Такая жуткая тоска

Конец ноября. Кирилл ненавидит его. Ещё нет даже семи вечера, а уже темно, как хер знает где. Ещё и так холодно. И ветер такой неприятный... Ещё это проклятая грязь. Когда уже будет снег? Хоть как нибудь можно будет порадоваться. Серые глаза, которые когда-то были явно голубыми, уставились на экран телефона. А точнее на то, как он уже разрядился. Ну и всё равно. Кирилл закинул его в карман кожаной ветровки, которые он так и продолжает одевать без шапки. Но он же прекрасно знает, какого это, продуть уши. Он сам пытается от этого спасти Стёпу. Но, как говорится, тренеры не играют. Сейчас, он сидит на лавочке. Ледяной лавочки. Так себе и простудить себе что-то не далеко. Но, естественно, нашему будущему учителю на это всё равно. Да, Кирилл учиться в педе. На первый взгляд и не поймёшь, что ему вообще нравится работать с детьми. По нему и не скажешь, что он даже был православным человеком. И его семья полостью православная. Но он отказывается исключительно верить. Он хочет что-то делать... Может, именно по этому ему родители не звонят от слова совсем? Они в нём разочарованы. А ему на это плевать. Кирилл просто хочет отучиться побыстрее и начать приносить пользу стране за нищие копейки. Такова его судьба и он не собирается сворачивать. ... Всё, что он видит, так утомляет. Было бы желание - купил сигареты и закурил. Или выпил. Но он человек порядочный. Не пьёт, ни курит. Законы соблюдает. Всё, как нужно. Ему проблемы не нужны. Лучше он будет обычной серой мышью, чем как-то выделятся. Он не любит быть в центре внимания. В школе не был и в педагогическом не будет. На часах уже... Сколько времени там? Он не знает. Наверное, он сидит на этой холодной лавке уже три или даже четыре часа. А зачем ему это? Бог только знает. Он просто не хочет возвращаться в общагу. С соседями что-ли не повезло? Или он просто любит представлять то, что уже является бомжом и без профессии учителя? Опять же - бог знает. Он просто ночью, далеко от своего места жительства сидит на лавках и пялится в небо. Буквально, считает ворон. Или звёзды. Или ждёт кого-то. А какая для него разница?.. Если бы он признавался самому себе, он бы сказал: «...Может, ты уже пойдёшь домой?» Нет, не пойдёт. Будет сидеть на этих произведениях искусства "хуй", "BOOM", "Катя шлюха" и подобных надписях и подвергать свое здоровье всяким болезням, сидя на морозе. Хотя, ему и на боль в горле, звон в голове уже как-то плевать. Наверное, такие посиделки это единственное, что помогает расслабиться. Да и пусть его кто-то пырнет в подворотне или ещё что-то. Чего терять то? С такой мыслью, он закрыл глаза, очень тихо дыша, пока его не прорывает на дикий кашель. Казалось, что он уже скоро всю свою кровь готов выплюнуть. Где-то там, далеко, раздаётся лай дворовых собак. Судя по всему, не самых доброжелательных. Но одновременно с этим, слышится чья-то машина, которая уже подъезжает к этому самому двору. Свет фар начинает бить даже по закрытым глазам, от чего наш думер, закрывается рукой, а после выглядывает из под неё. Эта машина остановилась не так далеко. И из него вылез знакомый силуэт. О. Это же Стёпа. Кирилл неловко ему улыбается, пока тот подходит к своему бывшему однокласснику. Да, они учились вместе, в одном классе все одиннадцать лет. – Киря. Сейчас, они смотрят друг на друга. – Че сидишь? Вставай, в общагу твою поедем, – проговаривает мент – Мне Рина позвонила, сказала, ты ещё не там. Так что поехали. – Как ты вообще меня нашел? – Да вот, весь город ради тебя любого объехал! И почему ты опять, как в мае?! –... Да ну... – Что "да ну", уебок? Помрёшь так ведь. –... А тебе вообще какая разница? Помру и помру, толку от этого. – Есть мне разница, тебя это не касается. – Логичный ты, Кедр. Ты же вообще такой же как я был... – Слушай, Кирь. Давай не будешь начинать свои эти цитаты. Реально, заебал. Полицейский уже не выдерживает и хватает верующего за руку и тянет на себя. Тот, послушно встаёт и идёт к машине за ним. –... Холодно сегодня. – Ещё бы холодно не было, просидеть четыре часа на минусе, умникум. Садись за первые.