какие страсти

Антон отодвигает громадную стеклянную дверь ведущую на маленький балкончик с черным деревянным столиком и двумя мягкими креслами оббитыми натуральной кожей. На столике лежит пачка парижских сигарет «Brown Gitanes» купленных за десять евро в ближайшем пабе. Антон достает одну и поджигает. — Я к тебе в гости, тук-тук, малыш, хочу ловить с тобой закаты, как вспышки, — выпустив дым, напевает он и, присев на кресло, поворачивает голову, чтобы увидеть вымученный взгляд Арсения, а затем громкое фырканье. — Пусть будет нашим это лето-о, — продолжает Антон. — Без ума, тиктока и интернета, наша связь не 5G, а космическая, я стану твоим героем лирически-и-м. Погода замечательная, солнце так и палит, а облака умеренно прикрывают его не давая поднять температуру выше двадцати. Легкий ветер разносит сигаретный дым от губ Антона по улицам Франции. Людишки, щебечущие что-то на французском, всё куда-то спешат, в то время как Антон и Арсений не спешат никуда. — Мы будем вместе люби-и-ть, как торнадо, словно так надо-о, словно так надо-о, — докурив, Шаст идет к Арсу сидящему за столом, печатающему очередную документацию на ноутбуке. — Ты знаешь, что в мире более пятисот миллиардов песен? — оглянувшись через плечо, спрашивает Антона Арсений. Шастун не отвечает, улыбается и наваливается всем телом на Попова сзади, закрепив руки у него на груди, нежно поцеловав в шею. — Я люблю Даню Милохина, — заявляет Антон влюбленно смотря на Арсения. — Странно, я думал, что ты живешь со мной и потому, любишь меня, — Арс утягивает Антона к себе на колени и целует. Антон улыбается и дергает плечами, продолжая петь, пропустив несколько строк: — Возьми меня-я, я твой букетик роз, — Шаст встает и тянет Арса за собой взяв за руку. Пытается затянуть его в танец и тот лениво соглашается. — Люби меня наивно, но всерьёз, летай со мно-о-ю в стиле батерфляй, но только от меня не утека-а-й, — сняв с Арса очки, Антон смотрит в голубые смеющиеся глаза. Арс обнимает тонкую талию, утыкаясь в шею. От Антона пахнет сигаретами, но мятный гель для тела и новый парфюмом Blackberry&Bay с нотками черники заглушают дым. — Гори не га-а-сни, — шепчет Антон и кусает мочку уха, отчего Арсений слегка запрокидывает голову и Шаст переходит к шее, оставляя на ней влажную дорожку из поцелуев. Арс закусывает губу и сжимает футболку Антона, считая низкий тембр парня слишком сексуальным. — Кого еще назвать ты хочешь своим счастьем! — Зеленоглазый резко вскрикивает отходит и делает драматичное злое лицо, как бы обвиняя в чём-то Попова. Антон, когда поет эту строчку, чувствует себя главным героем российских мелодрам. Покачав головой, Арсений возвращается к столу. — Или ненастьем! — кричит Антон, чем рассмешил Арсения еще больше. Балкон все еще открыт и возможно пара прохожих услышали русский язык во всей красе. — Тош, ты эту хуйню двести раз на дню поешь, ну честно, у бога уже бессонница. — Какие стра-а-сти, — нарочно продолжает Антон, растягивая слова песни. — Антош, еще слово и ты познаешь ярость, обещаю, будет больно, — заверяет Арсений. Арс не хотел слушать эту песню всю неделю днем и ночью на пролет. Арсу сначала было вообще посрать. Арс хотел спать до обеда, но его разбудил Антон. Арс хотел кофе прямо сейчас. Арс хотел капучино и жопу Антона в этих охуенных домашних штанах. Но Арс терпит. У него есть манеры. — Замедленно стекаю по твоим запя-я-стьям, — аккуратно взяв левую руку, Антон ведет языком от запястья до предплечья и Арс на секунду теряется, потом смотрит на игривого Антона и валит того на большую синюю кровать. — Я обещал, Антон. — Как танцы на стекле, — шепчет Антон ухватившись за плечи Арса облизнувшись. — Шастун, блять. — Ладно, ладно, выполняй, — Антон тянет того за воротник на себя и расстёгивает черную рубашку.