Сага. Рассвет

Глава пятая

Остров Эсме Прочел Эдвард, после чего смущенно улыбнулся.       — Я так и знала, — радостно засмеялась Элис.        — Эй, ты разрешила им провести свой медовый месяц у вас на острове? — обижено засопел Эмметт. Эсми, улыбнувшись, пожала плечами, — а нам ты не разрешаешь… Розали не сильно пихнула мужа в бок, одним взглядом говоря ему заткнутся. Каллены засмеялись, зная почему женщина не разрешает своим детям проводить там время. — Хьюстон? — удивилась я, когда в Сиэтле мы прошли на посадку.       — О да, Белла, Эдди привез тебя в Хьюстон, — фыркнул Эмметт, — отличное место, где бы провести медовый месяц.       — Там очень красиво, — не согласилась Элис, прикусив губу. — Промежуточная остановка, — с улыбкой пояснил Эдвард. Потом я почувствовала, как он меня будит, хотя только на секундочку задремала.       — Этого стоило ожидать, — улыбнулся Карлайл, — бессонная ночь, свадьба, ей нужно хорошенько выспаться.       — Ага, перед следующей бессонной ночью, — захохотал Эмметт.       — Заткнись, — зашипел Эдвард. Полусонная, я тащилась за ним по аэропорту, после каждого моргания заново вспоминая, как открывать глаза.       — Разве такое можно забыть? — удивилась Розали. Поэтому, когда мы остановились в зале международных вылетов и встали в очередь на регистрацию, до меня не сразу дошло. — Рио-де-Жанейро? — уже с беспокойством переспросила я,       — Чего беспокоится та? — улыбнулась Элис.       — Ну, мало ли, куда этот фетишист тащит ее, — хмыкнул Эмметт, после чего опять получил подзатыльник и шипение брата. прочитав надпись на мониторе. — Тоже пересадка, — кивнул Эдвард.       — На этот раз последняя, — улыбнулась Эсми. Перелет оказался долгим, но мы устроились с комфортом в салоне первого класса, и я уснула в объятиях Эдварда. Эдвард нежно улыбнулся. На этот раз поспать удалось как следует. Эмметт насмешливо хихикнул, подмигнув брату. Я проснулась неожиданно бодрой, когда самолет уже начал заходить на посадку. В иллюминаторы проникали косые лучи заходящего солнца. Вопреки моим предположениям, мы не остались в аэропорту и не пошли пересаживаться на следующий рейс.       — Да, туда, куда мы идем самолет не приземляется, — улыбнулся Эдвард. Такси мчало нас по темным улицам Рио, где кипела бурная жизнь. Не разобрав ни слова из того, что Эдвард на беглом португальском объяснял водителю, я сообразила, что мы, судя по всему, едем в гостиницу, переночевать и набраться сил перед следующим этапом путешествия. Вампиры фыркнули.       — Белла выспалась в самолете, а тебе и подавно сон не нужен, — хмыкнул Джаспер. В животе шевельнулось что-то похожее на мандраж. Эдвард прищурил глаза.       — Отель, значит? — хихикнул брюнет. Такси летело по бурлящим улицам, но вот оживление заметно спало, и впереди показалась западная окраина города, вдающаяся в океан. Такси затормозило в доках. Эдвард уверенно зашагал вдоль белоснежных яхт, покачивающихся на темной воде. Та, у которой он остановился, казалась поменьше и стройнее остальных — сразу видно, скоростная, а не плавучий дом.       — Так нетерпиться добраться до места, а, Эдди?       — Ты заткнешься когда-нибудь? — прошипел парень.       — Не на этой главе, братец, — самодовольно хмыкнул брюнет. При этом все равно роскошная, просто более изящная. Эдвард ловко, несмотря на тяжеленные чемоданы, Эдвард закатил глаза. прыгнул на борт. Сгрузив багаж на палубу, он протянул руку, помогая мне забраться. Я молча смотрела, как он готовит яхту к отплытию, поражаясь его уверенным и точным движениям — он ведь никогда даже не упоминал, что интересуется морем.       — Ну, я не то, чтобы интересуюсь, — пробормотал Эдвард.       — Знания никогда не бывают лишними, — кивнул Карлайл. С другой стороны, когда у него что-то получалось не идеально? Младшие вампиры фыркнули.       — Не такой уж он и идеал, — хмыкнула Розали. Мы взяли курс на восток, в открытый океан, и я попыталась восстановить в памяти школьную географию. Хм… Не припомню ничего существенного к востоку от Бразилии… Разве что Африка?       — Не совсем, — засмеялась Эсми, — но близко. Эдвард вел яхту полным ходом прямо вперед, пока огни Рио не растаяли за кормой.       — Мог бы и показать ей Рио, она же никогда там не была, — нахмурилась Элис.       — Я не подумал об этом, — поджал губы парень.       — Ага, все его мысли занимает предстоящая ночь, — хохотнул Эмметт, но на него не обратили внимания. Вернее попытались не обращать, только Джаспер почувствовал волну смущения и раздражения от брата. На лице его сияла восторженная улыбка — движение, скорость, что еще нужно для счастья…       — Я счастлив не только поэтому, — закатил глаза Эдвард. Яхта рассекла носом волну, и меня окатило фонтаном брызг. Наконец упорно сдерживаемое любопытство взяло верх.       — Ну надо же, она сдерживалась дольше, чем я думала, — хихикнула Элис. — А нам еще долго плыть?       — Серьезно? — разочаровано вздохнула брюнетка, — я-то думала, она спросит о пункте назначения.       — Белла, как обычно непредсказуема, — улыбнулся Джаспер. Вряд ли Эдвард позабыл о моих человеческих слабостях, но мало ли — вдруг он решит пожить какое-то время на этом суденышке?       — Очень смешно, — со скептицизмом бросил парень. — Полчаса примерно. — Заметив, как я вцепилась в сиденье, он улыбнулся. Ну-ну… Он, в конце концов, вампир. Может и в Атлантиду увезти. Эдвард широко улыбнулся. Прошло двадцать минут, и я услышала, как Эдвард зовет меня, перекрикивая рев мотора. — Белла, смотри! — Он показывал куда-то вперед. Там ничего не было, только кромешная тьма и лунная дорожка на воде.       — Рановато для ее глаз, — снисходительно улыбнулась Эсми. Но присмотревшись получше, я разглядела темное пятно на посеребренных лунным светом волнах. Я прищурилась, и силуэт обрел очертания. Приземистый неправильный треугольник, один угол тянется длинным хвостом, зарываясь в волны. Мы подошли поближе, и верхняя кромка треугольника закачалась под легким бризом пушистыми перьями.       — Как-то странно она его описала, — пробормотала Розали. Я моргнула, и образ вдруг сложился в одно целое — прямо по курсу из океана вставал крошечный островок с раскидистыми пальмами и сияющим под луной пляжем. — Где мы? — прошептала я в изумлении.       — Ей понравилось? — нетерпеливо спросила Элис. Яхта тем временем огибала остров, двигаясь к северной оконечности. Эдвард умудрился расслышать мой шепот за рокотом двигателя Эдвард, в который раз, фыркнул. и расплылся в широченной сияющей улыбке. — Это остров Эсми. Эсми улыбнулась. Яхта с картинной точностью причалила к выбеленному лунным светом деревянному пирсу. Эдвард заглушил мотор, и мир погрузился в непривычно глубокую тишину. Парень мечтательно улыбнулся.       — То, что надо, — кивнул он. Только плеск волн за бортом и шелест бриза в пальмах. Воздух теплый, влажный и напоен ароматами — как в ванной после горячего душа. — Эсми? — Я переспросила вполголоса, но в ночной тишине вопрос все равно прозвучал чересчур громко. — Подарок от Карлайла. Карлайл с улыбкой взял жену за руку, с нежностью посмотрев ей в глаза. Эсми нам его любезно одолжила. Эмметт надулся. Подарок. Разве острова дарят?       — А почему нет? — усмехнулась Элис, изогнув бровь. Я озадаченно сморщила лоб. Могла бы и раньше догадаться, что неслыханная щедрость Эдварда имеет семейные корни. Каллены задорно рассмеялись. Сгрузив чемоданы на пирс, он обернулся, чтобы помочь мне сойти. Но вместо того чтобы просто поддержать, одним махом подхватил меня на руки.       — А разве переносить нужно не через порог? — улыбнулась Розали, Эдвард безразлично пожал плечами, но на губах играла нежная улыбка. — Полагается вроде переносить через порог? — обретя дар речи, поинтересовалась я, когда мы приземлились на доски причала. — Все продумано! — улыбнулся Эдвард. Ухватив свободной рукой два огромных чемодана на колесиках, Эдвард донес меня до песчаной тропинки, теряющейся в буйных зарослях. Сперва я ничего не могла разобрать в этих джунглях, потом впереди показалось светлое пятно.       — Пятно? — фыркнул Эмметт. И когда стало ясно, что это никакое не пятно, а дом, светящийся двумя широкими окнами по обеим сторонам от входной двери, на меня опять напал мандраж. Еще худший, чем когда я думала, что мы сейчас заселимся в гостиницу.       — Она боится? — поджал губы Эдвард, под негромкий смех Эмметта.       — Как и любая девушка в свою первую брачную ночь, — улыбнулась Эсми, в мыслях, как некстати, пронеся вихрем день далекой давности. Тогда еще совсем молодая Эсми выходила замуж, свадебная церемония, поздравление гостей, наставление матери и первая брачная ночь полная страха и боли. Эдвард вздрогнул, и женщина наконец вынырнула из своих воспоминаний, виновато посмотрев на сына.       — Прости, — произнесла она, отведя взгляд, — у всех по-разному Эдвард, уверенна у вас все будет хорошо. Эдвард слегка кивнул. Карлайл непонимающе посмотрел на жену, не зная о чем та подумала, но догадываясь. Я почти слышала, как стучит по ребрам сердце, дыхание перехватило. Не в силах поднять взгляд на Эдварда, я смотрела невидящими глазами прямо перед собой. Эдвард, вопреки обыкновению, даже не спрашивал, о чем я думаю. Получается, ему тоже страшновато стало. Эдвард хмыкнул.       — Естественно, — мысленно произнес он. Он поставил чемоданы на широкую веранду, чтобы освободить руку и открыть дверь — гостеприимно незапертую. Перед тем как перенести меня через порог, он дождался, пока я все же взгляну ему в глаза. А потом в молчании пронес по всему дому,       — Ты это ей так своеобразно экскурсию проводишь? — усмехнулся Эмметт.       — Да ну тебя, — отмахнулся парень. зажигая на ходу свет в комнатах. Дом показался мне довольно большим для крошечного островка — и смутно знакомым.       — Знакомым? — удивилась Эсми Привычная цветовая гамма Калленов, пастельно-кремовая.       — Ааа, — с улыбкой кивнула женщина, — поняла. Как будто и не уезжали. Подробностей я, впрочем, не разглядела. Из-за бешено стучащего в ушах пульса все слилось в одно сплошное пятно. И тут Эдвард повернул последний выключатель. Просторная комната в светлых тонах, одна стена полностью стеклянная — узнаю стиль своих вампиров. Вампиры улыбнулись. Им понравилось, как она сказала «своих вампиров.» За окном луна серебрила белый песок, и в каких-нибудь паре метров от дома плескались волны. Но мой взгляд был прикован не к ним, а к огромной белой кровати под пышными облаками москитной сетки. Эмметт с трудом сдержал насмешливую улыбку. Эдвард опустил меня на ноги. — Схожу… за чемоданами. В комнате было тепло, теплее, чем в душной тропической ночи за окном. По шее скатилась капелька пота. Эдвард поджал губы, сомневаясь, что стоило делать температуру такой жаркой. Я осторожно подошла к кровати и, протянув руку, дотронулась до воздушной сетки. Хотелось убедиться, что это не мираж и не сон.       — Не, милая, для тебя это все по-настоящему, — улыбнулась Элис, а после с сожалением вздохнула, понимая, что им до этого дня еще очень и очень долго. Я даже не услышала, как вернулся Эдвард. Поняла, что он тут, только почувствовав прикосновение ласковых ледяных пальцев, смахивающих бисеринки пота с моей шеи. — Жарковато здесь, — извиняющимся тоном произнес он. — Мне показалось… так будет лучше.       — Тут ты прав, — улыбнулся Карлайл, — учитывая, твою собственную температуру тела. Эдвард смущенно отвел взгляд. — Все продумано? — пробормотала я, и он едва слышно хихикнул. Нервный смех. Непохоже на Эдварда. Эдвард прищурил глаза. — Я пытался все заранее предусмотреть, чтобы было легче, — объяснил он честно. Я шумно сглотнула, избегая встречаться в ним взглядом. Был ли у кого-нибудь когда-нибудь медовый месяц подобный нашему?       — Нет, — насмешливо хмыкнул Джаспер. Ответ известен. Нет. Никогда и ни у кого. — Я тут подумал… — медленно проговорил Эдвард, — может, сперва… может, ты хочешь пойти поплавать со мной? Эдвард ненадолго замолчал, прикусив губу от смущения. Каллены терпеливо ожидали, когда парень наберется мужествa, дабы продолжить. — Его голос зазвучал увереннее: — Вода как парное молоко. — Хорошая мысль, — дрогнувшим голосом согласилась я. — Тебе, наверное, надо побыть одной пару минут, почувствовать себя человеком?       — И почему это звучит, как оскорбление? — закатила глаза Элис. Все-таки дорога была долгой. Я скованно кивнула. До человека мне сейчас далеко, но пара минут наедине с собой не помешает. Эдвард криво улыбнулся. Губы Эдварда коснулись шеи, прямо под ухом. Он рассмеялся, и прохладное дыхание щекотнуло влажную от жары кожу. — Только не слишком долго, миссис Каллен! Вампирши растроганно улыбнулись, с улыбкой посмотрели на смущенно улыбающегося Эдварда. Эмметт и Джаспер с доброй ухмылкой закатили глаза. Я дернулась с непривычки, услышав свое новое имя.       — Еще привыкнешь, — хихикнула Элис. Эдвард покрыл легкими поцелуями мою кожу от шеи до плеча. — Жду тебя в океане. — С этими словами он распахнул стеклянные двери, выходящие прямо на песчаный пляж. На ходу одним движением плеч сбросил рубашку и шагнул в лунное сияние. В комнату ворвался влажный соленый ветер. Кожа горела так, что я даже глянула проверить. Нет, не похоже. По крайней мере, внешне. Брюнетка закатила глаза. Стараясь не забывать делать вдох-выдох, я направилась к гигантскому чемодану, который Эдвард оставил открытым на длинной белой прикроватной тумбе. Судя по знакомой косметичке и преобладающему розовому цвету, чемодан мой       — О да, вряд ли в моем будет косметичка, — чутка нервно рассмеялся Эдвард.       — С этой коротышкой всего можно ожидать, — пробурчал Эмметт вспоминая как недалёкая сестрица запихнула в его сумку свою юбку, из-за чего на него очень косо посматривали пассажиры в самолёте. — но я не узнавала ни одной вещи. Лихорадочно роясь в аккуратно уложенных стопках, я надеялась найти хоть что-то родное — теплые треники,       — Белла! — возмущенно завопили Элис и Розали под хихиканье родных.       — Она что, меня угробить хочет?       — Какие треники в медовый месяц?! Голоса девушек смешались, и кто, что сказал было не разобрать. Обе, надувшись, словно воздушный шарик, сложили руки под грудью и недовольно сверкали глазами.       — А я не против, — улыбнулся Эдвард.       — Но еще лучше, если на ней вообще ничего не будет, да, Эди? — насмешливо подумал Эмметт, от чего вампир недовольно зашипел, стараясь скрыть смущение. например, — однако под руку попадались сплошные кружева и крохотные вещицы из шелка. Лицо Эдварда было безразличным, и только Джаспер знал всю степень смущения брата. Фантазия телепата еще никогда не подводила. Белье. Самое что ни на есть. С французскими этикетками. Ну, Элис! Когда-нибудь ты мне за это заплатишь, придет день! Губы брюнетки расплылись в хитрой усмешки, в глазах заплясали бесята. Наконец я сдалась и ушла в ванную, украдкой глянув в узкие окна, выходившие на тот же пляж. Эдварда не видно. Наверное, он в воде и даже не удосужится вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха. Эдвард негромко фыркнул. Высоко в небе сияла почти идеально круглая луна, а внизу расстилался ослепительно белый в ее свете песок. Краем глаза я уловила какое-то движение… Присмотрелась. Остальная одежда Эдварда, небрежно переброшенная через ветку пальмы, раскачивается на морском ветру. Кожу снова обдало жаром. Парень едва сумел подавить самодовольную усмешку. Сделав два глубоких вдоха, я подошла к зеркалу, вытянувшемуся параллельно длинному туалетному столику. Сразу видно, что я весь день спала в самолете. Элис недовольно поджала губы. Вооружившись щеткой, я принялась раздирать спутавшиеся космы, пока не добилась результата — гладкая прическа и вся щетина щетки в волосах.       — Ей повезло, что она еще человек, у вампиров волосы не отрастают, — хмыкнула Розали.       — А ты попробую вампиру выдрать клок волос, с помощью щетки, — усмехнулась Эсми. Тщательно почистила зубы. Два раза. Умылась и плеснула водой на шею, которая горела, как в лихорадке.       — У нее температура? — подумал Карлайл. Сразу стало легче, поэтому я полила и на руки. А потом решила не мучаться и принять душ.       — Зачем принимать душ, если собираешь идти плавать? — нахмурился Эмметт.       — Это же Белла, — пожал плечами Джаспер, усмехнувшись. Глупо, конечно, лезть в душ перед купанием в океане, но мне нужно было как-то прийти в себя, а горячая вода — отличное средство.       — Понятно теперь, — брюнет задумчиво кивнул, размышляя о таком способе снять стресс. Выйдя из душа, я завернулась в огромное белое полотенце. И тут же передо мной встала неожиданная проблема. Что надевать?       — Я всегда знала, что Белла когда-нибудь, но задаст этот вопрос, — плотоядно улыбнулась Элис. Купальник исключается.       — Определенно точно, — усмехнулась Розали. Одеваться обратно тоже глупо.       — Тем более, что придется снова раздеваться, чтобы зайти в воду, — кивнул Джаспер. Выражение лица Эдварда становилось все более отрешённое, в то время, как блондина переполняло его эмоциями и смущением. О содержимом заботливо упакованного Элис чемодана даже думать страшно. Брюнетка скорчила недовольную рожицу. Дыхание снова участилось, руки задрожали — вот тебе и успокоительное влияние душа. Эмметт пришел к выводу, что такой способ снять напряжение, совершенно точно бесполезен. Перед глазами все поплыло, предвещая настоящую волну паники. Эдвард напрягся.       — Если она так волнуется, может…       — Не может! — фыркнула Элис, — Эта ваша первая брачная ночь.       — Да но… — парень неопределенно пожал плечами. Ему было стыдно читать продолжение, не хотелось чтобы родственники, а особенно родители с братьями знали, что будет между ними с Беллой, в тоже время он был в предвкушающем состоянии. Хотелось знать, возможен ли этот аспект человеческих отношений между ними, но слышать, как любимой плохо из-за паники…       — Хорош думать, — закатила глаза Розали, — не прочтем - не узнаем. Либо читай сам, либо давай нам. Вампир глубоко вздохнул, прежде чем продолжить чтение. Я уселась прямо в полотенце на прохладный кафельный пол. Главное, чтобы Эдвард не явился проведать, пока я не пришла в себя. Представляю, что он подумает, увидев меня в таком разобранном состоянии.       — Да, тогда о первой брачной ночи можно будет забыть, — пробормотал Эмметт, — а вместе с этим, и про веселье. Эдвард зашипел. Вывод будет только один: мы совершаем огромную ошибку. Но ведь я терзаюсь не потому, что мы совершаем ошибку. Брови парня изумленно изогнулись. Нет. А потому что не знаю, как все пройдет.       — Понимаю, — мрачно подумал он, - в этом мы с ней - два сапога пара. Боюсь выйти из ванной и столкнуться с неизвестностью. Тем более во французском белье. К такому я пока не готова.       — Может, для французского белья пока рановато, — неохотно призналась себе Элис, не решаясь произносить такое в слух. Такое ощущение, что мне предстоит выйти на сцену перед переполненным зрительным залом, а я не помню ни строчки из текста. Эмметт рассмеялся.       — Так себе сравнение. Как отваживаются остальные доверить другому свои страхи и неуверенность, если этот другой, в отличие от Эдварда, не связан с ними нерушимой связью?       — Доверие и любовь, — ласково произнес Карлайл.       — Или обязательство перед семьей, — пролетела мысль в голове Эсми, заставив ее и Эдварда вздрогнуть. Если бы не Эдвард, в безраздельной, безусловной и, честно говоря, необъяснимой любви Вампир прочел это, испустив тяжелый вздох, снисходительно покачав головой. которого я уверена каждой своей клеточкой, — я бы, наверное, так и не вышла из ванной. Эмметт растянул губы в предвкушающей ухмылке. Джаспер и Эдвард закатили глаза. Но меня ждал именно Эдвард, поэтому, прошептав: «Не трусь!» — я поднялась на ноги. Подтянула полотенце и, закрепив его потуже, решительным шагом двинулась на выход.       — Прям так? В одном полотенце? — изумленно изогнула правую бровь Элис, разочаровано поджав губы.       — Какая разница, что на них одето, если через пару минут все равно все снимут, — хихикнул брюнет.       — Эмметт, только попробуй сказать хоть слово до конца этой главы. И вместо того чтобы читать сейчас с нами, отправишься на улицу, — строго произнесла Эсми.       — Ну мааам!       — Никаких «мам», не дай бог услышу хоть звук!       — Лааадно, — надулся брюнет, после чего глаза хитро блеснули, — не услышишь, да, Эдди? Ведь думать мне никто не запрещает. Эдвард цокнул, прикрыв от раздражения глаза. Не удостоив даже взглядом раскрытый чемодан, полный белья, Глаза брюнетки недовольно сузились. и огромную кровать. За распахнутыми стеклянными дверями расстилался мягкий, как пудра, песок. В лунном свете все казалось черно-белым, без полутонов. Медленно ступая по мягкой «пудре», я подошла к пальме, где Эдвард повесил одежду. Плавно провела рукой по шершавому стволу, восстанавливая дыхание. Хотя бы чуть-чуть. Эмметт нетерпеливо вздохнул, в то время как все остальные Каллены затаили дыхание, боясь упустить хоть слово. Голос Эдварда снизился почти до вампирского шёпота, так что обычный человек не услышал бы ни звука. Мой взгляд скользнул вдоль темной ряби в поисках Эдварда. Он стоял ко мне спиной по пояс в воде, подняв голову к сияющему лунному диску. В бледном свете его кожа казалась белоснежной, как песок и сама луна, а волосы — черными, как океан. Эдвард не двигался, просто стоял, касаясь ладонями воды, мелкие волны разбивались об него, как об утес. Я обвела взглядом его спину, плечи, руки, шею… Парни раздраженно что-то промычали. Элис, Розали и Эсми хихикнули. Карлайл с сочувствием улыбнулся, глядя на смущенного сына. Кожа перестала пылать огнем, пламя затихло, стало ровным и глубоким, испепелив мою неловкость и робость.       — Ты придал ей уверенности, — мягко улыбнулась Эсми. Я решительно сбросила полотенце и повесила на дерево рядом с одеждой Эдварда. А потом шагнула в лунное сияние. Пусть и у меня кожа будет белая, как песок. Эдвард вздрогнул, поняв двойной подтекст этих слов. Не слыша собственных шагов, я подошла к кромке воды. Эдвард наверняка слышал.       — Конечно, — нежно улыбнулся он. Но не обернулся. Ласковые волны заплескались у ступней. Эдвард был прав — теплые, как в ванне. Я стала заходить глубже, осторожно нащупывая невидимое дно, однако опасения оказались напрасными — под ногами, постепенно понижаясь, расстилался все тот же идеально ровный песок. Почти не ощущая сопротивления воды, я подошла вплотную к Эдварду и накрыла его прохладную ладонь своей. — Как красиво! — По его примеру я тоже посмотрела на луну.       — И очень романтично, — улыбнулась Розали, положив голову на плечо мужа. Эмметт широко улыбнулся, приобнимая девушку одной рукой. — Вполне, — подтвердил он будничным тоном и медленно повернулся. Между нами заплясали крошечные волны. Глаза на его ледяном лице отливали серебром. Эдвард развернул ладонь под водой, и наши пальцы переплелись. Я даже не почувствовала привычных мурашек от его прикосновения — так было тепло.       — Так ты специально утащил ее в воду? Что бы ей не было холодно во время секса? — удивленно приподнял бровь Эмметт, Эдвард неопределенно пожал плечами. — Для меня не существует другой красоты, — наконец проговорил он, — кроме твоей. Элис смущенно хихикнула, откинувшись на спинку стула. Сплетая пальцы с мужем, девушка смотрела ему в глаза. Сердце переполняла нежность. Улыбнувшись, я приложила руку, переставшую наконец дрожать, к его груди, там где сердце. Белое на белом. В кои-то веки я с ним совпала. Эдвард слегка вздрогнул от моего теплого прикосновения. Дыхание стало чуть прерывистее. — Я обещал, что мы попробуем, — напомнил он с неожиданной сдержанностью в голосе. — И если я сделаю что-нибудь не то, если тебе будет больно, сразу же дай мне знать. Вампирши закатили глаза.       — Первый раз не может быть безболезненным, Эдвард, — выдохнула Розали. Брюнетка кивнула, она конечно не знала что чувствует человеческая девушка во время занятия любовью, но вполне могла представить. Парень напрягся, не желая отвечать сестре что либо, он вообще не желал ни с кем сейчас разговаривать, буквально сгорая от смущения. Я с серьезным видом кивнула, не переставая смотреть Эдварду в глаза, а потом шагнула ближе и прижалась к его груди. — Не бойся, — шепнула я. — Мы созданы друг для друга.       — Это должен был говорить ты, — нахмурилась Эсми. И тут же сама осознала всю истинность своих слов. В такой момент, когда все вокруг идеально, в них не могло быть и тени сомнения. Руки Эдварда сомкнулись у меня за спиной, он подтянул меня поближе, и мы застыли, обнявшись, — зима и лето.       — Вампир и человек, — кисло подумал Эдвард. По моим нервам как будто ток пропустили. — Навсегда, — подтвердил он и осторожно потянул меня за собой в океан.       — Оу, так значит вы все же будете это делать в воде? — улыбнулся Эмметт, подмигнув зашипевшему на него брату. Эдвард хотел многое ответить брюнету на всего его подколки и провокации, но прочитав следующую главу, вдруг неожиданно расплылся в улыбке. Разбудили меня лучи жаркого солнца на обнаженной спине.       — Что?! — улыбка на лице парня мигом исчезла, — как это разбудили? А где же подробности?! Где все самое интересное?!       — Закатай губу, — фыркнул Джаспер. Он тоже был благодарен что в книге вырезали все интимное, иначе не смог бы пережить смущение брата и родителей. Остальным было фиолетово, особенно Эмметту, он так жаждал поиздеваться над Эдвардом. А теперь сидел, неприлично разинув рот.       — Вот и хорошо, — с облегчением улыбнулась Эсми, — а ты, — строго взглянула на разочарованного сына, — если так хочется подробностей, уединись с женой! Розали хихикнула, поцеловав мужа в щеку.       — Эх, жалко, — пробормотал он, прижав жену к себе поближе.       — Интересно, как все прошло, — задумчиво произнесла Элис, старательно скрывая улыбку.       — Сейчас узнаем, — пожал плечами Эдвард, которому тоже это было очень интересно. Было позднее утро. А может, уже день. Все остальное, впрочем, казалось ясным и понятным, я прекрасно помнила, где мы — в белоснежной комнате с огромной кроватью, ослепительное солнце струится через распахнутые стеклянные двери. Москитный полог защищает от яркого света. Я не торопилась открывать глаза. Пусть все остается таким же идеальным, не хочу ничего менять, даже такой пустяк.       — Очевидно, все прошло более чем хорошо, — улыбнулась Розали и парень с облегчением выдохнул. Блондинка и брюнетка переглянулись, задорно подмигнув друг другу. Слышен только шелест волн, наше дыхание и стук моего сердца… Даже обжигающее солнце не нарушало идиллии. Прохладная кожа Эдварда спасает от любой жары.       — Хоть где-то есть от нее толк, — усмехнулся вампир. Лежать в его объятиях, на его зимне-снежной груди — нет ничего проще и естественнее… С какой стати, спрашивается, я вчера такую панику развела?       — У меня тот же вопрос, — хмыкнула Элис. Теперь все ночные страхи выглядели глупыми и никчемными.       — И не за чем было так волноваться, — усмехнулась Розали, — между прочим, то касается вас обоих. Представляю, что у тебя творилось в голове. Эдвард криво улыбнулся. Эдвард медленно провел пальцами вдоль моего позвоночника, и я поняла: он уже знает, что я не сплю.       — Твое сердце выдает тебя еще задолго, до окончательного пробуждения, — улыбнулся парень. Не открывая глаз, я прижалась к нему покрепче. Он молчал. Пальцы рассеянно, едва касаясь, чертили узоры на моей спине. Я могла бы лежать так вечно, чтобы счастье не кончалось, но организм требовал свое.       — Это ненадолго, — усмехнулся Джаспер. Нетерпеливый у меня желудок, однако. Я тихонько рассмеялась. После нашей необыкновенной ночи голод казался слишком банальным желанием.       — И тем не менее, наиболее важным, — сдерживая улыбку произнесла Эсми, от чего Эдвард смущено улыбнулся. Как будто меня резко опустили с небес на землю. — Что смешного? — не переставая поглаживать мою спину, поинтересовался Эдвард. Его серьезный хрипловатый голос       — Почему ты серьезный? Разве не должен быть на седьмом небе от радости, — усмехнулся Эмметт. Эдвард слегка нахмурился. пробудил поток воспоминаний, от которых меня тут же бросило в жар. В желудке заурчало — вот и ответ на вопрос. Я снова рассмеялась. — Никуда не денешься от человеческой природы. Каллены тихо рассмеялись.       — И то верно, — улыбнулась Элис. Я ждала, что Эдвард посмеется вместе со мной, но он молчал.       — Странно, — пробормотала Розали. Сквозь клубившийся в голове туман безграничного счастья пробилось тревожное ощущение, что снаружи все не так радужно.       — Не дай бог, ты испортишь такой момент, — нахмурилась Элис, бросив на брата предупреждающий взгляд. Эдварда передернуло. Пришлось открыть глаза. И первое что я увидела — бледную, почти серебристую кожу его шеи и изгиб скулы прямо перед собой. Сведенной от напряжения скулы. Эсми и Розали переглянулись, как бы задавая мысленный вопрос. Приподнявшись на локте, я заглянула ему в лицо. Эдвард лежал, подняв глаза к воздушному противомоскитному пологу, и даже не посмотрел на меня, когда я попыталась понять причину неожиданной суровости.       — Кажется все прошло не так гладко, как мы думали, — подумал Карлайл. Меня будто током дернуло, когда я увидела его глаза. — Эдвард? — позвала я внезапно севшим голосом. — Что случилось? — Ты еще спрашиваешь? — резко и с издевкой отозвался он.       — Эдвард! — разозлилась Элис, — ты…       — Она пострадала… — выдохнул Эдвард.       — Она чувствует себя потрясающе! — рыкнула Розали.       — Но она пострадала…       — Не факт, — пожал плечами Эмметт, — чтобы там не было, ты раздуваешь из мухи слона.       — Эта ее первая брачная ночь, не веди себя как ублюдок! — зашипела брюнетка.       — Поздно уже, — выдохнула Розали, которая в мгновенья ока оказалась позади брата и уже заглядывала в текст книги.       — Что он натворил? — устало спросила Эсми, с явным неодобрением смотря на сына. Блондинка, шикнув, вырвала из рук не сопротивляющегося брата книгу и принялась читать за него. Эдвард не возражал, понимая, что не сможет сам прочитать о всех повреждениях Беллы. Джаспер поспешил успокоить разволновавшегося брата. Как человек всю жизнь считавший себя хуже других, Эдвард скорчил недовольную гримасу. я попыталась вспомнить, что же сделала не так.       — О, круто, благодаря тебе ее чувство собственного достоинства опустилось ниже плинтуса, — зарычала Элис. Но, прокрутив в голове всю симфонию прошлой ночи, я не услышала там ни одной фальшивой ноты. Все оказалось куда проще, чем я предполагала, мы с Эдвардом подошли друг другу, как две половинки одного целого. Еще один повод для моей тайной радости — раз мы идеально совместимы физически, значит, во всем остальном тем более.       — А разве могло быть иначе? — с нежностью подумала Эсми, все еще не желая смотреть в сторону сына. Огонь и лед, не уничтожающие друг друга, а причудливым образом соединяющиеся. Мы созданы, чтобы быть вместе, какие еще нужны доказательства?       — О, Белла… — Эдвард прикрыл глаза, покачав головой. Губы разъехались в ласковой улыбке. Так почему лицо Эдварда вдруг стало суровым и мрачным?       — Потому что он - полный идиот, — фыркнул Джаспер.       — Эй, это мои слова, — усмехнулась Элис, на что блондин, улыбнувшись, поцеловал жену в щеку. Я чего-то не знаю? Эдвард разгладил собравшиеся на моем лбу морщинки. — О чем ты думаешь? — Тебя что-то тревожит. А я не понимаю. Я что, что-то не так…       — Нееет, Белла, нет, даже не думай так, _ простонал парень.       — Ты сам виноват, не надо было строить такое выражение лица, — хмыкнула Розали.       — То ли еще будет, — буркнул Эмметт. Он сузил глаза. — Ты сильно пострадала? Розали закатила глаза. Только правду, Белла, пожалуйста, не надо ничего преуменьшать. — Пострадала? — От удивления даже голос повысился.       — Видишь, она даже не знает о чем ты, — хмыкнула Элис.       — Но это не значит, что она не пострадала, — поджал губы Эдвард. Карлайл и Эсми были вынуждены с ним согласиться. Эдвард пристально смотрел на меня. Я машинально вытянулась, проверяя, все ли со мной в порядке, подвигала руками, ногами. Нуда, чувствуется некоторая тяжесть, мышцы слегка ноют, но в основном такое чувство, что кости исчезли, и я растекаюсь, как медуза.       — Значит, ничего страшного, — едва заметно улыбнулся Карлайл. Ощущение не сказать чтобы неприятное. И тогда я разозлилась.       — А ведь у нее было такое замечательное настроение, — выдохнул Джаспер, покачав головой. Что это такое — портить лучшее в мире утро какими-то мрачными подозрениями!       — Я про то же, — мрачно кивнула Элис. — С чего ты решил? В жизни себя лучше не чувствовала. Глаза тут же закрылись. — Перестань! Брюнетка раздраженно сузила глаза. — Что перестать? — Перестань меня выгораживать. Я чудовище, у которого хватило ума согласиться…       — Ты чудовище, которому хватила ума испортить своей жене первое брачное утро! Молодец, Эдвард, лучше и быть не могло — воскликнула Элис. Сложив руки на груди, она отвернулась от брата не желая даже смотреть на него. Эдвард окинул родственников взглядом, сестра и братья в точности повторили движение темноволосой вампирши, а родители с сочувствием покачали головой. Парень вздохнул, понимая что ведет себя глупо. — Эдвард, — прошептала я, уже по-настоящему выбитая из колеи. Зачем он втаптывает в грязь мои светлые воспоминания? Вампир виновато поджал губы.       — Прости… — Не говори так! Глаза не открывались. Будто он не в силах меня видеть. — Посмотри на себя, Белла. А потом уже убеждай, что я не чудовище.       — Единственное, что может оправдать твое поведение в такой день, максимум сломанная кость, — пробурчала Элис. Оскорбленная в лучших чувствах и расстроенная, я окинула себя взглядом — и ахнула. Что такое? Почему я вся в снегу?       — В снегу? — удивился Эмметт, — откуда на острове снег?       — Тшш, — зашипела Розали, — дай дочитать. Я потрясла головой, рассыпая каскад снежных хлопьев. Поймав одну «снежинку», я поднесла ее к глазам. Птичий пух.       — Ты распотрошил над Беллой несчастную птичку? — изумился брюнет. Джаспер едва сумел подавить смешок. Каллены закатили глаза. — Откуда эти перья? — озадаченно поинтересовалась я. Эдвард нетерпеливо втянул воздух. — Я разорвал зубами подушку. Может, две. Но я не об этом.       — Зачем ты разорвал мои подушки? — сурово произнесла Эсми, нахмурив брови.       — Прости… Но лучше уж разорванные подушки чем Белла, — тихо ответил Эдвард, пожав плечами. Женщина вздрогнула, быстро закивав.       — Ты прав. Подушки это мелочь, купишь новые. Джаспер и Эмметт хихикнули. — Подушку? Зубами? Но почему? — Белла, да посмотри же ты! — почти рявкнул он, резко хватая меня за руку и вытягивая ее вперед. — Вот, гляди! И тут я поняла, о чем он. Эдвард напрягся, дальнейшие слова были для него словно приговором. Под слоем налипшего пуха на бледной коже расцветали багровые синяки. Они поднимались до плеча и переходили дальше, на грудную клетку. Парень поморщился.       — Синяк…? — изумилась Элис, брови в неверии взлетели вверх, — поверить не могу… Ты… Ты испортил ей настроение, испоганил утро после первой брачной ночи, только из-за пары синяков?       — Не думаю, что из-за пары… — пробормотал Эдвард.       — У меня слов нет, одни эмоции.       — О да, это точно, — буркнул Джаспер, вздрогнув от противоречивых эмоций жены. Там была и злость, и радость, и разочарование, и волнение. Настоящий эмоциональный коктейль. Высвободив руку, я ткнула пальцем гематому на левом предплечье — синяк на мгновение пропал и тут же проявился снова. Чуть-чуть побаливает. Едва касаясь, Эдвард приложил ладонь к синяку на плече. Очертания точно совпали с контуром его длинных пальцев.       — Эдвард… — начала была говорить Эсми.       — Не надо, мам, пожалуйста, — проскулил парень, закрывая ладонями глаза.       — Вы оба знали, что будет не просто, — нахмурился Карлайл.       — В конце концов, могло быть и хуже, — хмыкнул Эмметт.       — Эм, это вряд ли поможет, — шикнула на мужа Розали, и парень поджал губы.       — Да, я знаю, — глухо ответил Эдвард, — и все же… Не хочу, чтобы из-за меня… Чтобы у нее были синяки, из-за меня.       — По крайней мере, теперь ты знаешь, что ничем таким ужасным это не закончиться, — пожал плечами Джаспер.       — Да уж. Я попыталась восстановить в памяти момент, когда мне стало больно — и ничего не вспомнила. Не было такого, чтобы он сжал или сдавил меня слишком сильно. Наоборот, мне хотелось, чтобы объятия стали крепче, и было так хорошо, когда он прижимал меня к себе… Эдвард смущенно опустил взгляд, стоило услышать насмешливый голос Эмметта. — Прости, Белла… — прошептал Эдвард, глядя, как я уставилась на синяки. — Мне следовало… Нельзя… — Из его груди вырвался возглас отвращения. — Передать не могу, как я перед тобой виноват.       — И виноват ты не только из-за синяков, — фыркнула Розали, — испортить жене такое утро… Поверить не могу! Он замер, уткнувшись лицом в ладони. Я тоже замерла — от изумления, — пытаясь осознать его горе, которому я теперь хотя бы знала причину. Но осознание давалось нелегко — сама-то я чувствовала совершенно противоположное.       — Уверен, если бы ты не сказал ей о синяках, она бы даже не догадалась, — хмыкнул Джаспер. Изумление постепенно прошло, оставив после себя ничем не заполненную пустоту. Никаких мыслей. Я понятия не имела, что сказать. Как объяснить ему, чтобы он понял? Как передать ему мое счастье — то, в котором я купалась еще минуту назад?       — И которое он испортил, стоило тебе открыть глаза, — мысленно фыркнула Элис. Эдвард раздраженно закатил глаза. Я дотронулась до его руки. Он не шевельнулся. Я потянула сильнее, пытаясь оторвать его ладонь от лица. С таким же успехом можно было теребить мраморную статую. Эмметт усмехнулся. — Эдвард… Ноль реакции. — Эдвард! Молчание.       — Класс, теперь в молчанку играть будешь? — ехидно спросила Розали. Ладно, значит, будет монолог. Блондинка фыркнула. Будь она на ее месте — Розали, как и Эдварда, передёрнуло, — обязательно влепила бы ему пощёчину и ушла высоко задрав голову. — Я ни о чем не жалею, Эдвард. Я… я даже передать не могу. Я так счастлива! И этим все сказано. Не сердись. Не надо. Со мной все хоро… — Не надо! — В его голосе звучал лед. — Если не хочешь, чтобы я сошел с ума, не вздумай говорить, что с тобой все в порядке.       — Но с ней все в порядке, — хмуро ответила Эсми, — пара синяков… Это ерунда.       — Для меня, — нет. — Но так и есть, — прошептала я. — Белла! Он все-таки отнял руки от лица. Золотистые глаза смотрели настороженно. — Не порть мое счастье. Я. Правда. Счастлива. — Я все испортил, — прошелестел он.       — Это точно, — вздохнула Элис, покачав головой. — Прекрати! Он скрежетнул зубами. — О-ох! — простонала я. — Ну почему ты не можешь прочесть мои мысли?       — Э! Я думал она рада, что я не слышу их, — удивился Эдвард.       — Была рада, — хмыкнула Розали. Его глаза расширились от удивления. — Это что-то новенькое. Тебе же нравится, что я их не читаю? — А сейчас жалею. — Почему? — Он уставился на меня в недоумении.       — Это же очевидно, — вздохнул Джаспер.       — Не только Белла не видит очевидных вещей, — хмыкнула Элис. Я в отчаянии всплеснула руками. Плечо пронзила боль, но я не обращала внимания. Лицо Эдварда перекосилось. Обе ладони я с размаху обрушила Эдварду на грудь.       — Твои удары ему, как пушинкой пытаться расколоть орех, — хмыкнула Розали, после чего усмехнулась, — зато мои подойдут, — Эдвард не успел ничего предпринять — да и не особо тo хотел, — как получил мощный подзатыльник, чудом не разломав стол лбом. Блондинка, довольно улыбнувшись, скромно присела на свое место, под одобряющий свист Эмметта.       — Розали, — недовольно покачала головой Эсми.       — Извини, не сдержалась, — невинно улыбнулась девушка. Элис довольно кивнула.       — Белла, ты отомщена, — усмехнулась брюнетка.       — Ну спасибо, — пробурчал Эдвард, потирая затылок.       — Всегда пожалуйста. — Потому что ты почувствовал бы мое счастье и перестал терзаться попусту! Пять минут назад я была счастлива. Абсолютно, безгранично и безмерно. А теперь… Теперь я злюсь.       — Уверена, щас он снова скажет какую-нибудь глупость, — проворчала Элис. — Я этого заслуживаю.       — Ну вот, — хмыкнула она.       — Это еще не все, — фыркнула Розали. Эдвард закатил глаза. — Ну, вот, я на тебя зла! Доволен? — Нет, — вздохнул он. — Как я могу теперь быть чем-то доволен?       — Какой же ты противоречивый, — фыркнул Эмметт, — сам не знаешь, чего хочешь, а страдает от этого Беллз.       — Беллз? — удивленно изогнул бровь Джаспер.       — А что? По-моему прикольно, — пожал плечами брюнет. — Именно! — отрезала я в ответ. — Поэтому я и злюсь. Ты рушишь мое счастье, Эдвард.       — Прости, не надо было, наверное, говорить об этом сразу, как она проснулась…       — Именно, мог бы хотя бы подождать, — кивнула Эсми.       — А еще лучше - не загоняться без причины, — хмыкнула Розали. Он покачал головой. Я вздохнула. Мышцы ныли все сильнее, но это не страшно.       — Почему они ноют? Тоже из-за меня? — взволновано спросил Эдвард отца.       — Не говори глупости. Так часто бывает после… Ну, ты понял, — сконфужено произнес Карлайл, от чего парень смущенно отвел взгляд. Как на следующий день после силовой тренировки. Было дело — у Рене случился приступ увлечения фитнесом, и она затащила меня в спортзал. Шестьдесят пять выпадов на разные ноги поочередно с четырехкилограммовыми гантелями. На следующий день ходить не могла.       — Серьезно? Это же такой пустяк? — удивился Эмметт.       — Для тебя, — фыркнула Элис. Так что сейчас по сравнению с тем — пустяки, детский сад. Проглотив злость, я заговорила успокаивающе и ласково: — Мы понимали, что будут сложности.       — Белла, — скорчил рожицу Эдвард. А все оказалось гораздо проще и легче. Так что ничего страшного. — Я провела пальцами по руке. — Для первого раза, когда мы оба не знали, как все пройдет, по-моему, просто чудесно. Немного практики…       — Неужели, она и правда думает, что он подойдет к ней ближе ,чем на метр, после такой сцены? — изумилась Элис.       — Мечты-мечты, — проворчала Розали, — мне ее даже жаль.       — Да уж, муж в медовый месяц посади жену на сухой поек, — усмехнулся Эмметт, — слушай, а звучит как отличное наказ… — парень проглотил собственный слова, стоило встретиться с раздраженным взглядом жены. Громко глотнув, брюнет нервно рассмеялся, — шутка. На его лице вдруг отразилось такое, что я умолкла на полуслове. — Понимали? То есть ты примерно этого и ожидала? Ожидала, что я причиню тебе боль? Думала, что будет хуже? Раз на ногах держишься — значит, эксперимент прошел удачно, да? Кости целы, и слава богу?       — Совсем сдурел? — зарычала Элис, — не смей переводить на нее стрелки!       — И перефразировать слова, — добавила Розали.       — Но именно это она и сказала, — глухо ответил Эдвард.       — Нет, она сказала совершенно другое. Это просто твоя извращённая фантазия напридумывала лишнего. Эмметт, услышав слов «извращённая», захихикал, от чего вампиры устало закатили глаза. Я дождалась конца пламенной тирады. Потом еще чуть-чуть, пока он не задышал ровнее. И только увидев долгожданное спокойствие в его глазах,       — Надо же, она уже ведет себя, как настоящая жена, — усмехнулся Джаспер. Эдвард едва сумел подавить улыбку. я ответила, чеканя каждое слово: — Я не знала, чего ждать — но уж точно не подумала бы, что будет настолько… прекрасно и идеально. Розали и Элис ласково улыбнулись. — Голос превратился в шепот, а голова безвольно качнулась вниз. — Я не знаю, как тебе, но мне было именно так. Эдвард холодным пальцем приподнял мой подбородок. — И это все, что тебя беспокоит? — выдавил он сквозь зубы. — Получил ли я удовольствие? — Конечно же ее это беспокоит, глупый — покачала головой брюнетка. — Я знаю, что ты чувствуешь иначе. Ты же не человек. Я просто хотела сказать, что для человеческого существа вряд ли в жизни найдется что-то прекраснее,       — Ну, в этом мы не сильно отличаемся от людей, — усмехнулся Эмметт вспоминая свои ощущения от секса в человеческой и вампирской ипостаси, — разве ,что ощущения острее. — не поднимая взгляда, ответила я. Мы надолго замолчали. Наконец я не выдержала и посмотрела на Эдварда. Вид у него был уже не такой суровый, а скорее, задумчивый. — Получается, я еще не за все прощение попросил,       — Да, еще ты должен извинится за эту сцену, — кивнула Эсми, — тебе не следовала себя так вести. — нахмурился он. — Мне и в голову не могло прийти, что из моих слов ты сделаешь вывод, будто эта ночь не была… самой лучшей за все мое существование. Но разве я могу так думать, когда ты… Я не удержалась от улыбки. — Правда? Лучшей? — робко переспросила я. Эдвард снисходительно покачал головой, слегка улыбаясь.       — Глупышка. — Когда мы заключили уговор, я побеседовал с Карлайлом. Карлайл нахмурился. Надеялся, он чем-нибудь поможет. Он меня, конечно, сразу предупредил, какая тебе грозит опасность. — По его лицу пробежала тень. — И все же он в меня верил. Как выяснилось, зря.       — Не зря, — сурово произнес он, — все могло закончиться гораздо, гораздо хуже.       — И все равно, закончилось не так хорошо, как хотелось бы, — выдохнул Эдвард. Я хотела возразить, но Эдвард приложил два пальца к моим губам. — Еще я спросил, чего ожидать мне самому. Ведь я понятия не имел, как это ощущается… у нас, вампиров. Эмметт и Джаспер изогнули губы в насмешливой улыбке. по обречённому выражению лица Эдварда Розали и Элис сразу догадались, о чем думают их мужья и, переглянувшись, не раздумывая, дали парням подзатыльник. Эдвард хихикнул, за что получил уже от матери.       — А меня-то за что? — недовольно пробурчал он.       — От большой любви. — Губы изогнулись в слабом подобии улыбки. — И Карлайл признался, что по силе воздействия этому нет сравнения. Он предупреждал, что с физической любовью не шутят. Ведь мы почти не меняемся в эмоциональном плане, а такое мощное потрясение может привести к большим сдвигам. Однако на этот счет, сказал он, беспокоиться нечего — ты и так сделала меня совершенно иным. Эдвард ласково улыбнулся. — Теперь улыбка была совершенно искренней. — Братьев я тоже спрашивал. Он поморщился, представляя, сколько насмешки услышал от Эмметта. Оба в один голос твердят, что это огромное удовольствие.       — О да, еще какое, — усмехнулся брюнет, Джаспер согласно кивнул. Розали и Элис смущенно отвернулись. Приятнее только человеческую кровь пить. — Его лоб прорезала складка. — Но я пробовал твою кровь, и для меня нет ничего притягательнее… Хотя, наверное, они правы. Просто у нас с тобой по-другому. — Так и было. Все лучшее сразу. — Только это не умаляет моей вины. Даже если тебе и в самом деле было хорошо.       — В каком смысле «в самом деле»?! Думаешь, она притворяется?! — разозлилась Элис. Джаспер успокаивающе перехватил жену поперек талии пересаживая к себе на колени.       — Я…       — Лучше молчи, Эдвард, — подумал блондин, пытаясь успокоить разгневанную жену. Парень поджал губы, не зная, что сказать. Отвернувшись от одной сестры, он тут же столкнулся с разъярённым взглядом второй и нервно улыбающегося брюнета. Тяжело вздохнув, Эдвард обхватил голову руками. — В каком смысле? Думаешь, я притворяюсь? Зачем? — Чтобы я не терзался. Я ведь не могу отрицать очевидное. И выкинуть из головы прошлые разы, когда ты делала все, чтобы я забыл о своих ошибках.       — Ничего глупее не слышал, — буркнул Эмметт. Я взяла его за подбородок и наклонилась близко-близко. — Послушай меня, Эдвард Каллен. Я ни капельки не притворяюсь. У меня и в мыслях не было, что тебя надо утешать, пока ты не развел тут мировую скорбь. Эмметт и Джаспер едва подавили смешки. Никогда в жизни не чувствовала себя счастливее — даже когда ты понял, что не можешь убить меня, потому что любишь. Эдвард улыбнулся. Или когда я проснулась, а ты ждал меня в комнате утром. Элис и Розали, успокоившись, улыбнулись от воспоминаний. Тогда Белла вела себя очень по- детски, и тем не менее, мило. И когда твой голос звал меня там, в балетном классе… Каллены вздрогнули от воспоминаний. — Эдвард вздрогнул, вспомнив, как я оказалась на волосок от смерти в лапах вампира-ищейки. — И когда ты произнес «да» и я осознала, что теперь никогда тебя не потеряю. Эсми довольно кивнула.       — Надеюсь, теперь ты ее послушаешь. Это мои самые счастливые воспоминания. Однако сегодняшняя ночь сделала меня еще счастливее. Вот и не отрицай очевидное. Эдвард нежно коснулся моей щеки. — Я причиняю страдания. Но я не хочу, чтобы ты страдала.       — Она страдает, только, когда страдаешь ты, — ласково произнесла женщина.       — И когда начинаешь нести чепуху, — буркнула Элис. — Тогда сам не страдай. Ведь все остальное просто чудесно. Он прищурился, потом с глубоким вздохом кивнул. — Ты права. Что сделано, то сделано, тут ничего не изменишь. Нельзя, чтобы по моей милости ты тоже расстраивалась. Что угодно сделаю, чтобы исправить тебе настроение.       — Думаешь получится? — изогнул бровь Джаспер.       — Ну, я очень постараюсь, — улыбнулся Эдвард. Я посмотрела на него подозрительно, а он ответил безмятежной улыбкой. — Что угодно? В животе раздалось урчание. — Ты же у меня голодная! — Он вскочил с кровати, взметнув облако пуха. Каллены негромко рассмеялись. Тут я вспомнила. — Чем провинились подушки Эсми?       — Да, мне тоже интересно, — подумала женщина, — неужели нельзя было взять что-то, кроме подушек?       — Прости мам, — смущено улыбнулся парень. — Я села в постели и потрясла головой, добавляя к снегопаду свою лепту. Эдвард, успевший натянуть легкие полотняные брюки, застыл в дверях, ероша волосы, из которых тоже вылетела пара перьев. — Провинились… Как будто я нарочно, — пробормотал он. — Скажи спасибо, что я не тебя растерзал, а подушки. Каллены вздрогнули. Он со свистом втянул в себя воздух и помотал головой, отгоняя злые мысли. Его губы расплылись в улыбке, но я догадывалась, какого труда она ему стоила.       — Фальшивой улыбочкой тут не поможешь, — рассержено подумала Элис. Когда я соскользнула с высокой кровати, синяки и ушибы заныли более ощутимо. Эдвард ахнул. Он стоял, отвернувшись, сжимая побелевшие в костяшках кулаки.       — Что, все настолько ужасно? — удивился Эмметт. Эдвард поджал губы. — Что, все настолько страшно? — как можно более беззаботно спросила я. Эдвард справился с дыханием, но пока не поворачивался, пряча от меня лицо. Я отправилась в ванную оценивать масштабы бедствия. Вампирши с сочувствием посмотрели на парня. Эдвард замер. Зеркало за дверью отразило меня в полный рост. Бывало, прямо скажем, и похуже. Вампир недовольно сощурил глаза. Легкая синева на скуле, распухшие губы — в остальном лицо в порядке. Тело покрыто лиловато-сиреневыми узорами. Самые трудно скрываемые — на руках и плечах. Ну и подумаешь! Я всю жизнь в синяках хожу, пока очередной успеет проступить, уже забываешь, откуда он взялся. Эти, правда, еще свежие — завтра зрелище будет пострашнее… Эдвард заскулил.       — Она права, бывало и похуже, — пожал плечами Джаспер, на что парень лишь покачал головой.       — Да, но это «по хуже» наносил ей не я, — глухо ответил он. Я перевела взгляд на волосы — и застонала. — Белла? — Эдвард вырос рядом со мной. — Мне эти перья за всю жизнь не вычесать!       — У нее все тело в синяках, а ее ничто, кроме перьев, не волнует, — пробормотал он.       — Это не менее важно, — хмыкнула Элис. — Я горестно ткнула в похожую на куриное гнездо прическу Эмметт усмехнулся Розали и Элис поморщились. и принялась выбирать пушинки по одной. — И кроме перьев ее ничего не волнует… — пробормотал Эдвард, но пух вытаскивать помог, причем у него дело двигалась в два раза быстрее.       — Ну, еще бы, — закатил глаза Джаспер. — Неужели тебе не смешно? Я же вылитое пугало огородное!       — Мне смешно, это считается? — улыбнулся Эмметт.       — Нет, — рыкнул Эдвард. Он не ответил, только еще проворнее заработал пальцами. Собственно, что спрашивать? И так понятно, в таком настроении ему не до смеха.       — Извини, — вздохнул парень. — Ничего не выйдет, — вздохнула я. — Все присохло намертво. Попробую смыть под душем. — Повернувшись, я обняла его за талию. — Поможешь? Эдвард напрягся. Джаспер бросил на брата удивленный взгляд, но предпочел промолчать. — Лучше раздобуду что-нибудь на завтрак, — тихо ответил он, размыкая мои руки, и поспешно удалился. Я вздохнула ему вслед. Вот и весь медовый месяц. В горле встал комок.       — Теперь ты счастлив? — устало вздохнула Элис. Сил злиться больше не осталось. Эдвард, простонав, покачал головой.       — Для нее же будет лучше держаться от меня, как можно дальше…       — Какой же… идиот, — рыкнула Розали. Смыв почти все перья и переодевшись в непривычное белое хлопковое платье, удачно скрывающее самые страшные синяки,       — Только не говори, что ты и это предусмотрела? — неожиданно нахмурился Эдвард, посмотрев на сестру.       — Элис, ты же не подглядывала за братом? — сурово спросила Эсми.       — Мне откуда знать, — пожала плечами брюнетка, пристыжено вжав голову в плечи, ибо зная себя, да, она была уверенна, что подглядывала.       — Вот ведь… Могла бы и предупредить.       — Чтобы ты к ней лишний раз прикоснутся боялся? Я что, на дуру похожa?       — Ну…       — Эмметт!       — Разве что, немного, — усмехнулся брюнет. я прошлепала босиком на восхитительный запах яичницы с беконом и чеддером. На кухне Эдвард у сияющей плиты как раз перекладывал омлет со сковороды на голубую тарелку. От запаха закружилась голова. Сейчас проглочу весь омлет одним махом вместе с тарелкой и сковородой! Эдвард неловко рассмеялся. — Держи. — Эдвард с улыбкой повернулся и поставил тарелку на выложенный мозаикой столик. Примостившись на кованом стуле, я набросилась на горячий омлет. Обожгла все горло, но темпа не сбавила.       — Можно было и не торопиться, человеческая еда, в отличии от нашей, никуда не убежит, — усмехнулся Эмметт. Эдвард сел по другую сторону стола. — Надо кормить тебя чаще. — Когда? Во сне? — удивилась я. — Очень вкусно, кстати. А уж из рук повара, который сам ничего не ест, — вообще шедевр. Эдвард смущенно закатил глаза. — Кулинарные передачи, — пояснил он, просияв моей любимой хитрой улыбкой. Какое счастье видеть его улыбающимся! Наконец-то он хоть чуть-чуть пришел в себя.       — А ведь это ты должен о ней беспокоиться, а не наоборот, — хмыкнула Розали. — А яйца откуда? — Передал уборщикам, чтобы забили холодильник. Впервые за все время. Надо их будет попросить собрать перья… — Осекшись, Эдвард уставился в пространство поверх моей головы. Я промолчала, боясь снова его расстроить. Эдвард недовольно поджал губы. Завтрак я слопала весь, хотя еды там было на двоих.       — Она сильно проголодалась, — усмехнулся Карлайл. — Спасибо! — Я перегнулась через стол, чтобы поцеловать Эдварда. Он машинально ответил, но тут же замер и отстранился. Младшие Каллены закатили глаза.       — Ну конечно, кто бы сомневался, — проворчала Элис. Я скрежетнула зубами. Вопрос, который я все равно собиралась задать, прозвучал как обвинение. — То есть ты вообще больше до меня дотрагиваться не будешь? Эдвард помолчал, едва улыбнувшись, погладил меня по щеке.       — Она не это имела ввиду, — фыркнул Эмметт. В его прикосновении было столько нежности, что я невольно наклонила голову и уткнулась ему в ладонь. — Ты же понимаешь, я не об этом. Он со вздохом опустил руку. — Понимаю. Да, именно так. — Эдвард вздернул подбородок и проговорил решительно: — Пока ты не переродишься, я не стану заниматься с тобой любовью. Чтобы не причинить тебе новую боль.       — Какой же ты придурок, — со вздохом заключила Розали, передавая книгу мужу.       — И не говори, — буркнула Элис.