Честно, но пока я не готова даже к дружбе. Моё чутьё не гудит как заведённое рядом с тобой, но мне слишком сложно быть даже настолько близко к тебе. — Это было бы неплохо, — тихо пробурчала Ванда. — Но как ты можешь меня простить? — Если я этого не сделаю, Пейдж будет смотреть на меня как маленький щеночек, которому не дали вкусняшку. — Я не ребёнок, Петра! Я придумаю что-нибудь другое, — сказала я с улыбкой и заправила непослушную прядь за ухо. — Но ты не прикрывайся мной. — Да-да, — Петра отмахнулась. — Я просто шучу. Ванда, я простила тебя. В той ситуации не было победителей и времени всё обдумать тоже не было. Договор — бред из-за которого Танос смог нанести такой сильный удар по героям земли. Если бы мы все выступили против него единым фронтом… — Простила? Когда? — После того, как поболтала с версией тебя из другой вселенной. Правда, я не ожидала вновь увидеть тебя в тот же день. Но теперь когда ты здесь, я уверена в этом ещё больше. Я прощаю тебя, Ванда, — Петра дружелюбно улыбнулась. — Маленькие шаги, да? — Маленькие шаги, — согласилась Ванда. — Ура! — воскликнула я. — Мы все на пути к дружбе и миру! Осталось только помириться на мизинчиках. И я даже согласна быть буфером между вами. — Я протянула им свои мизинцы с широкой улыбкой. — Не ребёнок она, ну-ну, — Петра ухмыльнулась и обхватила мой мизинец своим. — Да-да, сейчас… — Ванда сделала огонь потише и обернулась ко мне. — Я согласна на мир. — Она взялась за мой мизинчик своим и начала делать что-то вроде рукопожатия. — Я думала здесь никто не мирится на мизинцах. — Моя прародительница была фанаткой всяких странностей, наверное я узнала это от неё. Как там надо говорить? — «Мирись-мирись и больше не дерись,» — произнесла Ванда на каком-то славянском языке. — Это на словацком — основном Заковианском языке. — Словацкий? — с интересом спросила я. — Очень интересно! Тогда, то что сказала Ванда. Мир во всём мире и всё такое. — Не говори так, — попросила Петра, поморщившись. — Эту фразу уже один раз обернули против нас. — Ах да… Но я не позволю всяким роботам-убийцам очернять хорошие слова! Мир, значит мир. — Мир-мир, — кивнула Петра. — Ванда, у тебя скоро готово будет? — Агась, ещё несколько минут… — задумчиво произнесла зелёноглазая ведьма. — Ах, это дурацкое слово заразило меня! — Боже, это твоё «агась» находит новых жертв, — я отпустила их мизинцы и покачала головой. — Скоро и ты начнёшь так говорить, солнце. — Никогда! У меня слишком сильные ментальные щиты, тебе их не пробить! Ай! — вместо ответа Петра просто ткнула меня в бок. — Ну ты напросилась! — Я ускорилась и натыкала Петру по всему телу пару сотен раз. — Гах! — Петра схватилась за столешницу, чтобы не упасть. — Ринтаро! — Не тыкайся! Знаешь же, что я… — не успела я договорить, как меня приклеили к стене паутиной. — Эй, не честно! — Ты могла отступить, но теперь можешь не ждать пощады, — Петра подошла ко мне и начала щекотать без лишних слов. — Нет, стой! Ах! Петра! Я молила о пощаде в перерывах от хохота, но меня даже не думали слушать. Да, может я и заслужила, но хотя бы не мучала её так долго! Я начала плакать от смеха с раскрасневшимся лицом, но моя мучительница даже не думала заканчивать, входя во вкус всё сильнее. Тем временем, Ванда спокойно довела паприкаш до готовности, то и дело посмеиваясь. В какой-то момент мне всё же надоело и я ускорилась. К удивлению, в этом состоянии выпутаться из паутины было совсем не трудно. Я обошла Петру и села за кухонный стол. — Я ещё не закончила с тобой! — возмутилась Петра. — Е-если ты п-продолжишь, я помру! Пожалей свою л-любимую! — я набрала салфеток трясущимися руками и начала вытирать лицо. — Дурочка, — Петра села рядом, а затем рассмеялась. — Как в детском саду. Тебе нужно тренировать реакцию. Твоя сила — скорость, но толку, если ты не можешь ускориться вовремя? — З-знаю я! Но что я могу противопоставить тебе и твоему опыту? — я потёрла свои бедные бока и глянула на Ванду, которая едва сдерживала смешки. — Не смейся, не у всех есть телекинез, чтобы избегать щекотки! — Ей это не помогало, она ужасно боится щекотки. До такой степени, что даже сконцентрироваться не может. — Не обязательно было рассказывать об этом всем, — зелёноглазая закатила глаза и начала использовать этот самый телекинез, чтобы накрыть на стол. — Куда катится моя репутация? Я ещё рис сварила. Ты его ешь, Пейдж? — Я ем всё, в отличие от этой ненавистницы томатов! — Я не люблю только сырые помидоры. Они портят структурную целостность у всего, где находятся. Половинки сэндвичей расходятся, это ненормально! — Как же просто накормить всех в сравнении… — включился в разговор Тони, подсаживаясь к нам. — Капитан Сосулька не терпит ничего химозного, Наташе плевать, Клинт терпеть не может рыбу, Брюс вегетарианец, а Тор просто не переваривает овощи. — А про себя сказать забыл, — Ванда закатила глаза. — Кое-кто терпеть не может ничего варёного. — Я Американец! Зачем варить, если можно пожарить? — Тони ухмыльнулся. — Кстати, спасибо, за еду. — Надо же, настоящая благодарность от Старка в кой-то веке! — Ванда опустила перед каждым тарелки паприкаша с рисом и села рядом с Тони. — Может, я пытаюсь загладить вину за домашний арест, хм? — Ты не Петра, тебя прощать я не собираюсь. — Ауч, а глаза-то горят. — Да? — с удивлением спросила Ванда, стараясь унять алый блеск в глазах. — Чёрт, трудно совладать с таким количеством энергии, я будто стала в разы сильнее, когда пересобрала себе тело. — Добро пожаловать в клуб новых тел, — сказала Петра, хватаясь за ложку. — Давненько я не ела паприкаш… — Я не ела его вообще, — я попробовала блюдо первой и удивлённо улыбнулась. — Какой богатый вкус! Обожаю сладкий перец. Ох и курица какая мягкая… Мне точно нужен твой рецепт. — Ты готовишь? — с интересом спросила Ванда. — Ага! Пришлось научиться, пока кое-кто игнорил меня. — И теперь мне ещё стыднее за себя, — Петра поникла. — Я… Чёрт, у меня даже слов нет. — Ничего, просто не делай так больше. Я ободряюще улыбнулась и погладила любимую по спине. Кажется, я уже злилась не так сильно… Чёрт, неужели это из-за того, что она затащила меня в постель?! Неужели я такая простая?! Я почувствовала как к щекам подступает румянец, а мозг начал подкидывать яркие картины случившегося. Боже, как я должна нормально функционировать?! Я закрываю глаза, а перед ними Петра. Ох, я безнадёжна! — Я смотрю, вы помирились, — заметил Тони. — Наконец-то, вы бы знали как меня достало наблюдать издалека. Я уже всерьёз задумывался о том, чтобы запереть вас в одной из клеток для сдерживания Халка, чтобы вы прекратили заниматься всякой хренью. — Но Пеппер сказала нет! — весело заявила Петра. — Не так ли? — Это ты меня так подкаблучником назвала? — он поднял бровь, словно не ожидал такой наглости. — А кто не пойдёт на поводу у беременной жены? — спросила я. — И она права, мы смогли разобраться со всем сами, пусть и не сразу. — Мне трудно такое признавать, но вы так мило смотритесь вместе, — вдруг сказала Ванда, глядя на нас. — Ах, ну и мне хотелось бы сказать, что я с недавних пор могу видеть вас и вашу энергию сквозь стены. — Она отвела взгляд со смущённой улыбкой, а мне резко захотелось сбежать отсюда. О нет-нет-нет! — Ох… — только и произнесла Петра, краснея с молниеносной скоростью. Неужели и её можно смутить таким?! Чёрт, я готова смотреть на её смущённое лицо вечность… — Ты можешь этого не делать? — Может быть, но я пока не разобралась как, — она пожала плечами и несколько виновато улыбнулась. — Мне кажется, меня хотят исключить из разговора. Что вы в гляделки играете? Кто-нибудь хочет объяснить контекст? — Нет! — внезапно воскликнула Петра. — Все вопросы после еды, а я умираю как хочу есть! — Паучок схватилась за ложку и начала уничтожать содержимое тарелки. — Согласна! — поддержала я и тоже сосредоточилась на еде под смешки Ванды. Кто же знал, что госпожа ведьма может быть такой задирой? Я думала, это основная черта её брата… Тем не менее, остаток трапезы прошёл в тишине. Мы с Петрой молчали, а Ванда и Тони не горели желанием начинать разговор друг с другом. Видимо, между ними всё ещё была неприязнь и я могла понять. Даже если Петра и простила — не значило, что остальные простили, особенно практически отец в лице Тони. Бедная Ванда… Она явно раскаивается и теперь ей ещё приходится смотреть, как её некогда возлюбленная флиртует с фактически незнакомкой. Бр-р-р… Я не хочу оказаться на её месте! У нас с Петрой всё получится, как бы нам не пыталась помешать вселенная! После трапезы Тони решил удалиться в свою мастерскую, а Ванда весело подмигнула мне и сказала, что ей нужно собрать всё важное в комнате, она явно не собиралась задерживаться здесь больше, чем нужно. И вот, мы с Петрой остались одни, не в силах произнести и слова. Петра вызвалась мыть посуду, пока я наблюдала со стороны. Ну или откровенно пялилась… Сердце начало стучать как бешеное и в груди начало разливаться возбуждение. Не помогали и воспоминания о Петре во всяких провокационных позах. Я всё же решила подойти к ней и обнять со спины. Я прижалась к ней всем телом и сделала только хуже. — Пейдж? Ты чего, милая? — Я сейчас взорвусь… — От чего? — Не знаю, я не понимаю. Нет, вру! Я прекрасно понимаю, а ты понимаешь? — я откровенно шептала ей на ухо. А то, как она вздрогнула заставило мои колени задрожать. — Пхах! Неужели ты снова хочешь секса? — Т-тихо! Не говори так! Я-я просто… — я раскраснелась и начала запинаться. — Ты просто очаровательна, — Петра засмеялась. — Мне осталась последняя тарелка, после этого я вся твоя. — Нам опять придётся принять душ. — Или мы можем заняться любовью сразу в душе? — в мозгу сразу возникло с десяток картин и фантазий, но я отмахнулась от них. — Ну нет! Я пока не готова, не хочу разбить себе голову о кафель. — Но я поймаю тебя, разве не веришь? — Ладно, хорошо! — мгновенно сдалась я и поёрзала о неё. — Домывай эту чёртову тарелку! — Боже, как я давно ждала этого… — Петра вздохнула и начала специально медленно мыть последнюю тарелку. Я внимательно следила за её движениями, в особенностями за пальцами, которые представляла в совсем другом месте… О боже, я превращаюсь в какую-то нимфоманку! — Петра-а-а-а-а… Ну хватит меня дразнить! Я сейчас тоже начну! — Предупредила, уже потихоньку пробираясь пальцами по её футболку. — Обещаешь? — ухмыльнулась Петра, мимолётно повернувшись к мне, чтобы оставить поцелуй на щеке. — Ты золото, Пейдж. — А ты… А ты… Хватит мучить эту тарелку и пошли уже! — Да сейчас, подожди! — она звонко рассмеялась и наконец отложила тарелку в сторону. — Потерпи хоть немного, капризная ты моя. — Не могу… Сказала же, что взорвусь! Хватит пользоваться моей бедой, пожалуйста! — Уже всё, — Петра вытерла руки полотенцем и обернулась ко мне. — Вся ваша. — Наконец-то! — я ускорилась и потащила её в нашу комнату. Всё ещё предельно аккуратно, но очень нетерпеливо. Я бы хотела затащить Петру сразу в комнату, но на двери был электронный замок, который я не могла открыть на такой скорости при всём желании. Я больше не замедляла время, не могла диктовать что будет двигаться со скоростью улитки, а что будет работать без изменений. Скрипя сердцем, я всё же поставила Петру на место и вернулась в норму. — Ох! Я была почти не готова к этому… — Петра опёрлась о стену и открыла дверь, точнее Пятница открыла ей. — Милости прошу. — Йес! — я взяла её за руку и завела в комнату. — Пятница, не беспокоить! — Я начинаю замечать закономерность, — поддразнила ИИ. — Кстати, что там случилось с Амадеус? — Она попыталась получить доступ к защитному вооружению и я решила усыпить её ради вашей безопасности. — Ну зачем Тони дал ей личность подростка? Я была не настолько раздражительной… В любом случае, нас не существует для остального мира, пока мы не выйдем отсюда, ясно? — Предельно. Будьте аккуратны в ванной, — сказала ИИ с явной улыбкой в голосе и затихла. — Мы одни? — спросила я. — Да, теперь уж точн… Воу! — я не дала ей договорить, прижав к стенке. — Ты смотришь на меня взглядом голодного котёнка. — Я сама не знаю что со мной, кажется ты сломала все мои ограничители. Довольна? — я приблизилась к её лицу. — Зачем я так долго тянула? — Так было надо, — Петра прижала меня к себе и прильнула к моим губам. Кажется, это был самый дикий поцелуй в моей жизни… Едва наши губы соприкоснулись, как Петре тоже снесло крышу. Я не успела заметить, как к стене прижимали уже меня. Ну, а я и не сопротивлялась, сама же хотела этого! Её руки пробрались ко мне под футболку и она бесцеремонно сняла её, покрывая поцелуями каждый участок кожи. Моё дыхание перехватило, когда она села передо мной на колени и посмотрела голодными глазами. Кажется, теперь со мной никто не станет церемониться. Петра не давала мне сделать ничего! К тому моменту, как я оказалась без одежды, я уже была готова превратиться в лужицу, а Петра ещё и не начала раздеваться. Всё её внимание было сосредоточено на мне и мне одной. Её руки и губы свободно блуждали по моему телу и я с трудом могла соображать. Разве мы не собирались в ванную? Мои колени не выдержали и я осела на пол от удовольствия. Петра уже знала каждый сантиметр моего тела, знала все места, которые заставляли стонать от удовольствия. И только когда я сползла по стенке она остановилась, только чтобы избавиться от своей одежды. Я смотрела на неё снизу вверх, словно на богиню. Прямо сейчас именно ей она и была. Боже, она была просто великолепна! Я и не заметила как оказалась у неё в руках или как она затащила меня в ванную и мы оказались под струями воды. Если я до этого ничего не соображала, то сейчас я могла поклясться, что потеряла всякую возможность мыслить. Она сводила меня с ума, а мы даже не приступили к основному действу. Смешок Петры ненадолго вернул меня с небес на землю. — Ты сейчас начнёшь косить глаза, я тебя не сломала, солнце? — Я… Ох… Это вообще реально? Я не могу… Не могу поверить… — Ты моё золотце! — она прижалась ко мне, обвивая руки вокруг талии. — Никогда не видела такой милой реакции. Тебе очень хорошо, не так ли? — Не дразни! Я просто… Ах-х-х-х… Сама же знаешь, я никогда не делала ничего такого. Ты здесь, ты везде! Такими темпами я не смогу удовлетворить и тебя. — Не переживай, у тебя ещё будет возможность. А сейчас просто расслабься и дай мне свести тебя с ума, ты заслужила всей ласки. — Это ты так пытаешься вину загладить? — я приподняла бровь, глядя прямо в её горящие глаза. — Я поглощу всё твоё раздражение, чтобы ты наконец поверила мне. — П-поглотишь?! П-прямо языком? — кажется, мой мозг опять начало коротить. — Именно! — Петра нагло ухмыльнулась и начала медленно спускаться, оставляя дорожку поцелуев от шеи до самого низа. Я вновь потеряла возможность говорить, когда почувствовала её разгорячённое дыхание прямо между ног. Петра больше не поднималась к моему лицу, пока мои ноги не сдали окончательно. Естественно, она поймала меня и продолжила, удерживая меня без каких либо проблем. Она совсем не врала, моя обида вылетела из головы далеко и надолго, я не могла думать ни о чём, кроме её головы у меня между ног… *** Из ванной я чуть ли не выползала. Кое-как дошагав до кровати, я рухнула на неё, словно марионетка, которой обрезали нити. Петра любезно одела меня в пижаму, если бы не она, я бы наверное и не справилась. Сама виновница вышла из ванной следом. Вот уж кто действительно мог продолжать держать меня и работать языком до смерти самого солнца. Моя очередь так и не настала, было наивно полагать, что она вообще сможет настать, если я потеряла возможность стоять в первые минуты. Если бы я не нашла в себе силы попросить её о пощаде, она могла бы продолжать таскать меня по этим пикам и падениям до заката. И сейчас я была буквально парализована от удовольствия. — Уф-ф-ф… Кажется, я немного перестаралась. — Ты была права, я не смогу злиться на тебя, если буду валится от усталости, — пробурчала я, потихоньку возвращая себе возможность здраво мыслить. — Ну, значит я справилась хорошо, как думаешь? — Я-я не хочу говорить об этом… — я зарылась носом в подушку, пряча не сходящий румянец. — Э-это бесконечная болтовня так натренировала твой язык? — О да, мои шуточки под маской помогли мне вылизать тебя до блеска, — я буквально слышала, как она закатила глаза. Она перевернула меня на спину и пристроилась сбоку, положив голову мне на плечо. Она мягко улыбнулась и чмокнула меня в щёку. — У меня просто было много практики, сама же знаешь. — Ты каждую девицу пробовала на вкус? — Только после душа, — она усмехнулась и положила ладонь мне на щёку. — Ты была вкуснее всех. — Так, хватит об этом! — воскликнула я. — Т-ты вообще не устала, я так понимаю? — Неа, полёты на паутине забирают куда больше энергии, тем более ты лёгкая как пёрышко. — И тонкая как спичка, да. — Ну разве что немного. Ты могла бы быть фотомоделью, но раз ты решила заделаться мне в напарницы, то нам придётся немного поработать, согласна? — А куда я денусь? У нас много работы, да? — я устало вздохнула и посмотрела в потолок. — И я хочу свой собственный костюм. — Я создам его для тебя, только придумай дизайн. Думаю, Тони будет не против дать мне доступ к лаборатории. Надеюсь, ты готова отправляться туда каждый день вместе со мной. Есть предпочтения? Ты будешь смотреться очень аппетитно в обтягивающем костюме. — Нет и ещё раз нет! Я только для твоих глаз, ясно? — Предельно. Тогда посмотрим что носят бегуны и посмотрим как сделать их наряд поинтереснее. Нужно определиться с материалами и сделать костюм как можно легче и защищённее. — Защита — это хорошо, мне точно не помешает… Петра, мне прямо голову снесло, когда мы остались вдвоём, это нормально? Я так хотела повторить наш первый раз, что чуть-ли не прыгала от возбуждения. — Пейдж, солнышко, мы с тобой уже сколько встречаемся? Я уверена, у тебя уже давненько были подобные фантазии, да? И теперь когда ты можешь воплотить их в жизнь, тебе кроет крышу. Но ты не думай, что я не хочу заниматься любовью в каждую свободную секунду, раз уж мы пересекли эту черту. — О-ох… — я залилась румянцем и отвела взгляд с глуповатой улыбочкой. — Хех, ты сведёшь меня с ума. — Я просто навёрстываю упущенное. Но я думаю, нам стоит немного притормозить, пока до дома не доберёмся. Всё же, мы здесь не одни. — Да… Я уже слушала её в пол уха, живо представляя как мы возвращаемся домой и не можем оторваться друг от друга… На кровати, в ванной, на кухне, на диване, на потолке или стене, на кухонном столе. Ох, столько мест и возможностей! Боже, я безнадёжно испорчена! И теперь меня некому одёрнуть! Почему-то именно в этом Петра поддерживает меня на все сто…