mom ego paenitet

      Входя, хотя вернее было бы сказать вползая, в класс географии, Антон кивком поздоровался с преподавателем и, минуя неприятные ему лица одноклассников, рухнул за последнюю парту, расположенную у окна. В этот же момент прозвенел звонок на урок. Учитель несколько раз хлопнул ладонью по столу, дабы утихомирить гул переговаривающихся учеников, затем начал вещать что-то нудное про добычу возобновляемых и невозобновляемых ресурсов. Парню не было это интересно, поэтому он просто листал ленту инстаграма, совершенно безэмоционально рассматривая "смешные" картинки с котиками.       Сказать честно, в школе его вообще мало что интересовало. Он знал, что в универы дорога ему закрыта, поэтому посещал уроки только для того, чтобы к нему не приставали учителя, привлекая излишнее внимание к подростку. Да и при всем этом, предметы он посещал крайне выборочно. И исключение для него составлял лишь урок литературы, где Антон действительно внимательно слушал учителя. Он редко вступал в дискуссии о произведениях, зато тихо насмеивался над мнением одноклассников.       Так и в этот понедельник Шастун явился лишь к уроку географии, который по расписанию стоял третьим. Ибо, как говорил сам Антон:”Рот я ебал эти ваши две матеши подряд”.       По классу пробежал всеобщий вздох отчаяния после произнесенной учителем фразы:”достаем двойные листочки”. Подросток, закатив глаза и подумав, что стоило идти к четвертому, потянулся к рюкзаку. Не глядя сунув руку в сумку, Антон почувствовал что-то шуршащее, никак не похожее на тетрадь или ручку. Он вытянул свою находку, чтобы ее рассмотреть. Из рюкзака показался бумажный пакет, а в нем тосты с сыром и беконом и баночка Доктора Пеппера. А сверху на пакете была надпись:       “Я положил тебе обед.

- Арсений”

      “Я заметил, Кэп”       Вспомнишь солнце, вот и лучик: после обнаружения обеда в рюкзаке, Антону тут же пришло сообщение от столь заботливого врача. ПидОр, 10:42 Антон, доброго утра, заедь в больницу после учебы, есть новости.       Вспомнишь говно вот и оно.       Около минуты парень пялился в текст сообщения, кусая губы и щеки, в надежде, что новости хорошие. Он нервно тряс коленкой, совсем забыв об указаниях учителя. Микро-панику подростка прервал преподаватель, с хлопком положивший на его парту листочек для работы. Антон отложил мобильный и вытащил из рюкзака тетрадь и ручку, прошипев учителю вслед:       - У меня есть.       Закончив писать работу, парень положил листок с двумя предложениями на учительский стол и, словив на себе неодобрительный кивок головой, в котором без слов читалось “Когда же ты начнешь учиться, Шастун?”, вышел в коридор на перемену. Он решил не ждать конца учебного дня и прервать такую важную работу медика своим звонком. - Алло. - Мм.. Привет, что там с мамой? - Антон, заедь ко мне после школы и тогда поговорим, я сейчас занят. - Но.. Ну вы хотя бы скажите, новости.. Они хорошие?       В телефоне послышалось шуршание и вздох, а после хлопок - явно дверью. - Ты отрываешь меня от работы, у меня полно пациентов и ты не единственный, кто хочет что-то спросить. - … - Тош, твоя мама слишком долго не приходит в себя и мы считаем, что ей нужно переливание крови. У нее есть какие-нибудь близкие родственники, готовые пожертвовать свою кровь для этой процедуры? - уже тише проговорил мужчина. - Я. - Тебе нет восемнадцати, мы не можем.. - У нее есть только я, - почти криком перебил его Антон и сбросил звонок.       Весь оставшийся учебный день Шастун отсчитывал минуты до конца последнего урока, игнорируя Арсеньевкие СМС-ки из разряда “Все в порядке?” и “Ответь, пожалуйста”.

***

      К середине дня воронежская погода вновь испортилась. Антон, кутаясь в куртку, брел от метро к больнице. В наушниках играла меланхоличная музыка, нагнетая и без того дерьмовое настроение.       Парень быстро поднялся на нужный этаж и традиционно поздоровался с Оксаной. Его поражало как с ее работой, она всегда оставалась столь улыбчивой и милой, не то что обычные старые клуши на регистратурах больниц, которые знают только 2 фразы “Где бахилы?” и “Без номерочка нельзя” и только в повышенных тонах.       Парень постучал в дверь знакомого кабинета и дернул ручку, но она оказалась закрыта. Чья-то рука легла на плечо парня и он одернулся, разворачиваясь лицом к незнакомцу. На подростка смотрели голубые глаза врача, чье лицо было каменно серьезным. Настолько, что Шастуну стало уж очень не по себе. Арсений открыл кабинет ключом и пригласил Антона войти. - Здравствуй, Антон, присаживайся.       Антон проследовал по кабинету за врачом и уселся в кресло, нервно подергивая ногой и кусая щеки. - Арсений.. Сергеевич, - решил соблюдать субординацию парень, - я должен.. - Да помолчи ты! - вскрикнул Попов, облокотившись локтями о стол и закрывая лицо руками. Последовало несколько секунд гробовой тишины в кабинете. Лишь отчетливо слышное тиканье часов заставляло глаз дергаться. Врач потер глаза и выдохнул: - Неужели совсем никого? Твои бабушка, дедушка, тети, дяди… - Я единственный, кто у нее есть, - тихо проговорил Антон, смотря на мужчину молящим взглядом, - больше никого. А если и есть, то у меня ни единой идеи, где они могут быть и как с ними связаться.       Арсений посмотрел в окно, будто ища там ответ на немой вопрос. - Понимаешь, Антон, тебе нет восемнадцати. Если я позволю тебе это сделать, меня могут уволить. Правила есть правила. - Пожалуйста… - еще тише, почти шепотом прохрипел подросток.       В голове Арсения пронеслись мысли о том, что с ним за это может сделать главврач. Он уставился в пустой бланк для сдачи крови, размышляя, насколько на самом деле ему было важно помочь мальчишке. В очередной раз он задавал себе все те же вопросы: Кто ему Шастун? Что он для Попова значит? Почему он должен рисковать работой из-за него? Какое право он имеет сидеть сейчас в этом кабинете и просить о такого рода услуге? И, как обычно, не ответив себе ни на один из них, врач стал писать в бланке данные Антона. - Продиктуй мне свой персональный код, пожалуйста.       Антон выполнил просьбу врача. Попов молча дал ему в руки бумажку, на которой был написан номер процедурного кабинета. Лишь выйдя в коридор, парень заметил неверно написанный персональный код. Год рождения был изменен и по этим данным Антон должен был бы быть уже совершеннолетним. На лице Шастуна промелькнула еле заметная благодарная улыбка и он отправился на поиски нужного помещения.

***

      Антон вышел на улицу, прикрываясь капюшоном от сильного ветра. На этот раз он решил отойти подальше от входа, дабы избежать очередного “здесь нельзя курить”, сопровождающегося тыканьем пальца в наклейку на двери. Подросток зашел за угол здания и, увидев некого курящего мужчину, закурил сигарету в метре от него.       Мужчина заметно мялся, будто желая что-то спросить, чем привлекал настороженный взгляд парня. Полсигареты спустя он все же обратился к Шастуну: - А вы Антон?.. Я извиняюсь за прямоту.       Парень непонимающе посмотрел на мужчину и коротко кивнул головой. - Я Дима..ээээ.. То есть Дмитрий Тимурович. Коллега и друг Арсения… Сергеевича.       Антон не знал, как расценивать эту информацию, но на всякий случай кивнул еще раз. Дима протянул ему руку для рукопожатия. - Очень приятно,- увереннее сказал мужчина, когда Антон пожал ему руку,- прости, если я лезу не в свое дело, но позволь поинтересоваться, позволил ли он тебе сдать кровь? - Да,- Антон опустил взгляд в пол, он выглядел очень виновато за то, что убедил врача в таком одолжении, и ощущал себя так же.       Врач мягко улыбнулся, затушил сигарету о край урны и бросил окурок внутрь.

***

      Арсений на протяжении уже нескольких минут болтает воду в кофе деревянной палочкой, совсем не притронувшись к тарелке с обедом. Кафетерий больницы гудит голосами врачей и пациентов, периодически слух режут тяжелые вздохи наперебой с “тихими” ругательствами. Однако врач не слышал совсем никого, ибо выпал из реальности, устремив пустой взгляд в одну точку - бумажный стаканчик недо-кофе из автомата. - Ээй.. Ауу.. - Арс несколько раз быстро моргнул, пытаясь вернуться на родную планету,- у тебя все в порядке, дорогой?       Арсений медленно оглянулся вокруг, вспоминая где он и поморщил нос. Напротив него сел Дима с таким же ланч-набором. - Ты пить-то кофе собираешься? Или только размешивать, пока палочка не растворится? - Можешь допить, - тихо выдохнул Арсений и переставил стакан ближе к Диме. - И что у нас стряслось? - Ничего. - Ничего значит? - Дима изогнул бровь, - Что-то я впервые в жизни вижу, чтобы ты от кофе отказался, - дантист, по примеру друга, продолжил медленно помешивать напиток. - Есть непростая ситуация. - Воот как значит,- протянул Димка, - ну дай-ка угадаю.. Знаю, что за пациентов ты не трясешься, начальство тебя вроде на ковер не вызывало.. Неужели на личном? - Джекпот, - на выдохе прошептал Арсений, заметив как четко Дима охватил все три сферы, в которые по описанию попадала его проблема. - Что? - Ничего. У меня есть пациентка в коме, а у нее есть сын, Антон. У пациентки не все так однозначно, сразу много проблем со здоровьем, одной капельницой дело не решить. А мальчишка.. Знаешь, такой заботливый типа, все время готов у кушетки сидеть, слезами обтираться. Говорит, нет никого, кто мог бы пожертвовать кровь, только он один. - А в чем проблема? - Ему семнадцать. - А банк крови? - Атипичные антитела. - Незадача. А дело, я полагаю, ждать не может? - Критическая анемия. - Да уж, джекпот,- мужчина наконец сделал глоток кофе, - Господи, в нем ведь даже нет сахара, что ты там мешал?       Дмитрий молча подбирал варианты решения проблемы, медленно смакуя свой обед. Но все как один сводилось к тому, что логического решения этой проблемы нет. - Слушай,- поднял вилку вверх дантист, знаменуя пришедшую идею, - сегодня же в процедурном Анжела работает, она сто процент… - Нет! - перебил того Арсений, - ты представляешь, что будет если кто-то решит заглянуть в архив направлений? А если в лаборатории заметят несостыковку? Меня Шеминов да не то что в Питер, обратной дорогой в Омск выпроводит, лично билет купит. - Так я же и говорю, Анжела. Она может, например, не посмотреть документы парня, а кто в лаборатории тебе паспорт проверять будет?       Патолог молча встал из-за стол, так и не притронувшись к еде. Соблазн воспользоваться советом Димы был большой, хотя, прямо сказать, об этом Арсений и думал, сидя в компании остывшего кофе и обеда, который он даже не собирался есть. Принять такое решение было слишком непросто. Но еще сложнее Арсению было перестать себя ненавидеть за то, что он даже допускает возможность такого вида помощи.

***

      Врач сидел на диване, нервно листая страницы медицинского журнала. Он даже не читал его, просто пытался успокоится. В голову лезли разные мысли о том, почему уже почти полночь, а Антон еще не вернулся. Он уже почти начал принимать тот факт, что чувствует на себе огромную ответственность за мальчишку.       Дома было ужасно тихо и это начинало раздражать Арсения. Он прислушивался к любым шорохам, надеясь, что это Антон пытается попасть ключом в замочную скважину. Каждые две минуты мужчина проверял телефон на предмет пропущенных звонков или непрочитанных сообщений, а каждые десять минут звонил подростку сам, но всякий раз получал ответ “абонент недоступен”. Арсений уже буквально физически ощущал этих двух мифических духов над собой: ангел, твердящий, что стоит поехать к Антону домой и проверить, там ли он, и дьявол, шепчущий, что надо самому послать мальчонка на три заветные буквы, ибо “что это за наглость!”. Сам же мужчина не мог сказать, кто из этих двух был прав и просто продолжал ждать.       Арсений в очередной раз нажал кнопку блокировки смартфона. Экран засветился: время было несколько минут заполночь. Мужчина тяжело выдохнул и почти буквально сорвался с места, направляясь к коридору, дабы надеть ботинки и отправится на поиски пропавшего дитя. Он накинул куртку и хотел было выйти к машине, как чуть не споткнулся о сидящего на крыльце Антона, но успел вовремя затормозить. Антон испуганно обернулся, смотря на мужчину снизу вверх. - Привет, - тихо прохрипел подросток. - Привет, - настороженно ответил врач. Он думал, что разорвет парня на кусочки за свои переживания, когда его найдет, но лишь увидев мальчика, весь душевный мятеж сошел на нет и все вокруг стало таким тихим и спокойным.       Мелкий дождь барабанил по навесу над ступеньками, казалось, будто он наигрывает драматичную мелодию, которую даже не хотелось перебивать разговором. От Антона пахло сигаретами, сыростью и осенней прохладой. Он будто принес с собой кусочек серой погоды, от чего хотелось укрыться под мягким одеялом с кружкой горячего чая. - Куришь? - единственное, что придумал спросить Арсений. Антон показал пустую пачку красных Marlboro. - Закончились. - Почему телефон выключен? - Разрядился.       Еще пару минут парни молча смотрели в темноту горизонта, не решаясь заговорить. Арсений боялся спугнуть Шастуна, а сам Шастун не знал, что говорить Арсению. Лишь собравшись с мыслями он наконец выпрямился во весь рост и, встав на ступеньку ниже Арса сравнялся с ним взглядами. Парень достал из кармана куртки шоколадку и протянул ее врачу: - Прости.. У меня не особо есть деньги, но.. - Антон, ты не должен..- попытался перебить его мужчина, но был перебит сам. - Нет, послушайте! Я хотел поблагодарить вас.. то есть тебя. Ты за эти пару дней сделал для меня больше, чем кто либо когда либо. Большое спасибо. И извини, если я веду себя как козел иногда.       Арс взял шоколадку и благодарно кивнул парню. - Я не знаю, как у вас, врачей, принято, шоколадки дарить или коньяки, но на большее сейчас у меня нет.. - От тебя было бы достаточно и простого слова “спасибо”.