New Year Emmy Gift

" Знаешь, что мексиканцы говорят про Тихий океан? Говорят, что у него нет памяти! " Стивен Кинг© *** Атлантида давно погрузилась в ночь и праздничная атмосфера расползалась пеленой по подводному городу. Эрик устало корпел над очередным отчётом Коллет и только скрип двери его кабинета, смог отвлечь мужчину от работы. Он поднял свои алые как кровь, глаза и уставился на названного гостя, посмевшего потревожить его. Тилль неспешно, даже как-то вальяжно, вошёл в просторную комнату и хитро оскалился, вглядываясь в очертания фигуры Кракена за дубовым столом по центру. - Зачем пожаловал сюда? - сухо задал вопрос Хоффман, сложив руки перед собой. - Просто так, решил проведать своего старого восьмирукого друга! - сделал акцент на сущности Эрика, Тилль. - Проведал? Теперь брысь отсюда! Ты мне мешаешь! - фыркнул черноволосый мужчина и опустил алые глаза вниз, на документы раскиданные по ровной поверхности дерева. Смуглокожий киборг ухмыльнулся, подходя к столу ближе и опираясь руками об гладкую поверхность. - Ты меня прогоняешь? Так быстро?! - Не вижу причин тебя держать здесь, во избежание действия мне на нервы! - Какой ты нервный, оказывается! - Тилль хватает Эрика за отвороты рубашки и приближается своим лицом к его бледному и кажется холодному как лёд. - Нарываешься? - Хоффман щуриться, в глазах так и пляшут злые черти. - Возможно! - задумчиво тянет киборг, рассматривая пухлые губы основателя новой Атлантиды. Эрик не успевает ничего сказать, его рот затыкают требовательным поцелуем. Пальцы жёлтоглазого киборга касаются пуговиц на белоснежной рубашке и нетерпеливо, с неким раздражением начинают расстёгивать их в попытках поскорее добраться к желанной плоти. Осьминог недовольно фыркает сквозь поцелуй, не сопротивляясь, но и особо не горя желанием продолжать это всё. Тем не менее, на бледных щеках появляется предательский румянец, когда рука мужчины коснулась его через ткань трусов. Пряжка ремня уже давно брякала где-то внизу об ножки кресла. Рубашка распахнутая как можно шире, последние пуговицы Тилль будто вырвал с мясом, от чего Эрик был готов прикончить его на месте, за порчу "имущества" осьминожьего гардероба. Горячее, сбившееся дыхание после растянутого поцелуя и практически багровое от стыда лицо. Вот так можно было сейчас описать Эрика. Хоффман негодовал, он хотел закончить работу, хотел о правиться домой и спокойно отдохнуть и не то, чтобы ему не нравилось то, что сейчас происходит в его кабинете, но всё же, планы изначально были куда иными. Внизу живота уже давно появилась тяжесть и желание поскорее расслабиться. Пальцы Тилля резко пробежалась по напряжённой плоти, вверх, вниз и снова вверх. Чёртов смуглолицый мерзавец знал как довести его до предела. Довести до состояния, когда руки сами начинали тянуться к возбуждённой плоти, а губы, разомкнутые и влажные, начинали просить чего-то большего, чем просто ласки. - Ну ты и подонок! - шепчет практически в губы Эрик, после чего вновь впивается в них требовательным и жёстким поцелуем, пока пальцы цепко сжимаются до побеления и хруста в костяшках, на подлокотниках кресла. Тилль особо не церемониться и нежностью не отличается. Он входит практически резко, так же быстро перед этим подготовив. Крепко сжимаются на пухлых белоснежных бёдрах, смуглые пальцы. Жёлтые глаза блестят в темноте, нахально и хищно, словно зверь затаился во мраке и ждёт свою добычу. Эрик ощущает волну нового возбуждения, когда толчки становятся глубже и в какой-то момент его "любовник" надавливает на ту самую точку, от чего осьминога буквально прошибает ток внизу поясницы и он готов выть и лезть на стену, лишь бы киборг делал всё ещё грубее и быстрее. Алые глаза Кракена плотно зажмурены, губы словно вытянулись в тонкую нитку а зубы плотно сжаты до треска. Он подсаживает бёдрами навстречу Тиллю, ощущая скорый финал и когда этот час наступает, его руки обвивают шею смуглого мужчины, пальцы сжимают черные волосы, крепко и с натягом. Эрик обмякает, вальяжно развалившись в своем кресле и устало переводя дух, после такого бурного и даже чересчур быстрого секса. - Предлагаю продолжить у тебя в спальне! - широко скалится Тилль, нарочито медленно ступая в сторону выхода из кабинета.