Что в человеке главное?

      “Проваливай, не мешай мне работать!”       Вот что сказал Чу Ваньнин на прощание Мо Жаню, когда тот пришел к нему перед миссией. Он злился, что его оставляют на базе, и ученики будут рисковать собой, пока он отсиживается в безопасности.       Сюэ Чжэнъюн сказал, что боевиков для операции достаточно, а вот биотехник один, и Чу Ваньнину следует дежурить в операционной. Сглазил!       Внутренности леденели от страха, но руки двигались как у робота — четко активировали хирургический бокс, запускали подачу кислорода и разморозку синтетической крови.       Двери операционной распахнулись, и он обернулся, закрывая лицо хирургической маской.       — Учитель!       Сюэ Мэн и Ши Мэй, оба в копоти и крови, тащили за собой носилки, и Чу Ваньнин уже знал, кто лежит на них.       — Комплекс заминировали, а этот идиот полез вперед всех, — запыхавшись, сказал Сюэ Мэн.       — Я займусь им, идите, — приказал Чу Ваньнин, потянув на себя носилки.       С них капала кровь, и он понял — счет пошел на минуты.       — Учитель, могу я помочь? — взмолился Сюэ Мэн. — Эта псина ведь и не такое переживала, правда?       — Выметайтесь! — рявкнул Чу Ваньнин, с трудом перекладывая раненого Мо Жаня на операционный стол. Не хватало ему рассадника заразы за плечом.       Ши Мэй потянул друга за собой, но Чу Ваньнин уже не обращал на них внимания. Он подключил Мо Жаня к хирургической системе, пуская по венам нейротроп.       Глупый, безнадежно влюбленный Чу Ваньнин отступил, позволяя Бессмертному Бэйдоу, лучшему биотехнику Нижнего и Верхнего городов, заняться тяжелыми ранами.       Не то чтобы у него получилось полностью подавить свою эмоциональную часть. Где-то там, на задворках сознания, Чу Ваньнин жалко скулил, взрезая плоть, запаивая сосуды, вкручивая титановые фиксаторы в живую кость.       Но он справился.       Цифры на мониторах светились зеленым, грудь Мо Жаня плавно вздымалась.       Чу Ваньнин моргнул и зажмурился, когда капля пота затекла ему в глаз. Спину ломило, руки дрожали от напряжения. Он простоял у операционного стола больше шести часов, заново собирая своего до идиотизма храброго ученика.       — Придурок, и почему ты вечно рвешься в самое пекло? — безнадежно спросил Чу Ваньнин пересохшими губами.       Он погладил теплую кожу бедра, перемазанную кровью, пальцы спустились ниже, туда где начинался прохладный металл.       Снова проверил основные узлы.       Порядок. Лучшее, на что Чу Ваньнин способен.       Система мониторинга пискнула, сообщая, что действие нейротропа подходит к концу. Чу Ваньнин быстро набрал на панели команду ввода миорелаксанта и в последний раз украдкой погладил загорелую кожу.       — Ваньнин… — пробормотал Мо Жань, не открывая глаз.       Чу Ваньнин в удивлении уставился на ученика.       — Просыпайся, Мо Жань, — сказал он и радостно выдохнул, когда веки Мо Жаня дрогнули.       — Учитель, — хрипло позвал тот, медленно моргая. — Учитель!       Сознание быстро возвращалось к Мо Жаню, и он дернулся, попытавшись встать, но наркоз был слишком глубоким и тело пока еще его не слушалось. Несмотря на это, Чу Ваньнин поспешил склониться над Мо Жанем, мягко прижимая его плечи к операционному столу.       — Лежи смирно, не то снова вкачу тебе дозу. Проспишь до тех пор, пока раны не заживут.       — Раны? — спросил Мо Жань с удивлением, а потом дернулся, приподнимаясь, и бросил взгляд вниз. Его зрачки расширились, когда он увидел блеск металла. — Учитель, я ничего не чувствую ниже пояса. Чу Ваньнин? Что ты со мной сделал?       Он стремительно отходил от наркоза, но его разум еще туманил препарат — обычное дело. Осложнялось все тем, что Чу Ваньнину не хватало сил удержать такое мощное тело своим весом.       — Тише. Я тебя прооперировал, все хорошо, — мягко сказал он, сильнее прижимая Мо Жаня к столу.       — Хорошо? Я, блядь, ног не чувствую!       На мониторе запрыгали красные цифры, раздался противный писк, и Чу Ваньнин выругался, вытягивая из креплений стола эластичные фиксаторы.       — Что? Что ты делаешь?       Мо Жань рвался из пут, загнанно дыша ртом, пока Чу Ваньнин споро перекидывал полимерную ленту через его грудь, а потом пристегивал к столу запястья.       — Мать твою, Чу Ваньнин! Скажи, что случилось?       Но тот только нахмурился, набирая на панели код транквилизатора.       — Я потерял ноги, да? — жалобно спросил Мо Жань.       — Что за глупости! — наконец Чу Ваньнин обратил на него внимание.       По прозрачной капельнице побежал очередной препарат, и Мо Жань перестал дергаться. Его глаза заволокло дымкой, но он продолжал говорить с жаром, словно не ему только что выдали мощную дозу психотропного.       — Чу Ваньнин, скажи правду, я это вынесу. Скажи… я… у меня теперь и члена нет?       Поперхнувшись, Чу Ваньнин уставился на Мо Жаня, а тот продолжал лихорадочно говорить:       — Слушай, можешь думать, что я хвастаюсь, но он был впечатляющим. Отличный член, — добавил Мо Жань, и слезы блеснули на его глазах.       — Просто заткнись, — безнадежно попросил Чу Ваньнин. — Ты еще не до конца отошел от наркоза, вот и не чувствуешь тела. У тебя все на месте.       — На месте? — с робкой надеждой спросил Мо Жань.       — На месте! — едва не зарычал он.       — Я тебе не верю. Ты думаешь, что я не справлюсь с этим, да? Не думай, Ваньнин, ты делаешь охуенные протезы. Но, блядь, это же мое тело. И… слушай, ты когда-нибудь делал искусственный?.. — он скосил глаза к паху.       — Мо Вэйюй!       Чу Ваньнин не знал, плакать ему или смеяться. За один день он едва не умер от ужаса, когда ему сообщили о взрыве, потом из последних сил собирал обломки раздробленных костей, молясь, чтобы его не подвели руки. А теперь этот идиот едва не плачет перед ним от страха, что остался без мужского достоинства. Да Чу Ваньнин боялся, что потерял Мо Жаня целиком!       Он в растерянности оглядел металлические конструкции, которые закрывали ноги Мо Жаня, удерживая кости на нужных местах. Тот принял их за протезы?       — Ваньнин, не обманывай меня. Не надо утешать, давай просто сделаем новый. Я тебе покажу, какой он был, у меня есть парочка проекций в коммуникаторе…       Мо Жань удивленно замычал, когда Чу Ваньнин зажал его рот ладонью.       — Просто заткнись и подожди, пока действие препарата закончится.       Возмущение Мо Жаня поутихло, и он уставился в глаза склонившегося к нему Чу Ваньнина, а потом осторожно потерся о его руку и тут же обжег языком ладонь.       Чу Ваньнин испуганно отдернул руку, прижимая запястье к груди.       — Я собирался после миссии признаться тебе, а как без члена-то? — жалобно спросил Мо Жань, не сводя с него взгляда.       Чу Ваньнину показалось, что в голове что-то коротнуло, пока он пытался обработать услышанное.       — Ваньнин, скажи, полюбишь ты меня когда-нибудь без ног и?.. — Мо Жань сглотнул и прикрыл глаза, не решаясь закончить. — Ай!       Он дернулся, неверяще глядя вниз, туда, где пальцы Чу Ваньнина сжались на том самом важном, о чьей сохранности он без умолку болтал.       Чу Ваньнин чувствовал, как поддается мягкая плоть, и мстительно усилил нажим. А потом отдернул руку и спросил дрожащим голосом:       — Убедился? Когда ты начнешь мне верить?       — Я верю, — как зачарованный, проговорил Мо Жань, а потом помотал головой. — Чу Ваньнин, ты мне не ответил.       — Идиот, — обреченно выдохнул тот. — Я давно люблю. Пускай у тебя и нет мозгов.