Caught up in the trivial

Ты должен видеть лицо отца прямо сейчас. Шото смотрит на текст, возвращается к своему заданию, потом снова к телефону, и, конечно же, его сестра действительно отправила ему эти слова. Нет — он пишет в ответ. Телефон пинькает раньше, чем он успевает его положить. Не драматизируй. Он так злится. Ругается на миллениалов и птиц. Ты видел японский рейтинг героев? (Шото честно думает, что любой человек с работающими глазами уже успел его увидеть, особенно тот, кто стремится стать героем. Вся 1-А смотрела трансляцию вместе с «Кошечками», а Мидория вытащил тетрадь, которую Шото раньше у него не видел, и начал лихорадочно записывать что-то Сам Шото был заинтересован, но не настолько, чтобы захотить наблюдать, как Старатель получает то, чего совсем не заслуживает. Поэтому он не особо смотрел на экран, пока Ястреб не начал провоцировать его. Он был абсолютно не против наблюдать, как Ястреб вербально уничтожает Старателя на сцене, но потом Старатель собрался, глаза полыхали решимостью, и он заявил: — Просто смотрите на меня. Эти несколько секунд совсем того не стоили. — Это было круто, — прошептал Каминари. И Шото ненавидит ту маленькую часть себя, которая согласилась.) Телефон зазвонил прежде, чем он успел ответить. — Алло? — Представляешь, Ястреб пригласил папу на обед, — вместо приветствия говорит Фуюми. Шото поднимает бровь, и она смеётся, как будто видит его реакцию через телефон. — Я знаю, кто вообще так делает? — её голос становится серьёзнее, и Шото выпрямился. — Ты слышал, что они победили Ному? Нет, но он мысленно отмечает себе, что нужно будет спросить об этом у Мидории. — Они явно хорошо работают вместе, — говорит Фуюми. — Но папа всё твердит: «Если я еще раз увижу этого паршивца… — в её голове снова звучит игривость, и Шото сразу понимает намёк. — Ну, если общественность хочет, чтобы они работали в команде, герою №1 вряд ли удастся им отказать, — размышляет Шото вслух, открывая новую вкладку на компьютере.

***

В ретроспективе, возможно, ретвит размытого папарацци-фото, на котором Старатель и Ястреб обедают вместе, не был самым утонченным ходом. Но он оказался невероятно эффективным. Мидория — далеко не единственный фанат героев, так что, хотя новости о нападении Ному держат в секрете, чтобы не сеять панику, слухов хватает, чтобы поднялась целая волна поддержки идеи публичного сотрудничества Старателя и Ястреба. Сестра Шото с восторгом рассказывает, как сильно это раздражает их отца. Тот теперь только и делает, что мрачно бродит по особняку, оставляя обожженные следы на дверных косяках. Все это уже само по себе было достаточно смешным, но потом она прислала ему видеоподборку с YouTube, где люди всерьез обсуждали его твит как подтверждение настоящего свидания. И от этого стало еще веселее. — Я просто счастлива наконец-то увидеть такое, понимаете? — говорит в камеру девушка с тремя глазами. — Ну правда, вы когда-нибудь видели гей-героев? А тут еще и поли? Жить стало лучше, жить стало веселее! — Старатель вдохновляет новое поколение так, как мне это никогда не удавалось, — всхлипывает заплаканный Всемогущий. (Шото кажется, что тот просто меняет выражение лица, а не всю свою форму) — Я никогда не гордился им так, как сейчас. — Старатель меня немного пугал, — признается маленький мальчик, цепляясь за подол маминой юбки. — Н-но Ястреб такой добрый! Он всегда машет мне и дает потрогать свои перья. Так что, ну, Старатель не может быть таким уж страшным, если Ястреб его любит. — Хм? — мама Шото, сидящая у окна в своей больничной палате, отрывается от своих мыслей. — Ах, да, Ястреб — замечательный молодой человек. Думаю, он делает Энджи лучше. — Без комментариев, — рявкает Старатель. — Мы просто хорошо ладим, — небрежно заявляет Ястреб, но его глаза сверкают от сдерживаемого смеха. — Героям иногда трудно оставить работу за дверью, знаете? Да, он, конечно, ворчун — немного напряженный, — но я хорошо умею его… э-э… расслаблять. Это было не то, чего Шото ожидал, когда пытался привлечь к отцу нежелательное внимание, но он снова и снова смотрит трехсекундный клип с разъяренным лицом Старателя и поздравляет себя с блестяще выполненной работой.

***

А потом появляется Фото. Шото даже не чувствует себя драматичным, называя его с заглавной буквы, потому что именно об этом все только и говорят неделями. И хотя он может оценить юмор всей ситуации, начинает казаться, что люди уже перестают воспринимать это как шутку. — Они такие милашки вместе! — вздыхает Мина, окружая Момо, чтобы лучше разглядеть экран её телефона. — Только посмотри на его лицо! Шото знает это лицо, потому что видел это фото уже раз пятьсот, если не больше. Он не знает, что привело к моменту, запечатленному на снимке; он может лишь предполагать, что это был какой-то нелепый инцидент во время спасательной операции, когда Ястреба отбросило атакой злодея прямо в объятия Старателя. Затем — и вот тут у Шото уже вообще нет объяснений, потому что это лишено всякого здравого смысла — Ястреб обхватил Старателя за шею, удобно устроился у него на руках и наклонился, чтобы поцеловать его в щеку. Лицо Старателя было удивленно-расслабленным, его привычного хмурого выражения не было и в помине. Шото осознаёт, что он никогда раньше не видел этого выражения. И, возможно, внимание к этому событию — полностью его вина. Потому что он мельком взглянул на фото, ощутил ещё большее раздражение к отцу, чем обычно, и опубликовал твит: @endeavorofficial, нам его теперь ждать за завтраком? (хотя он больше даже не живёт дома). Не все уловили грубую коннотацию, но это привлекло внимание таблоидов, и вскоре Шото начал натыкаться на статьи с заголовками различной степени нелепости. Его личным фаворитом стал заголовок «Горячий роман или безмозглый пиар-ход?» И в момент, который он теперь считает чистым безумием, он поставил лайк на электронную версию статьи в Твиттере. Честно говоря, винить в том, что всё зашло так далеко, он может только себя. Внезапно ему начинают писать в личные сообщения, прося фотографии или подробности их поцелуев, что он, живя в общежитии, никак не может сделать. Да и не стал бы (потому что это отвратительно, речь ведь о его отце), особенно когда просьбы становятся всё смелее. Он закрывает свой аккаунт, после того как однажды за обедом случайно захлёбывается водой и выплёскивает её прямо в лицо Ииде, потому что, открыв ссылку с сообщением под заголовком «Эндеавор — плохиш?», он видит непристойный фанарт. Но, похоже, от этого не скрыться. И вот он случайно подслушивает разговор Джиро и Хагакурэ за обедом: — Блин, ну эта разница в размерах… — томно вздыхает Хагакурэ. — Только представлю, так жарко становится. — Ну, это нормально, — Джиро отвечает небрежно, но краснеет до корней волос. — Хотя Ястреб действительно идеально помещается в руках Старателя… — А я уверена, он ещё лучше помещается на его чле… Или: Тецу-тецу и Кендо останавливают его прямо в коридоре и, глядя ему прямо в лицо, спрашивают: — Что носит Старатель в постели? — Эм, — запинается Шото. — Это для моего фанфика, — заявляет Тецу-тецу абсолютно бесстыдно, и Шото хочется сгореть со стыда прямо на месте. — А я координирую додзинси с другими ребятами из класса 1-B, — добавляет Кендо, краснея и поправляя прядь волос за ухом. — Мне нужно, чтобы всё было максимально достоверно. Или (и это уже настоящее предательство): Мидория подкрадывается к нему в общей гостиной, сжимая свой блокнот у груди, и спрашивает: — То-Тодороки-кун? Можешь рассказать мне всё, что знаешь о способностях Ястреба? Он раньше почти не попадал в центр внимания, и у меня мало заметок, но он так часто работает с Старателем, что лучшее понимание его причуды помогло бы в анализе… — Почему ты спрашиваешь это у меня? — устало вздыхает Шото. Мидория моргает. — Ну, он ведь однажды станет твоим отчимом, разве нет? — совершенно серьёзно отвечает он. Истинное сожаление, размышляет Шото, невозможно постичь иначе как через опыт.

***

Шото понимает, что окончательно достиг дна, когда сталкивается с суровым взглядом Старателя в его кабинете. Он чувствует себя так, будто не спал несколько дней, всё время ожидая какой-нибудь непрошеный снимок или слишком настойчивого фаната. А ведь это несправедливо, что Старатель выглядит чуть менее убийственно, чем обычно. — Как мне это остановить? — наконец выдавливает он. То, что Старатель даже не спрашивает, о чём идёт речь, многое говорит о состоянии их жизни сейчас. — Никак, — спокойно отвечает Старатель. — Мы — публичные личности, Шото. Внимание не исчезает, если только не исчезаем мы сами. — он откидывается на спинку кресла и скрещивает руки на груди. — Пусть это будет уроком для тебя, Шото. Всё, что ты выкладываешь в публичное пространство, становится доступным для их интерпретации. Привыкай, что это будет случаться и с тобой, и с теми, кто тебя окружает, когда ты станешь профессиональным героем. Шото кажется, что он буквально ощущает, как его душа пытается покинуть тело.

***

Шото просыпается от трёхсот с лишним уведомлений на телефоне. На улице ещё темно, он устал, а телефон не перестаёт издавать звуки. Раздражённый, он берёт его, чтобы посмотреть, что вызвало такую бурю, и не сразу понимает, что открывает ссылку в Твиттере. Когда до него доходит, уже слишком поздно. Он ненавидит Твиттер. На экране — селфи Ястреба. Его волосы взъерошены после сна, взгляд сонный, но лицо выражает такое самодовольное удовлетворение, что Шото практически физически ощущает это через экран. Подводка вокруг глаз размазана, и это просто нечестно, насколько кто-то может быть, настолько привлекательным, будучи в полном беспорядке. Ястреб частично, а может, и полностью раздет: его обнажённая грудь на виду, а сам он показывает миру знак «победа». И вот тут мозг Шото действительно отказывается работать. Ястреб полулежит, привалившись к чьей-то абсолютно массивной груди. Лицо этого человека не видно, но только полный идиот не заметил бы ярко-рыжие пряди на груди, контрастирующие с бледной кожей Ястреба. Шото уже хочется швырнуть телефон как можно дальше от себя. А потом, может, попросить Киришиму ударить его как следует, чтобы он заработал себе сотрясение и забыл это проклятое изображение. Он читает подпись под фото. @todorokishouto увидимся за завтраком ;)