Прокатимся?

— Помнишь, когда это впервые произошло? Мне кажется, в ту ночь тоже падали звёзды. — Разве? Ллойд поднял взгляд на небо. Так редко в Ниндзяго бывали звездопады, да ещё и такие продолжительные, что он уже и забыл, как это красиво: белые огоньки один за другим растворялись в пустоте ночного чёрного неба, подбирая свои длинные хвосты, а звуки природы вокруг становились такими тихими и неуловимыми, будто всё, что их двоих окружает, задержало дыхание в безмолвном восхищении. Чтоб соответствовать им, парням пришлось выключить фонарики на телефонах и рычащие за спиной байки — и приятная тишина наполнила холодный лесной воздух. Таким чистым было небо в этот миг… Хотя, казалось бы, ещё пару часов назад над Ниндзяго висели чёрные тучи. Такая вот очередная особенность сегодняшнего дня, и без того насыщенного на события. — Да. Точно падали. Просто ты не заметил, — настаивал его собеседник. — Ты же никогда особо не интересовался ни скоростью, ни высотой, так что всё время просто пялился вниз, в одну точку. Я тебя ещё позвал, попросил посмотреть на небо, а ты даже не откликнулся. Кай улыбнулся тёплым воспоминаниям и растянулся на земле. Как давно это было: Ллойд, ещё далеко не мастер, но уже великий герой Ниндзяго, летел вперёд на драконе, погружаясь в свои мысли. Он был необычно тихим: не говорил без умолку, не смеялся беззаботно с первой попавшейся глупости, не дурачился и не пытался подколоть — только пялился в одну точку, о чём-то грустно вздыхая. А Кай прекрасно понимал, о чём именно. На тот момент прошло всего две недели с ухода мастера Гармадона — Ллойд тосковал по отцу. — Хах… Ну, думаю, у меня были на то причины. Я бы никогда в жизни не согласился на подобную глупость, если бы не уход отца, — усмехнулся мальчишка натянуто. — Да-да. Уход отца, потом был Морро, потом на тебя навалился валун чужих ожиданий, потом на голову упали очередные пророчества, потом снова был Гармадон, но вместе с ним — та-самая-кого-лучше-не-называть, а в завершение лидерство, ответственность и противостояния мнений среди людей. Многовато повторений для «глупости». Ллойд перевёл на него оскорблённый взгляд. — Звучит так, будто ты пытаешься меня пристыдить. Красный ниндзя усмехнулся: опять этот мальчишка принимает всё слишком близко к сердцу. — Не пытаюсь, расслабься. Всё-таки это была моя идея. Да и я рад, что тебе помогает: когда я был подростком, мне никто не подсказывал, как справляться со всеми этими чувствами. Тяжёлыми… плохими, если так можно сказать. Потому что друзья как-то не интересовались, родителей рядом не было, а Ние об этом должен был рассказать я. Хотя мои тогдашние проблемы, конечно, с твоими и рядом не стояли… Потому что я, знаешь, не был тогда ниндзя, и уж тем более — зелёным. Ллойд почти инстинктивно скривился. Ну вот, опять двадцать пять… Снова зелёный ниндзя стал синонимом к слову «мученик» и снова он даже возразить ничего не может, потому что отдаёт себе отчёт: в какой-то степени это правда. Он вздохнул и прикрыл глаза. — Мне кажется, когда я умру, «зелёный ниндзя» станет устойчивым выражением, которое будет означать: тот самый парень, на которого все вокруг должны рассчитывать, но не могут, потому что знают, что он даже в своих собственных проблемах не может разобраться. Зато я хоть не один буду такой дурачок-избранный, хоть какое-то наследие после себя оставлю. Кай рассмеялся и не спеша поднялся в сидячее положение. — Ты преувеличиваешь с драматизмом, малой. — Неужели? — Мне кажется, у тебя есть все шансы стать хорошим устойчивым выражением, — Кай потрепал его по волосам, приободряя. — Особенно учитывая то, как тебя любят люди. — Настолько «любят», что устраивают локальные войнушки, чтобы доказать, что я не достоин жить… Брр… Давай не будем об этом. «Справедливо», — подумал Кай, вспоминая о том, что творится среди жителей Ниндзяго последние месяцы. Тысячи людей утратили доверие к ниндзя — лишь потому, что те физически не могли помочь им, когда вроде как должны были всегда быть рядом. Но их, признаться, это задевало намного меньше, чем Ллойда — по очевидным причинам. Во-первых, он был непосредственным участником этих событий. И, казалось бы, это повод для уважения — но нет! «Ты был недостаточно хорош», «Ты спасал нас слишком долго», и конечно же: «Победа — не твоя заслуга, а «Сопротивления»». И никого из них не волновало, что, если бы не Ллойд, они бы до сих пор находились под властью Тёмного Императора. Во-вторых, он слишком серьёзно относится к своим обязанностям как лидера ниндзя. Потому любая колкость, любой комментарий даже об одном из их команды воспринимались им как личное оскорбление — и Кай никогда не понимал, почему. Наверное, и не поймёт. — Надо было надеть что-нибудь потеплее сегодня, — заметил красный ниндзя, приобнимая себя за плечи. На нём как всегда красовалась футболка: на этот раз чёрная, с крупным логотипом рок-группы «Three Days Grace», а также синие рваные джинсы. Смотря на эту картину, Ллойду хотелось закатить глаза: этот модник собирался в лесу комаров соблазнять или, возможно, надеялся, что во тьме ночной его стиль оценят дикие муравьи? Ллойд же предусмотрительно поверх футболки надел серый свитшот, который, сказать по правде, не сильно-то ему и помогал: по ощущениям на улице было около шестнадцати градусов — так что за неимением карманов пришлось спрятать кисти рук в объёмные рукава и накинуть на голову капюшон. — Я же говорил, что за городом прохладно. Как и всегда: июль уже прошёл, а у Кая всё лето. — Ой, да кто бы говорил. У самого зубы дрожат, а всё меня пытается отчитывать. «Сьматлите, я такой взлослый и вазный, мама сказаля, сто мной голдится», — в ответ на колкость Ллойд пихнул друга в плечо, создав вид, что его это замечание очень задело. — Что, я неправду сказал, по твоему мнению? — Я вообще-то по званию выше, где твоё уважение? — гордо поднял голову мальчишка, хихикнув. — У ниндзя нет званий, балда, — Кай пихнул его в ответ, рассмеявшись. — А вот и есть! Сам ты балда! Совсем по-детски Ллойд показал ему язык и тоже звонко рассмеялся, потревожив покой природы вокруг. «Ах ты так!» — воскликнул тогда мастер огня, словно какой-то злодей из мультика, решив, что месть его будет жестокой. И когда зелёный ниндзя потерял бдительность, он напал на него, щекоча, что заставило Ллойда смеяться ещё сильнее. Однако сжалился Кай всё-таки скоро, оставляя друга отдышаться — а вдруг помрёт, в конце концов? От смеха. Вот тогда-то он точно станет «плохим устойчивым выражением», означающим человека с самой глупой смертью в истории всей Ниндзяго. Не лучшая участь для великого избранного. Спустя время Кай усмехнулся. — А помнишь, как мы заехали в лес, в надежде найти там что-нибудь интересное, и заблудились? И как нам утром по шее надавали, когда нашли… — Да… Сколько нервов было потрачено зря — и наших, и их тоже. «Да как вы вообще додумались», «да вы разобьётесь»… Это вроде случилось сразу после того, как мы справились с Морро? Тогда их можно понять. Ллойд пожал плечами, а Кай недовольно скрестил руки на груди. — Можно подумать, что я хочу тебя угробить. Я бы посмотрел на ИХ жалкие попытки хотя бы немного сделать тебе лучше, вот только возможности не представлялось: только и умеют, что обвинять. Они-то, конечно, самые умные в итоге, но кто действительно помог тебе со всем справиться? Я. — Ты преувеличиваешь. Они тоже поддерживали меня, как могли — каждый раз, когда мне было плохо. Да и не будь таким категоричным: они же волнуются за нас, вот и кричали. Или ты будешь отрицать тот факт, что мы в любой момент можем разбиться и умереть? Кай фыркнул. — Мы не можем. Мы в шлемах и на нас благословение великих героев Ниндзяго. — Ты издеваешься? — Пф, нет. Кому в этой жизни не помог мотоциклистский шлем? — И благословение, — дополнил мальчишка, закатив глаза. — И благословение! — хихикнул Кай в ответ. А затем между ними вновь повисла тишина, и Ллойд с досадой обнаружил, что звездопад уже успел закончиться, а небо начало приобретать голубой оттенок. Значит, скоро утро. Значит, надо спешить: иначе им опять «дадут по шее» за эти ночные вылазки — да ещё и во время неизвестной инфекции, когда надо быть особенно осторожными. — Может, домой? Скоро начнёт светать. Кай отрицательно помотал головой, вдохновлённо вдыхая прохладный воздух. — Да ну. Знаешь, какой отсюда красивый вид на встающее солнце? — Знаешь, как тебе достанется, если они поймут, что мы снова катались всю ночь? — Это мелочи жизни, которые иногда можно перетерпеть, — довольно улыбнулся красный ниндзя. — Ну да, скажи тоже самое Ние, — усмехнулся Ллойд в ответ. — А вот и скажу! Они встретились взглядами и не смогли сдержать смеха. «Так бывает, когда у вас одна клетка мозга на двоих», — как-то пошутил об этом Коул. Хотя ни один из них не мог сказать ничего подобного наверняка: всё-таки Кай и Ллойд разные и мозг у них точно у каждого свой. Зелёный ниндзя вдруг погрустнел. Такая резкая перемена в его настроении была совсем не редкой — она случалась каждый раз, когда он уходил в свои мысли. И сейчас, утопая в звуках ночного леса, смотря на небо и слушая, как сбоку его лучший друг всё ещё с чего-то усмехается, он меланхолично подумал: «А ведь мне так повезло». — Эм… Кай? — неуверенно позвал его Ллойд. — М? — Спасибо. Красный ниндзя удивился. — За что? — Ну, за всё, наверное? — не в силах сформулировать точнее, ответил он. — Ты же сейчас мог спокойно спать, ведь нам надо завтра много работать. Но ты здесь, рядом, просто потому, что мне было плохо. Кай тепло улыбнулся и поднял взгляд на небо, где со светлеющего полотна упала последняя за эту ночь звезда. — Да не за что, малой.