Соляная кислота

Становится смешно от прямого предложения Санзу. В нарды бы еще позвал играть, чего уж мелочиться. — Харучие-сан, уверен? Скрывать не буду, я полный ноль в настольных играх, даже элементарных правил не знаю — Не страшно, всегда можно научиться,— поднявшись на ноги, он схватил меня за запястье и повел в сторону бильярдного стола, где следящий расставил шары в форме пирамиды по середине шершавой поверхности. Судья протянул нам по одному кию, затем мы разошлись по разным областям настольной доски. Затем Санзу подробно объяснил мне как нужно правильно играть и забивать. Теорию вроде освоила. —Что насчёт стойки? — Сначала тебе нужно определить линию удара, и по ней ставишь правую ногу, чтобы совпадала. Чем меньше угол разворота, тем устойчивее стойка и ровнее удар,— Санзу объясняет все очень рассудительно, точно и подробно. Ушам приятно слушать, как работают его голосовые связки. — Левая нога стоит на пол-ступни вперёд и на ширину плеч левее от линии удара, — также он продемонстрировал точно, как это должно выглядеть со стороны. Вроде запомнила. — Правая нога выпрямлена, левая полусогнута в колене, центр тяжести смещен на правую ногу. Так ты будешь в наиболее устойчивом положении. Все ясно? — я похлопала глазами, анализируя про себя все, что он мне сказал и показал на деле. — Вроде да. — Ладно, по ходу если что разберёмся,— он поднял стакан с подноса, который ему только что поднес официант, и отпил оттуда пару глотков коньяка со льдом, затем поставил на место, готовясь к новой партии. Санзу протер между собой ладоши, разминая пальцы к предстоящему спарингу. — Тренировочный матч..или же сразу по-крупному? Я могу немного поддаться вначале игры, так как ты еще новичок, но не жди от меня огромных поблажек. — Давайте настоящую игру. — со вздохом вымолила эти слова, оценивая ситуацию глазами зрителей. Как там говорится, новичкам всегда везет? — Так как ты играешь первый раз, Рони, я уступлю тебе первый ход. Хотя по правилам, нужно кидать жребий... Сперва мы разыграли первый удар, а уже потом Санзу привстал немного в бок, давая мне сосредоточиться на белом шаре. Орлиный взгляд мужчины следил за каждым действием, чтобы я не нарушала правила. Самое сложное – это настроиться. Матч обещает быть жарким. Забираю свои слова обратно, по поводу : «самое сложное – это настроиться». Принять нужную стойку оказалось куда труднее, чем я могла бы себе представить. Постоянные комментарии Санзу со стороны по большей части мне только мешали, нежели чем помогали. Уже начинает казаться,будто он специально надо мной стебётся. В связи с этим, желание продолжать матч постепенно угасает, но я не подаю виду. Вдох. Выдох. Я немного выпустила пар, нельзя позволять выводить себя на эмоции, как минимум потому, что я нахожусь среди авторитетных индивидуумов общества. — Ро-они,— опять он начинает меня по-издевательски отчитывать, растягивая гласные буквы моего имени. — Твоя поза оставляет желать лучшего... Темп дыхания сбивается, напряжение нарастает. Еще пару вдохов и выдохов позволили мне настроиться. Я уже собиралась ударить по шару, но Санзу, который раз (со счета сбилась) , прерывает меня, не дав закончить начатое. — Ты не правильно держишь руку,- низкий голос донёсся до моих ушей из за спины. В пол-оборота я взглянула на приближающегося Хайтани Рана. — Я покажу как надо,— скучающе договорил он, останавливаясь с задней части моего тела. Ран медленно в своем темпе облокотился на меня сзади, прижимаясь крепким мужским корпусом к женскому облегающему телосложению. Его руки наложились вторым слоем на мои, прицепившись сверху ладонями у основания кия. Ощущая себя главным героем в мультике «Рататуй», Ран настойчиво управляет мной, а я покорно повинуюсь и иду на компромисс его мимолетной прихоти. Нужно было видеть гримасу Санзу, полного выраженного недоумения. Невооружённым глазом могу заметить – он хочет быть на месте Рана, но тот даже и не думает ему уступать. Партия продолжается и набирает свои обороты, а Хайтани так и играет за двоих, не собираясь идти на произвол судьбы и отдавать свою победу взъерошенныму главарю банды. Похоже ему доставляет удовольствие, насмехаться над Санзу. Убавив свой голос на минимальный звук, я обратилась к союзнику за спиной. — Я вижу, вас все это забавляет, — с хитрой проницательностью проболтала я, не отвлекаясь от матча. — Мне тоже очень нравится издеваться над Харучие, — снова наклон двух тел и удар неполной силой по шару. Новый гол в лузу нам гарантирован. Ран лениво улыбнулся с искринкой, выглядит это весьма убедительно. — Обожаю наблюдать за тем, как этот хмырь заводится. Потеха, только и всего. — Ран сильнее сжал мою пясть, сосредотачиваясь на кие. — Санзу, довольно. Прими поражение с достоинством. — спустя долгую и потную катку, Хайтани без всяких колебаний отпрянул от меня, подарив свободу действий. Харучие лишь больше нахмурил брови, обиженно фыркнув. — Рони, это была не твоя победа. — холодно пробормотал новый проигравший, обходя меня стороной. Мне ничего не оставалось делать, как идти за ними хвостом, тем более эти трое непринуждённо дали мне выбор. Не буду лукавить, в глубине души мне очень даже любопытно узнать, что собираются устроить мужчины, которые утаивают всю суть происходящего. Все время, пока мы шли до номера, я плелась рядом с ними, словно ручной дрессированный пудель. Для полноценности оставалось поводок напялить и на четвереньки встать. Мы проходили во внутрь темной квартиры, где уже во всю горела кристальная очаровывающая люстра, которая является изюминкой классического интерьера. Ран поворачивал ключами в замке, а после открыл нам проход, в закрытую от других глаз комнату, включая свет. Увиденное в этом помещении повергло меня в озадаченность. Первое что в глаза бросается – это декор. Само пространство выражается темно-красным оттенком. По стенам в ряд вывешены всяческие фиксаторы, от больших до самых маленьких. На полках лежат различные плетки, кляпы, наручники, вибраторы, зажимы для сосков и так далее. В целом – все помещение нацелено для БДСМ игр и потех. Риндо отошел в бок, облокотившись спиной о стенку, а Санзу прошелся вперёд, но до сих пор пазл не складывается до конца. С детским интересом, наблюдаю за дальнейшеми действиями кого-то из верхушек преступной организации Токио. — Санзу, раздевайся до нижнего белья, — приказывает Хайтани старший, на что тот просто фыркнул, но сделал то, чего от него потребовали. Ну и развлечения у них, усмехнулась я про себя, продолжая наблюдать за оголяющимся торсом мужчины. Серебрянные наручники на неопределённое время забрали свободу полуголого Санзу, пока Ран заключал его руки за обнажённой спиной. Ко мне бесшумно подкрался Риндо сбоку, позже начал наговаривать под ухо разные несуразные слова. — Санзу такой горячий, не так ли? Успела попробовать его член? Чей вкуснее?.. — Не пробовала. Хотя честно признаться, у моего бывшего молодого человека был ужасно сладкий орган. Как бы отчаяно это сейчас не прозвучит, но: никто с ним не сравнится,— подметила я специально, чтобы задеть его мужское достоинство. На самом деле я по старой привычке начала придумывать небылицы, но его выражение лица заставляет меня сиять изнутри. Он даже начал мешкаться над ответом, но нашу «милую» беседу, тот час же прервали на самом интересном. — Вероника – красивое имя,— не в тему вбросил Ран. Эти слова были взяты из воздуха. — Хочу, чтобы ты «наказала» как следует этого мазохиста, за плохое поведение на поле боя, устрой нам шоу, — ласково расплылся в улыбке Хайтани, маша мне рукой. Неосознанно плыву по течению, пока сказанное Старшим Хайтани усваивается в моей голове. С каждым разом, я удостоверяюсь в том, что эта идея меня заводит все больше и больше. Нельзя упускать такую удачную возможность, отшлепать Санзу как следует, за все его издёвки и потраченные нервы. Ран привстал с колена, протягивая мне на выбор три плетки, которыми я вправе распоряжаться как захочу в приделах этой комнаты. —Он весь твой,— усмехнулся Ран, похлопав меня по плечу. Затем он устремился назад к своему младшему брату. Хайтани старший расположился на стуле лицом к спинке и сложил на ее край руки, расставляя ноги в сторону. Сначала я легонько размахнулась, ударив себя по противоположной ладони. Это была проверка способностей. Мой выбор пал на резиновый флоггер из сорока прядей. Внешний вид этой плетки, внушает мысль о том, что она обеспечивает достаточно сильные болевые ощущения. — Харучие, только не плачь— лукавая улыбка хитрой лисицы побудила в мужчине непоколебимые эмоции. Санзу это начинает нравиться. — Давай, Вероника, отпиздий меня,если кишка не тонка, — страстное мурчание Санзу звучит эхом у меня в голове. Я не сдержалась и сказала это вслух. — Зови меня Госпожой, моли о пощаде! — хладнокровно проговорила я, затем подняла ногу, и каблуком упёрлась о его плечо. Ему открылся прекрасный обзор в пустошь под натянутым черным платьем. Внимательно он глазел в одну точку, не обращая внимания на посторонние вещи. — Умоляю. Я хочу, — подыгрывает он мне. Санзу поменялся в лице. Он желает меня, дико желает. Харучие, кажется, вообще забыл о существовании братьев, тихо наблюдавших за нашими прилюдными движениями. Я дерзко оттолкнула Санзу каблуком. Он открыл больший вид на свой рельефный торс, куда незамедлительно я ударила со всей силы. Резкое рычание полетело следом, а на теле остался ярко-красный отпечаток от грубого удара. Я наклонилась почти вплотную к Санзу, схватила и сжала его жалкое, скорченное от внезапной боли лицо. — Туда нельзя смотреть! — мои густые брови нахмурились. По инерции размахиваюсь и бью с такой же силой и скоростью оголенную спину, которая была вся в царапинах от чужих женских ногтей. Но с сегодняшнего вечера там будут красоваться яркие синяки, оставленные мной. Бойня не прекращалась. Один удар летел следом за другим, не сбавляя темп. Харучие хорошо держался на коленях, но давалось ему это определённо трудно. Он пытался контролировать свои вздохи, стоны, рычание, так как Хайтани с насмешкой сверлили его взглядом. Постепенно мне начало это надоедать, поэтому я попутно решила, что пора закругляться. Отойдя от сабмиссива на некоторое расстояние, я отбросила в даль плетку, давая понять, что мне уже не интересно продолжать насилие над чертвом мазохистом, который отстоял свое время. — Уже уходишь, Вероника? — безразлично обратился ко мне Ран. — Да. Мне давно пора возвращаться,— стоя у входа, я последний раз взглянула на Риндо, потом на удивлённого Санзу. Видимо он не хочет, чтобы я уходила. — Пока, Риндо. Прощайте, Харучие. Спасибо, что позволили с вами поиграться. Вы меня очень развеселили, хотя если учитывать проблемы, происходящие в моей жизни, то там явно не до смеха. Заболталась,— я грустно посмотрела в пол и покинула апартаменты.