97 Investigations

Мингю суетился, стоя с большой сумкой для ночевки перед своим жилым комплексом. С минуты на минуту должен был подъехать Югём, и они отправятся на очередное расследование. Мингю осторожно огляделся вокруг. Все чисто. Что бы это ни было за существо, преследовавшее его до квартиры, оно уже несколько дней как не появлялось, и Мингю не терпелось выяснить, почему. С же ним не случится ничего хуже, верно? Все эти мысли вылетели у него из головы в тот момент, когда появилась машина Югёма, в которой играла одна из композиций Чана. Мингю удивлялся, как Чан смог сохранить баланс между работой и жизнью. Есть ли у него вообще жизнь вне работы? – Мингю, чего ты ждешь? – поддразнил Чонкук, опуская окно. Мингю подхватил свою сумку, которую он положил на землю, и поспешил к машине, запрыгнув в нее и сев рядом с Джэхёном в среднем ряду. – Куда мы сегодня едем? – с любопытством спросил Донмин, наблюдая за поворотами, которые делал Югём. Они снова покидали Сеул, и Донмин начал думать, что перенаселенность и шумовое загрязнение Сеула, возможно, изгнали духов. – Ты же знаешь, что я тебе этого не скажу. – Чонгук ухмыльнулся, а Югём просто согласился со своей наглой улыбкой. – Вы увидите, что это очень расслабляющее место. Я также приготовил для нас костюмы". добавил Чонгук, увидев сомневающийся взгляд Донмина. Казалось, этого было достаточно, чтобы успокоить Донмина и Мингю на время. Они вернулись на свои места по обе стороны от Джэхёна и начали передавать друг другу закуски, которые они приготовили для поездки на машине перед расследованием. Чан сидел на заднем ряду, и вдруг у него возникли воспоминания о том времени, когда он почувствовал странное присутствие в машине. Почувствовав озноб, Чан плотнее закутался в свитер и попытался отвлечься с помощью телефона. Он начал листать свой инстаграм и увидел сообщения своих друзей: Чонин был на пляже, Хёнджин в общежитии готовил рамен, Минхо пробовал рецепт фритюра и... Феликс лежал в луже крови. Чан в шоке от увиденного на экране отшатнулся назад, уронил телефон на ковровое покрытие и с силой ударился о чемодан, в котором лежали важные камеры. Несколько голов обернулись, чтобы посмотреть на него с широко раскрытыми глазами. – Чанни, ты в порядке? – спросил Мингю, увидев бледное лицо Кристофера. Чан пробормотал что-то о прыжках на своем телефоне. Он опустил руку на пол и попытался нащупать свой телефон. Вот он его достал... Подождите, почему он был таким теплым? Чан поднял руку и увидел, что кончики пальцев испачканы кровью, но он нигде не был ранен, значит, кровь не его? С лицом, быстро приобретающим смертельную бледность, Чан энергично потряс головой, словно это могло выкинуть ненужные мысли из головы. Чан вытер кровь салфеткой, которой ранее вытирал рот, еще раз с силой опустил руку и, наконец, схватился за телефон. Экран к этому времени потускнел, но в голове Чана застыла картинка: Феликс был избит и окровавлен, как будто его сбила машина. Чан быстро пролистал экран блокировки и проверил инстаграмм, чтобы понять, показалось ему или нет. – Эй, ребята, я сейчас быстро позвоню. – поспешно сказал Чан, не заметив ничего подозрительного в своей ленте, и тут же набрал в телефоне контакт Феликса. Остальные затихли, чтобы он мог позвонить. – Феликс? Ты здесь? Ты в порядке, ты нигде не ранен? – Чан срочно заговорил в трубку и был встречен лишь растерянными звуками Феликса, который искренне недоумевал, почему его старший друг так беспокоится по телефону. Феликс подтвердил, что с ним все в порядке, и попытался выпытать у Чана ответы, но Чан был тверд и непреклонен в своем желании не волновать младшего мальчика. Когда звонок закончился, Чан опустился на сиденье и вздохнул с облегчением. В этой машине было что-то не так, и он чувствовал это до самых костей. Чан мысленно отругал себя за то, что поддался на уловку духа. Феликс был в порядке, но откуда дух знал, что он будет самым слабым звеном Чана? Стиснув зубы, Чан спокойно сидел на заднем ряду, не желая дремать, как это делали другие. Несмотря на то, что они находились в одной машине, задний ряд окружала другая аура, и Чан мысленно похвалил себя за то, что в последнее время не позволял никому садиться на заднее сиденье. Это, конечно, усугубило бы их душевное напряжение. Все было в порядке, Чан был приземлен и знал, во что он ввязался с первого дня. С ним все будет в порядке. *** – И вот мы здесь! – радостно воскликнул Чонкук, когда Югём закончил парковку и они начали выгружать все свои вещи. Чан достал свою камеру и был готов к съемке, остальные ребята держали камеры на палках для селфи и жгутах. – Это отель? – спросил Джэхён, не зная, была ли это простая остановка на ночь или реальное место, которое они исследовали. Он поднял свою палку для селфи, чтобы заснять внешний вид здания. Как обычно, они представились у входа в гостиницу, и там не было ни души. К тому времени, когда они приехали, уже наступила ночь, и, скорее всего, все уже ужинали, улицы за пределами отеля были пустыми, а уличные фонари угрожающе светились на фоне темного неба. – Сегодня мы находимся в самом призрачном отеле Пусана, знаменитом отеле «Мэриголд»! Говорят, что во время пляжного отдыха в этом отеле остановилась пара, и только один человек вышел из номера живым. Нам удалось получить тот самый номер, и мы заселяемся прямо сейчас. – Югём провел небольшое представление, и они вошли в вестибюль отеля. Для отеля с таким громким скандалом здесь все еще ходила горстка людей. Большинство из них не были похожи на местных жителей и, вероятно, находились здесь только из-за удобного расстояния до пляжей и низких цен. Чонкук подошел к стойке и показал свои брони и их удостоверения личности, чтобы доказать, что они достигли совершеннолетия и могут снять номер в отеле. Согласно протоколу, Чонкук должен был снять еще как минимум одну комнату, чтобы разместить всех 6 членов команды. Портье отеля окинул их слегка подозрительным взглядом: зачем шестерым мужчинам тесниться на ночь в одном номере? Да еще и с кроватью королевского размера, что вызывало легкое беспокойство. Чувствуя, что администратор слегка осуждает их, Чонкук подтолкнул Донмина, и тот подошел ближе к стойке, чтобы сверкнуть своей очаровательной улыбкой и вступить с администратором в разговор. – Итак, госпожа Ючжун, – прочитал Донмин бейджик администратора. – мы слышали, что об этом отеле и о номере, который мы забронировали, ходят разные истории. Вы что-нибудь знаете об этом? – Донмин спросил самым вежливым голосом и увидел, как Ючжун слегка покраснела. – Ну... – тихо сказала Ючжун, оглядываясь по сторонам, нет ли поблизости ее начальника. Она пригласила двоих у стойки прислониться к ней, а сама подошла к ним поближе и что-то прошептала себе под нос. Пока Донмин и Чонкук оформляли гостиничные номера, остальные уже осматривали холл, а Чан в это время снимал Мингю и Джэхёна, сидящих на креслах и разыгрывающих сценку о чаепитии. Югём стоял в стороне с жутковатой и немного злой ухмылкой на лице, и Чан слегка забеспокоился, подумав, что это как-то связано с их ночным косплеем. *** – Наконец-то! Мы внутри! – крикнул Чонгук, захлопывая дверь. Если бы кто-нибудь был в этой комнате, он бы, наверное, перепугался до смерти и пополнил список призраков, преследующих эту комнату. Да, такой список был. По крайней мере, так сказала Ючжун. По словам Ючжун, после того как жена, отправившаяся в отпуск на пляж, была убита своим мужем, который был арестован и впоследствии покончил с жизнью в тюрьме, в той самой комнате стали происходить новые случаи смерти людей. Считалось, что комната проклята, и Чонкук с гордостью сообщил об этом своим друзьям, когда они поднимались на лифте. – Я до сих пор не могу поверить, что ты выбрал такую проклятую комнату. –заметил Джэхён, оглядывая комнату. Не так уж плохо для комнаты с проклятиями и привидениями. Обещанная им кровать королевского размера была девственно белой, а на столах и мебели не было ни пылинки. Чонгук и Югём начали расставлять и распаковывать свои вещи. Чан подозревал, что пластиковые пакеты, которые Югём доставал из чемодана, были их нарядами на вечер. – Поскольку нам не разрешено снимать за пределами комнаты, и мы останемся в ней на всю ночь, мы с Югёмом решили, что если вы наденете вот это, то все будет в порядке. – Чонгук улыбался, как злой макнэ и протянул наряды, вызвав стоны и протесты остальных. Блестящие, сверкающие и кружевные. Именно такие наряды приготовили Чонкук и Югём. Мингю покопался в куче, которую Чонкук вывалил на кровать: – Блестящее платье, блестящие подтяжки, купальный костюм, платье горничной, форма посыльного и одежда в стиле Микки Мауса? Джэхен предложил сыграть в «камень-ножницы-бумага», чтобы определить победителя, который сам выберет себе наряд и остальным. Мингю выиграл игру и выбрал наряд Микки Мауса для себя, купальник для Чонгука, униформу посыльного для Чана, платье горничной для Донмина, подтяжки для Джэхёна и блестящее платье для Югёма. – Наш план провалился, но таковы правила игры. – заметил Югём, глядя на наряд, в который он только что переоделся. Чонкук был в купальнике, который обнажал его руки и татуировку на руке, которую Мингю в данный момент разглядывал. Когда все переоделись, они придвинули два кресла в комнате ближе к кровати, где попытались сесть в круг. Номер в отеле стоил дороже, чем обычная комната, поэтому Чан смог найти подходящее место для съемок. Донмин включил спиритический ящик и поставил его перед собой, в центр образовавшегося круга. – Если в этой комнате с нами есть еще кто-нибудь, можете ли вы что-нибудь сказать? Вы можете использовать радиочастоты в этой коробке, чтобы поговорить с нами, потому что сейчас мы вас не слышим и не видим. – Донмин говорил с темнотой. Они выключили свет, чтобы настроить вибрации и побудить духов к взаимодействию. Коробка с духами потрескивала, но не говорила ничего, что они могли бы интерпретировать. Полагая, что дух не знаком со шкатулкой и не знает, как ее использовать, Мингю достал из сумки для снаряжения зондаж. – Хорошо, давайте попробуем так. Если в комнате сейчас есть кто-то кроме нас шестерых, сможешь ли ты заставить жезлы скрестись внутри? – спросил Мингю, и даже Чонгук был немного удивлен тем, насколько комфортно Мингю чувствовал себя во время всех этих расследований. Стержни медленно повернулись внутрь и тихо звякнули. Мягкий свет свечи на батарейках, которую установил Чонгук, освещал стержни и лицо Мингю, которое не выражало никаких эмоций. – Если вы женщина, скрестите стержни внутри. Если вы мужчина, скрестите прутья наружу. – Мингю продолжал, но стержни не двигались. – Может быть, они не идентифицируют себя ни с тем, ни с другим? – предположил Джэхен, но Донмин с сомнением посмотрел на него. Он чувствовал себя по-другому. Обычно он бы испугался до смерти, если бы с ними говорил дух, но в этот момент, несмотря на присутствие духа, он чувствовал себя хорошо и даже немного расслабленно. – Хм, если ты мальчик, качай прутья в сторону Мингю, который держит прутья. Если ты девочка, качай прутья в мою сторону. – Теперь Донмин сидел прямо напротив Мингю, и они с тонко завуалированным удивлением наблюдали, как жезлы скрещиваются в направлении Мингю. Донмин сделал задумчивое выражение лица и тихо сказал: – Значит, дух настолько мал, что не понимает слов «мужчина» и «женщина». – Это имело смысл, некоторые маленькие дети не до конца понимают понятие возраста, и с ограниченным словарным запасом, возможно, было бы трудно пытаться общаться с ними. – Думаю, мы можем опробовать нашу новую игрушку. – небрежно сказал Югём, доставая новое устройство. Это была небольшая черная коробка с экраном и 3 светодиодными лампочками. Он был похож на считыватель ЭМП, но с экраном, что делало его более похожим на термокамеру. – Это, – взял прибор в руки Чонкук. – овилус. Он считывает электромагнитные волны и переводит их в слова. По сути, он похож на спиритический ящик, только в нем нет радиошумов. Джэхён повертел прибор в руках, тщательно проверяя его. Он включил его и попытался протестировать, поднеся к нему свой телефон и часы Apple Watch, но никакой реакции не последовало. Кивнув головой в знак одобрения, мужчина положил устройство на кровать. Донмин нерешительно спросил: – Сколько духов сейчас с нами? На экране овилуса появилось движение, и Чан увеличил изображение, чтобы рассмотреть его. Было ясно как день, овилус показывал "три". Увидев цифру, Донмин забеспокоился. Значит, их было больше? В любой момент времени овилус способен отобразить три слова, а когда слова продолжают поступать, он автоматически прокручивается, чтобы показать последние три слова. В этот момент на экране появилось еще одно слово. – Убийство... – Мингю несколько раз моргнул, благо, стемнело довольно быстро. Югём сел на свое место, глядя поверх овилуса: – Тебя здесь убили? Следующие несколько слов появились так быстро, что казалось, что через устройство с ними говорят несколько человек. «Муж. Передозировка. Ушел.» – Ваш муж ушел, а у вас передозировка? – попытался спросить Чонкук, но он знал, что история как-то отличается. Это правда, что мужчина оставил жену в номере отеля, но она была зарезана и не умерла от передозировки. – Нет, я не думаю, что это так... – Джэхен запнулся, это было как-то неправильно. Три слова как будто соответствовали трем духам, которые говорили, что находятся в комнате вместе с ними. Все приборы замолчали, и Донмин снова взял в руки шкатулку духов, чтобы включить ее и заполнить пустую тишину каким-нибудь звуком. «Мне нравится Микки». – Ребята, вы слышали это? – спросил Мингю, с тревогой оглядывая всех членов группы. Ему снова что-то послышалось или на этот раз все было по-настоящему? На нем была одежда в стиле Микки Мауса, неужели призрак говорит с ним? – Да, Мингю тоже любит Микки Мауса. Вот почему он решил надеть этот костюм. – Югём непринужденно ответил на вопрос спиритической шкатулки, при этом слегка ухмыляясь Мингю. В конце концов, это был первый выбор Мингю, и он сам привлек к себе такое внимание. – Сколько тебе лет? – спросил Мингю, когда Чонкук начал подталкивать его ногой. «Четыре» коротко ответил тот, и глаза Мингю значительно расширились. – Клянусь, тебе лучше снять это на камеру, Чан, у нас сейчас столько ответов! Они снова замолчали, сосредоточившись на том, что спиритическая коробка снова шумит, и они не были разочарованы. «Я хочу пиццу». – На мгновение ты действительно стал похож на Мингю. – Донмин рассмеялся, а Джэхён сказал, что в загробной жизни он тоже будет хотеть пиццу. Атмосфера быстро изменилась, когда через спиритический ящик донеслось ворчание, а по комнате разнесся крик. Джэхен набросился на спиритический ящик и сразу же выключил его, после чего бросил взгляд на Мингю и Донмина, которые с открытыми ртами смотрели на ящик. – Это был крик. – Югём констатировал очевидное, и было ясно, что он тоже находится в некотором шоке. Чонгук оживился и предположил, что это мог быть дух женщины, которую убил ее муж. Мингю и Донмин немного заволновались, но все же встали, когда Чонгук начал устанавливать REM-капсулу у входа, и занялись считывателем ЭМП и термокамерой. Джэхён взял в руки овилус и продолжал его изучать, а Югём установил несколько камер по комнате на случай, если они засекут какую-нибудь активность. Чану было трудно сосредоточиться на одном человеке, и в итоге он решил снять двух кузенов, которые проверяли ванную и кладовку. Они были в ванной комнате, когда Мингю позвал: – Гём, Гук, не могли бы вы подойти сюда... Чонгук и Югём быстро направились в ванную, страх в голосе Мингю был ощутимым. Подойдя к ванной, они увидели, что Чан прижался в угол и пытается снимать, а Донмин и Мингю стояли перед зеркалом. Донгмин держал в руке считыватель ЭМП, прислоненный к зеркалу над раковиной, и слегка подрагивал, так как ЭМП оставался на красном уровне, самом высоком уровне активности. Но это было еще не все: рука Мингю дрожала, когда он указывал на отпечаток руки на зеркале. С рукой Мингю рядом для сравнения было очевидно, что отпечаток руки принадлежал либо женщине, либо очень маленькому мужчине. У Югёма перехватило дыхание, когда он увидел, что происходит. В этот момент в переполненной ванной комнате появился Джэхен и указал на овилус. «Помогите. Спасите. Удар.» Ошибки быть не могло, дух женщины, убитой своим мужем, определенно находился в ванной комнате вместе с ними. – Муж зарезал ее в ванной, перед зеркалом, и положил тело в ванну. – Донмин вспомнил слова секретарши Ючжун, сказанные ранее, и содрогнулся. – Как человек может быть таким злым... – Мингю сейчас был эмоционален, жалость к погибшей пересилила его страх перед сверхъестественным. Именно в этот момент Чан, прижавшийся к углу ванной и снимавший ребят с помощью зеркала, увидел тень, появившуюся позади Джэхёна, который стоял ближе всех к выходу. Сердце Чана заколотилось в груди: не так ли уходил из жизни покойный? Чан включил яркую вспышку камеры и сказал всем быстро покинуть туалет, и все сделали, как он сказал, несмотря на странные взгляды. – Простите, я... у меня там клаустрофобия. – Чан придумал никудышное оправдание в последнюю минуту, он не знал, была ли теневая фигура еще там, и пока не собирался ее тревожить. Остальные кивнули и приняли его объяснение, Донмин даже извинился за то, что так прижал его к стене, но у Мингю было другое выражение глаз, и Чан задумался, мог ли он видеть то же самое, что и он. Чонкук решил, что им нужно передохнуть, и прыгнул на кровать королевских размеров, используя руки в качестве подушки, лег на спину и ненадолго закрыл глаза. Югём тоже развалился на другой стороне кровати, а Мингю, Джэхён, Донмин и Чан попытались разделить кресла. Когда Мингю копался в своей третьей закуске, а Джэхён откусывал печенье ручной работы с любовью от Тэёна, Чонгук раздраженно сказал: – Я не знаю, кто из вас хватает меня за волосы, но прекратите это. У Чонгука все еще были закрыты глаза, и если бы он открыл их, то понял бы, что никто из остальных даже не был достаточно близко к нему, чтобы игриво дергать его за волосы. – Чонкук, ты все это время был один в том углу кровати. Мы сидели здесь. – медленно сказал Донмин, а Чан потянулся за камерой, которую он оставил на столе. Это никак не могло быть заснято на камеру, верно? Когда Чан начал просматривать последние десять минут записи, Чонкук приподнялся на кровати и посмотрел на расстояние между ним и остальными. Между ним и Югёмом на большой кровати было достаточно места. Так что же его сейчас дергало за волосы? Он схватил шкатулку с духами и включил ее: – Кто это сделал? Кто сейчас дергал меня за волосы? Мне больно, ты был слишком груб. – немного сердито сказал Чонкук, обращаясь к шкатулке с духами. «Прости... Играю...» выдала шкатулка, и Чонгук немного расслабился, хотя Мингю считал, что он должен был напрячься. Дух только что признался, что дергал его за волосы, в конце концов. – Похоже, это детский дух. Не злись на него. – сонно сказал Югём со своей стороны кровати, приподнявшись и посмотрев на Чонгука. Чонгук просто ответил: – Больше не надо, ладно? Это больно, и мне это не нравится. – С этими словами он выключил спиритический ящик, и они попытались провести еще один сеанс, но на этот раз в ванной, вопреки совету Чана. Сеанс прошел безрезультатно, дух женщины не вернулся. С легким разочарованием в сердце команда решила закончить расследование и лечь спать. Было уже два часа ночи, и Мингю уже начал невнятно говорить. Они сыграли еще один раунд в камень-ножницы-бумага и решили, что Донмин, Джэхён и Чан останутся в номере отеля с привидениями. Донмин сказал, что это несправедливо, что Чонгук может сбежать из проклятого номера, который они специально забронировали, на что Югём ответил: «Отстой, приятель». Мингю, с другой стороны, был рад жить в номере с самым большим скептиком в их команде и чувствовал себя в полной безопасности с «золотым макнэ», как его прозвали. Югём отвадил их всех спать в своих нарядах, а Джэхён выглядел не очень впечатленным, но, тем не менее, согласился. Чан устанавливал камеру так, чтобы она была направлена на них, когда они будут спать, на случай какой-либо активности, а Донмин устанавливал REM-капсулу, которая разбудит их, если вокруг будет что-то двигаться. – Знаешь, это будет выглядеть как сцена из очень плохого фильма для взрослых. – намекнул Джэхен, показывая жестом на то, как они лежат в кровати, а Донмин в костюме горничной зажат между двумя мужчинами. – Чон Джэхён! О чем ты думаешь, здесь же дети! – Донмин шипел на Джэхёна, но в его лае не было укуса. Чан просто пытался держать себя в руках, тихо посмеиваясь. – Кстати, Донмин, – сказал Чан, когда ему удалось успокоиться. – Я люблю обниматься, когда сплю, так что будь готов. Однажды Феликс сказал, что он думал, что умрет, когда я просто крепко обнял его. Донмин бросил на камеру безучастный взгляд, слегка покачал головой и вздохнул. Джэхён был занят тем, что писал что-то в своем инстаграм и не обращал на них никакого внимания. Наконец, Чану удалось уложить двух других спать, и они уютно устроились на одеяле, время от времени потягиваясь, к огорчению остальных. *** Чан не хотел просыпаться. Он действительно не хотел просыпаться и окутываться темнотой комнаты с привидениями, но его полный мочевой пузырь начинал убивать его, и меньше всего ему хотелось мочиться на кровать. Тихонько ворча про себя, Чан поднялся и направился в ванную. Джэхён тоже начал просыпаться. В глубине его кожи был зуд, и он вырывал его из сна. Зуд был невыносимым, как бы Джэхён ни царапал свою кожу, он все равно чувствовал колючки под кожей. Он задыхался, сидя на кровати и бездумно царапая свои руки. Теперь чесались обе стороны, даже ноги начали чесаться. Джэхён почувствовал, что у него начинает кружиться голова, и его дикие движения разбудили Донмина, который в замешательстве уставился на него. Тем временем Чан мыл руки в ванной, когда увидел, что тень, которую он видел ранее, метнулась за ним и подняла что-то высоко над его головой. Повернувшись, Чан попытался разглядеть фигуру, которая секунду назад стояла у него за спиной. Никого не было видно, и Чан заподозрил, что его воображение разыгралось, возможно, ему нужно больше спать по ночам. Тогда больше никаких поздних ночей. Поправляя кольцо на пальце, Чан холодно произнес в воздух вокруг себя на случай, если тень задержится где-то поблизости: – Только трусы наносят удар в спину другим. Когда Чан вышел из ванной, его застало врасплох зрелище, которое он увидел перед собой. Джэхён царапал свою кожу, бормоча что-то о том, что она чешется. Донмин пытался остановить Джэхёна, но тот почему-то сильно плакал. Чан схватил Джэхёна за руки и прижал их к кровати, используя все свое тело, чтобы не дать Джэхёну снова вцепиться в его кожу. – Что с тобой? – выругался Чан, глядя Джэхёну в глаза. Он увидел, как в глазах парня прояснилось, и отпустил его руки, усадив обратно в положение, в котором он сидел на старшем. – Был просто невероятный зуд, и я был так раздражен, но теперь все прошло. – сказал Джэхён, поднимая руки к свету в ванной и рассматривая глубокие розовые линии, которые он нарисовал на своей коже. К счастью, царапины не кровоточили, за исключением некоторых мест, но они были не глубокими. Видя, что с Джэхёном все в порядке, он повернулся ко второму старшему. – Донмин, что случилось? Почему ты плачешь, тебе больно? Донмин молчал и не поднимал головы. Чан почувствовал замирание в нутрии и заподозрил, что знает, что происходит. – Донмини, тебя напугал Джэхён? Хочешь обниму тебя? – спросил Чан, широко раскинув руки, и Донмин уперся ему в грудь. Это было странное зрелище: Донмин был выше Чана, но казался таким маленьким в его руках. Джэхён был немного смущен, но в основном обижен тем, что Чан назвал его страшным. Чан не понимал, что происходит, но продолжал успокаивать Донмина, пока тот снова не заснул. Когда Донмин уснул, Чан повернулся к Джэхёну лицом и твердо сказал: – Мы поговорим об этом завтра. Отдохни немного. Это была долгая ночь, но Чан, наконец, смог успокоить свое учащенное сердце и откинулся в постели, бросив быстрый взгляд на время. Цифры показывали 3:33 утра, и это было все, о чем думал Чан, засыпая.