Глава двадцать седьмая
Сборы в дорогу
С улыбкой прочел Эмметт, после чего едва заметно нахмурил брови.
— Мы собираемся куда-то уезжать? — удивился Эдвард.
— Нет, вряд ли, ведь Белла обещала Чарли побыть еще в Форске, — неуверенно пробормотала Элис.
— Возможно случится что-то, что заставит нас немедленно покинуть город, — насторожено произнес Джаспер.
— Ох, надеюсь вы ошибаетесь, — поджала губы Эсми.
Став вампиром, я начала относиться к легендам и мифам куда серьезнее.
— А раньше она к ним относилась как к обычным байкам, при этом встречаясь с вампиром? — изогнула бровь Розали.
— Ну, иметь дела с мифическим созданием и быть им, не одно и тоже, — пожал плечами Карлайл.
Иногда, вспоминая первые три месяца после перерождения,
— Чего?! — воскликнули сразу несколько голосов, включая Эмметта, в чьих руках была книга.
— Первые три месяца после перерождения? — прошептал Эдвард.
— Это значит произошел сильный скачок во времени между двумя главами, — кивнул Карлайл.
— Ну блин, — протянул Эмметт.
— Это значит ничего важного и интересно за эти несколько месяцев не произошло? — с долей разочарования спросил Эдвард, он бы хотел услышать о каждом проведённом Беллой дне в качестве вампира.
— Верно, — кивнул мужичина.
я пыталась представить, как выглядит моя нить на ткацком станке судеб — вдруг и он существует?
Эмметт и Элис тихо фыркнули.
Наверное, в какой-то момент она меняет цвет: сначала тянется бледно-бежевая, успокаивающая, неконфликтная — такая хороша в качестве фона. А теперь она, по-моему, ярко-алая или горит золотом.
— Ха, бледно-бежевая это ее человеческая нить, ярко-алая — молодой вампирши и золотая, цвет наших глаз. Забавно, — ухмыльнулся Джаспер.
— Мда, с фантазией у Беллы никогда проблем не было, — протянула Розали.
Нити друзей и родных сплетаются вокруг меня в пестрый гобелен, произведение искусства, радующее глаз сочными, взаимодополняющими цветами.
Забавно, сколько всего в этот гобелен пришлось вплести. Вот оборотни с их насыщенными древесными оттенками — их я никак не ожидала,
— Не ты одна, — хмыкнул Эдвард.
— Хотя это и было ожидаемо, с того самого момента, стоило Джейку взглянуть на Ренесми, — слабо улыбнулась Эсми.
Джейкоб, конечно же, и Сет.
— Ну куда уж без щенка, — широко улыбнулся Эмметт.
Рядом присоединившиеся к стае Джейкоба мои старые приятели Квил и Эмбри,
— Ах, так значит они все выбрали сторону старого друга, — с улыбкой кивнула Эсми, радуясь что дети не будут страдать в разлуке.
и даже Сэм с Эмили настроились доброжелательно.
— А вот неожиданно, — удивилась Элис.
— Ну, лучше иметь хоть какое-то подобие дружбы, чем враждовать, тем более когда у них нет не единого шанса на нападения, иначе навредят своему сородичу, — пожал плечами Джаспер.
Былая вражда между семьями утихла — все благодаря Ренесми.
Эсми и Карлайл с облегчением улыбнулись, радуясь такому исходу. Конечно, им до подобного еще идти и идти, но сам факт что мир с оборотнями возможен, не мог не радовать.
Ее трудно не любить.
— С этим трудно поспорить, — хихикнула Розали.
А еще с нашими судьбами тесно сплелись судьбы Сью и Ли Клируотер — кто бы мог подумать?
— О, — выдохнула Эсми, нахмурившись, — я думала Ли нас ненавидит.
— И причем тут их мама? — не поняла Элис.
Сью, похоже, взялась облегчить для Чарли знакомство с миром фантастики. Когда папа наведывался в дом Калленов, она почти всегда приходила вместе с ним,
— Ого… Это еще более неожиданно чем мир с оборотнями, — пробормотал Джаспер.
— Неужели Чарли и Сью…? — недоуменно произнесла Элис.
— А ведь он почти восемнадцать лет был один, — с теплой улыбкой сказала Эсми.
— Да, но Сью жена Гарри. Если в нашем мире мы предупредим его о проблемах с сердцем, он не умрет и они с Чарли не станут близки… — хмуро ответил Эдвард.
— И тогда Чарли до конца жизни будет один, — поджал губы Карлайл, — но и дать умереть человеку, когда мы можем ему помочь, тоже неправильно.
— Давайте не будем об этом заморачиваться. Мне, например, не очень хочется породнится со всей семейкой оборотней, хватит и этой придурошной дворняги.
— Роуз, не груби, — поморщилась женщина. Блондинка поджала губы.
хотя и чувствовала себя тут гораздо скованнее, чем ее сын и почти вся стая Джейка.
— О, класс, — кисло буркнула Розали, — значит у нас теперь живет не только дворняга, но и все его щенки.
Эмметт захихикал.
Говорила редко, в основном просто держалась рядом с Чарли, оберегала.
Эсми мягко улыбнулась.
К ней обращался его взгляд, стоило Ренесми сделать очередной скачок в развитии — а это случалось часто.
Розали и Эсми поджали губы.
В ответ Сью многозначительно косилась на Сета, подразумевая: «Ну-ну, мне можешь не рассказывать!»
Эмметт, Джаспер, Эдвард и Элис рассмеялись.
— О да, она как никто может его понять, — смеялся Эмметт.
Ли приходилось еще труднее, чем Сью, тем более что она единственная в нашей неожиданно разросшейся семье никак не могла примириться с объединением.
Карлайл слабо улыбнулся.
— Ну, о полном объединении я и мечтать не смел.
Однако взять и уйти ей не позволяли узы товарищества, связывающие их с Джейком. Однажды я попыталась узнать у него подробнее — осторожно, опасаясь совать нос не в свое дело, но уж очень отличались их отношения от прежних, и меня разбирало любопытство.
— Если бы не десять глав от его лица, я бы тоже гадал что такого могло произойти между ними, — хмыкнул Эдвард.
Он безразлично пожал плечами и сказал, что это связи внутри стаи.
Розали закатила глаза.
Она его правая рука, его «бета», как я однажды выразилась.
— А? Разве бетой стал не Сет? — изогнул бровь Эмметт.
— Видимо, волчица стала ему ближе щенка, — пожала плечами Элис.
— Это не честно, — надулся брюнет, — ведь щенок присоединился к нему сразу, в отличии от девчонки.
— Раз уж я взвалил на себя обязанности вожака, альфы, — объяснил Джейкоб, — вполне логично соблюсти и прочие формальности.
Так что Ли по статусу полагалось быть на подхвате у Джейкоба, а раз Джейкоб ни на шаг не отходит от Ренесми…
— Значит она и тусуется все время с нами, — поморщившись, закончила Розали.
В общем, наше вынужденное соседство счастья Ли не добавляло
— Ох, поверь, милая, не тебе одной, — мысленно фыркнула блондинка. Эдвард закатил глаза.
— но она была единственным исключением. Счастье пронизывало всю мою нынешнюю жизнь,
Эдвард улыбнулся.
— Приятно слышать.
выплетая основной узор на гобелене судьбы. Настолько, что и с Джаспером мы сошлись теснее, чем я могла бы представить.
Джаспер удивленно изогнул бровь.
— Ну, теперь у тебя нет причин сторониться ее, — мягко произнесла Элис.
Сначала, правда, меня это раздражало.
Блондин поджал губы, подумав что ей не нравится их общение, что Белла вовсе не желает видеть его в качестве своего брата.
— Глупости, — отмахнулся Эдвард, — она уже много раз говорила что любит тебя как брата.
— Да, но…
— Скорее всего, это из-за твоей чрезмерной насторожённости, — неуверенно произнесла Элис. Парень задумчиво кивнул.
— Зря он! — жаловалась я Эдварду как-то вечером, когда мы уже уложили Ренесми в кованую колыбельку.
Эсми улыбнулась.
— Значит, ремонт ее комнаты уже закончен.
— Раз я до сих пор пальцем не тронула ни Чарли, ни Сью, наверное, и дальше не убью. Зачем тогда Джаспер вокруг меня вьется?
— Оу, да, ты права, Элис, — смущено улыбнулся Джаспер, в ответ на широкую, самодовольную улыбку жены, — но сомневаюсь что дело только в этом.
— Да, ты всегда был падок на положительные эмоции. А Белла счастлива, — улыбнулась брюнетка.
— Да нет же, Белла, никто в тебе не сомневается! — начал разубеждать Эдвард. — Просто ты ведь знаешь Джаспера — его как магнитом тянет к положительному эмоциональному заряду. А ты, любимая, буквально светишься от счастья.
Эдвард счастливо улыбнулся.
— Поэтому я сразу же привязался к Элис, еще до того как полюбил, — мягко произнес Джаспер, погладив жену по щеке. Элис смущенно отвела взгляд.
И Эдвард обнял меня крепко-крепко. Для него не было большей радости, чем видеть, каким восторгом я переполняюсь от новой жизни.
— Она единственная из нас кто никогда не жалел о новой жизни, — прошептала Розали.
— Эй не говори за всех, — обижено буркнула Элис.
— Ты меня, конечно, извини, но к тебе это, милая, не относится, — хмыкнула блондинка. Брюнетка фыркнула.
Я действительно почти все время пребывала в эйфории. Мне не хватало дня, чтобы отдать все свое обожание дочке,
Эсми улыбнулась.
не хватало ночи, чтобы сполна насладиться любовью Эдварда.
Эдвард смущенно отвел взгляд.
Но и в этой бочке меда не обошлось без ложки дегтя.
— Я даже знаю что это за деготь, — хмуро произнесла Розали.
Подозреваю, что с изнанки наш гобелен судьбы ткался из угрюмых, мрачных оттенков сомнения и страха.
Каллены помрачнели. Есть только одна вещь, способная омрачить их счастья.
Ренесми исполнилась ровно неделя, когда она произнесла свое первое слово. Слово «мама».
Эсми слабо улыбнулась.
— Ну, хорошо хоть не «Джейкоб», — пробубнила Розали. Эдвард зашипел.
Мне бы прыгать от радости — а я, пугаясь этих невероятных темпов, едва сумела растянуть в улыбке оцепеневшие губы. Хуже того, на первом слове девочка не остановилась и без запинки выдала целое предложение. «Мама, а дедуля где?»
— Ей так понравился Чарли? — изогнул бровь Карлайл, после чего его губы разъедали в чуть настороженной улыбки.
— Неделя… Всего одна неделя, в то время как обычным детям понадобится ни один месяц, — прошептала Розали.
— Слишком быстро, — простонал Эдвард.
— пропела она высоким, чистым сопрано. И только потому вслух, что я в тот момент была на другом конце комнаты. У Розали она уже пыталась это выяснить своим обычным (то есть для простых смертных необычным) способом. Розали не знала, пришлось обратиться ко мне…
А еще недели три спустя Ренесми научилась ходить.
Каллены мрачнели все больше.
Сперва она долго наблюдала за Элис, глядя, как та расставляет букеты, танцующей походкой двигаясь от одной вазы к другой с охапками цветов в руках. Смотрела-смотрела, а потом вдруг встала на ноги — даже не шатаясь — и с не меньшей, чем у тети, грацией заскользила по паркету.
Элис попыталась улыбнулся, ведь это было такое событие, первые шаги, но радости почему-то не было.
Джейкоб встретил ее аплодисментами (потому что именно этой реакции девочка и ждала). Привязанность заставляла его отодвигать собственные эмоции на второй план, первым делом он старался угодить Ренесми.
Эсми покачала головой. Ей не нравилось что во время запечатление парни забывали о собственных нуждах в угоду наречённых, и тем не менее, понимала что, возможно, так будет лучше в их ситуации.
Но когда наши с ним взгляды встретились, я увидела в его глазах отражение своего страха. Пытаясь скрыть панику от дочки, я через силу хлопнула пару раз в ладоши. Рядом так же тихо захлопал Эдвард, и стало ясно без слов: страхи у нас общие.
Эдвард мрачно ухмыльнулся.
— У всех нас они общие, — прошептал он, переводя взгляд с лица на лицо родственников. В глазах каждого сидящего вампира плескался страх.
Эдвард и Карлайл с головой ушли в исследования, пытаясь найти хоть какие-то ответы, понять, чего ждать дальше. Что-то находили, но очень мало и ничего достоверного.
— Я только надеюсь, что двадцать четыре пары хромосомы действует на нее так же как и на оборотней, — пробормотал Карлайл.
— Это как? — не поняла Элис.
— Ну, у Оборотней сильный скачек роста. Они в считанные недели вырастают до нужного размера и больше не меняются.
— Значит… — голос Розали едва заметно задрожал, — возможно, она не умрет…? Если она похожа на пси… волков, больше чем мы думали, то возможно она, как и они, навечно останется молодой?
Каллены переглянулись, в глазах вспыхнула надежда.
— Вероятно, — кивнул мужчина.
— Я буду молиться чтобы это было так, — вздохнул Эдвард.
—
Мы будем на это надеяться, — поджала губы Эсми.
Для Элис и Розали каждый день начинался с показа мод.
Парни закатили глаза, вампирши хихикнули.
Ренесми ни один наряд не надела дважды
— Элис, ты ее избалуешь, — нахмурилась Эсми.
— Брось, в ее жилах течет кровь Беллы, вряд ли я ее сильно избалую, — отмахнулась брюнетка.
— во-первых, потому что моментально из всего вырастала, а во-вторых, потому что тети задались целью соорудить детский фотоальбом, охватывающий годы, а не недели.
Эдвард и Эсми улыбнулись.
— Что ж, это уважительная причина, — кивнула женщина. Эдвард усмехнулся, девушки засмеялись.
Они делали тысячи снимков, запечатлевая каждый шаг на ускоренном пути ее развития.
В три месяца Ренесми можно было дать на вид и год, и два
— Это как? — нахмурилась Розали.
(для года крупновата, для двух — мелковата).
— Ну, значит полтора года, — с улыбкой закатила глаза Элис.
Формой тела она уже не напоминала младенца, казалась гораздо тоньше и изящнее, с пропорциями, приближенными к взрослым. Бронзовые локоны струились до талии. У меня рука не поднималась их остричь,
— Как будто бы я позволила, — фыркнула брюнетка.
даже если бы Элис позволила. Говорила Ренесми свободно, грамматически правильно, выговаривая все звуки, хотя предпочитала «показывать», если ей что-то было надо.
— Понимаю, — усмехнулся Эмметт.
Она уже умела не просто ходить, но и бегать, и танцевать. И даже читать.
Как-то перед сном я читала ей Теннисона,
— То что надо для детей, — усмехнулся Джаспер.
— Особенно когда они не хотят ложится спать, — хихикнула Розали.
понадеявшись на убаюкивающий поэтический ритм. (Для чтения постоянно приходилось выбирать что-то новое — по второму разу, в отличие от других детей, Ренесми ничего слушать не желала, а книжек с картинками не выносила).
— У нее вампирская память? — удивленно изогнул Карлайл.
— Ну, в этом нет ничего необычного, — улыбнулась Эсми, — она, все же, дочь вампира.
— А нелюбовь к книжками с картинками явно досталось ей от папочки, — ухмыльнулась Элис. Эдвард смущенно улыбнулся.
Однако, послушав немного, она коснулась моей щеки, и перед моим мысленным взором возникли мы с ней — только книга у нее в руках.
С улыбкой я отдала девочке томик.
«Есть музыка, чей вздох нежнее упадает,
— Вкушающие лотос, — кивнул Карлайл, с первых строк узнав произведение.
— Одно из моих любимых стихотворений, — с улыбкой произнес Эдвард.
Чем лепестки отцветших роз,
Нежнее, чем роса, когда она блистает,
Роняя слезы на утес;
Нежней, чем падает на землю свет зарницы,
На утомленные глаза… [Перевод К. Бальмонта.]»
Эдвард мечтательно прикрыл глаза.
читала она без запинки.
Плохо повинующимися руками я забрала у Ренесми книгу.
— Как же ты уснешь, если будешь читать? — не сумев побороть дрожь в голосе, проговорила я.
Каллены поджали губы.
По замерам Карлайла ее физический рост постепенно замедлялся, зато умственное развитие по-прежнему стремительно неслось вперед. Такими темпами через четыре года она станет взрослой, даже если будет постепенно притормаживать.
В четыре года. А к пятнадцати — старухой…
Калленов передернуло.
— Пятнадцать лет жизни… — мрачно прошептал Эдвард.
— Это так ужасно, — закусила губу Розали, глаза стали сухими.
Всего пятнадцать лет жизни.
Но она ведь светится здоровьем. Живая, яркая, веселая, счастливая. Рядом с ней, глядя на это безоблачное счастье, я могу только радоваться, существуя сегодняшним днем, а мысли о будущем откладывая на завтра.
— Если это правда… — голос Карлайла заметно дрогнул, — то не стоит жить постоянно думая о будущем. Так время пройдет ужасно.
Будущее во всех вариантах обсуждали Карлайл и Эдвард — приглушенными голосами, к которым я старалась не прислушиваться. При Джейкобе они умолкали, поскольку существовал один верный способ остановить развитие, который ему сто процентов не понравился бы.
— Обращение, — выдохнул Джаспер. Эдвард едва слышно зашипел.
— Не одному Джейкобу он не нравится, — хмыкнул Эмметт, покосившись на брата.
— Это очень опасно, — хмуро поджал губы Карлайл, — если для Джейкоба наш яд смертелен, то неизвестно как проявит себя на Ренесми, вдруг она тоже…
— Не говори этого, — воскликнула Розали, по детски заткнув уши.
И мне тоже. «Слишком опасно!» — вопила интуиция.
— А интуиция ее никогда не подводила, — кивнула Эсми, — нельзя этого делать.
Джейкоб с Ренесми так похожи, оба «полукровки», «два в одном»… А легенды оборотней гласят, что вампирский яд для них — смертный приговор, а не врата в вечность…
— Я почти уверен что вампирский яд подействует на Несси, так же как и на оборотня, — нахмурился Джаспер. Розали и Эдвард сделали вид что ничего не услышали.
Исчерпав все доступные источники информации, Карлайл с Эдвардом стали готовиться к экспедиции на родину легенд. Сперва в Бразилию. Там среди индейцев тикуна ходят предания о таких, как Ренесми.
— Возможно там мы узнаем куда больше, — задумчиво кивнул Джаспер.
Если когда-либо существовали дети, подобные ей, вдруг отголоски этих преданий поведают, какой срок жизни отпущен наполовину смертным?
Оставалось решить один главный вопрос — когда едем.
— Оу, вот что значит название главы, — понимающе кивнул Эдвард, — это многое объясняет.
Всех задерживала я. Во-первых, потому что не хотела уезжать из Форкса до праздников — чтобы побыть с Чарли. А во-вторых, потому что сперва нужно было совершить еще одно путешествие, на данный момент более важное. Причем, в одиночку.
— Что? О чем это она? — напрягся парень.
— Не знаю, но моя интуиция подсказывает, что нам это не понравится, — хмуро ответила Элис.
— И что может быть важнее дочери? — поморщилась Розали.
Для нас с Эдвардом это путешествие стало единственным поводом для споров после моего перерождения.
— А я думал вы живете душа в душу и громите дом по ночам, — натянуто ухмыльнулся Эмметт.
В основном из-за того, что я собиралась ехать одна. Однако факты упрямы, а других разумных выходов я не видела. Мне нужно предстать перед Вольтури.
— Вольтури… — выдохнул Эдвард, после чего злобно оскалился.
— Что ж, согласна, это не менее важно, — закусила губу Розали.
Без сопровождающих.
— Она не поедет одна, — рыкнул Эдвард.
— Но это разумнее всего, только ее мысли Аро не способен читать, а нам не надо чтобы они узнали о Ренесми, — жестко произнесла Эсми.
— Но…
— Эдвард, — смягчилась женщина, — Белла теперь вампир, она неуязвима.
— Но не для вампирского клана.
— Они не станут нападать на нее, — покачал головой Карлайл.
— Все равно, я не смогу отпустить ее одну!
— Вот вечно ты такой, — скорчила рожицу Элис, — не удивлюсь что именно из-за твоего ослиного упрямства они напали на нас в прологе!
Каллены вздрогнули, Эдвард отвел взгляд.
Даже избавившись от прежних кошмаров (как и снов вообще), о Вольтури невозможно было забыть. Тем более что они не уставали о себе напоминать.
— Не сомневаюсь даже, — буркнул Эдвард.
До того дня, как мне вручили подарок от Аро, я даже не подозревала, что Элис послала предводителям Вольтури объявление о нашей с Эдвардом свадьбе.
— Надеюсь ты не пригласила их на свадьбу? — угрюмо спросила Розали.
— Нет конечно, — фыркнула Элис, — просто известила.
Пока мы наслаждались медовым месяцем на острове Эсми, в ее видениях возникли воины Вольтури — в том числе убийственная парочка Джейн и Алек.
Каллены напряглись.
Кай собирался отправлять поисковый отряд, выяснить, вдруг я до сих пор остаюсь человеком в нарушение указа (зная о существовании мира вампиров, я должна была или стать одним из них — или умолкнуть навек…).
— И это всего спустя несколько месяцев после совершения уговора, — хмуро произнес Карлайл, — странно.
— Твой план оставить ее человеком лет так до тридцати, был обречен на провал с самого начала, — хмыкнула Элис.
— Это значит они более чем очень заинтересованы в Белле, — сквозь стиснутые зубы произнес Эдвард.
Элис выслала объявление, надеясь отсрочить визит Вольтури. Но рано или поздно они объявятся. Без сомнений.
— Без сомнений, — выдохнула Розали, — и будет лучше если мы сами нанесем им визит, нежели они придут в Форкс.
Эдвард скривился, понимая что сестра права.
Сам по себе подарок угрозы не внушал. Да, щедрый, и да, щедрость эта пугала.
— Для Вольтури деньги имеют значение даже меньше, чем для нас, — хмыкнул Карлайл.
Угрозу внушала последняя строчка поздравления, написанного рукой Аро черными чернилами на квадрате плотной белой бумаги:
«Жду, когда собственными глазами увижу новоявленную миссис Каллен».
— Аро мастер завуалировать угрозы вежливостью, — прищурил глаза мужчина.
Подарок хранился в антикварной резной шкатулке, инкрустированной золотом и перламутром и украшенной радугой самоцветов. Элис сообщила, что шкатулка сама по себе бесценное сокровище, способное затмить любой ювелирный шедевр — кроме того, который в ней приехал.
— Интересно, с чего вдруг такая роскошь? — прищурилась Розали.
— Давно задаюсь вопросом, какая судьба постигла драгоценности короны, после того как в тринадцатом веке их заложил Иоанн Безземельный,
— Они и к этому приложили свою лапу? — в недоумении изогнула бровь Элис.
— Я, почему-то, не удивлен, — хмыкнул Карлайл.
— прокомментировал Карлайл. — И меня, признаться, не удивляет, что Вольтури своего не упустили.
Ожерелье не было замысловатым. Толстая золотая цепь, чешуйчатой змеей обвивающаяся вокруг шеи. И драгоценный камень под горлом — белый бриллиант размером с мяч для гольфа.
— Ух ты, даже по моим мерками подарок слишком шикарен, — буркнула Элис.
Недвусмысленное напоминание от Аро волновало меня куда больше, чем бриллианты. Вольтури должны увидеть, что я бессмертна, что Каллены исполнили приказ, причем увидеть как можно скорее. Нельзя пускать их в Форкс. Значит, есть только один способ сохранить нашу жизнь в безопасности.
Эдвард сжал кулаки с силой зажмурив глаза.
— Одна ты не поедешь! — стиснув зубы и сжав кулаки, возражал Эдвард.
— Они меня не тронут, — как можно ласковее убеждала я, стараясь придать голосу уверенность. — С какой стати? Я вампир. Дело закрыто.
— Нет. Ни в коем случае.
— Эдвард, это единственный способ уберечь ее.
— И ты знаешь что она права, — поджала губы Элис.
Парень измученно простонал.
Тут его аргументы кончались, разбиваясь о мою железную логику.
Даже короткого знакомства с Аро мне хватило, чтобы разглядеть в нем коллекционера — для которого нет ничего вожделеннее живых экспонатов.
Карлайл кивнул.
— И он пойдет на многое что бы заполучить Элис и Эдварда…
Ни одна драгоценность в сокровищнице не способна зажечь в глазах Аро такого алчного блеска, как красота или редкость дара его бессмертных последователей. Хватает и того, что он успел заприметить способности Эдварда и Элис, так что незачем давать Аро еще один повод позавидовать семье Карлайла. Ренесми.
Вампиры зарычали.
— Только через мой прах, — едва заметно дрожа всем телом прорычала Розали.
— Ни за что, — твердо произнес Эдвард.
— Пусть закатает свою чересчур длинную губу, — фыркнула Элис.
— Он не получит ни девочку, ни тебя, — рыкнул Джаспер, прижимая к себе жену.
И красавица, и одаренная, и единственная в своем роде. Нельзя, чтобы он ее увидел, даже в чьих-то мыслях.
— Значит, отныне никто из нас ни при каких обстоятельствах не должен коснутся руки Аро, — твердо произнес Карлайл. Каллены кивнули.
А все остальные мысли, кроме моих, он сумеет прочитать. Так что, разумеется, я еду одна.
У Элис моя поездка опасений не вызывала, ее тревожило другое — размытость видений.
Элис нахмурилась.
По ее словам, такая неопределенность возникает, если существуют сторонние решения, которые могут вступить в противоречие и не получили окончательного завершения в прошлом. Эдварда, который и без того мучался сомнениями, эта неопределенность настроила решительно против.
— Вполне возможно что именно твое упрямое поведение и не дает мне увидеть картинку более четко, — хмыкнула Элис. Эдвард поджал губы.
Он хотел проводить меня хотя бы до Лондона,
— И оставить Ренесми без обоих родителей? — изогнула бровь Розали.
однако оставить Ренесми без обоих родителей разом было выше моих сил. Вместо него меня проводит Карлайл.
— Что ж, так уже лучше, — нехотя произнес Эдвард.
— В случае чего я позабочусь о Белле, — мягко улыбнулся мужчина.
Нам с Эдвардом будет гораздо спокойнее от осознания, что Карлайл, в случае чего, рядом.
Элис продолжала заглядывать в будущее, но постоянно видела совсем не то, что искала.
Элис поморщилась.
— В этих книгах от моего дара почти нет толку!
Текущую биржевую тенденцию, возможный визит Ирины с целью примирения (она еще сама не определилась), снегопад месяца через полтора, звонок от Рене (я тренировалась говорить «грубым» голосом — день ото дня все лучше)
Эмметт хихикнул представив это зрелище.
— для нее я пока болею.
Билеты до Италии мы купили, когда Ренесми исполнилось три месяца. Поездка планировалась короткой, поэтому Чарли я ничего говорить не стала. Зато Джейкоб был в курсе, причем разделял точку зрения Эдварда.
Эдвард слабо улыбнулся, радуясь что хоть кто-то думает похожим на него образом, и пусть это «кто-то» имел шерсть и четыре лапы.
Однако сегодня спор шел о Бразилии. Джейкоб был полон решимости ехать с нами.
— Что ж, иметь про запас еще и волка не слишком удачная идея, — хмуро произнес Джаспер.
— Согласен с тобой, Джаспер, — кивнул Карлайл, — Аро не слишком любит оборотней.
Мы отправились на охоту втроем — я, Ренесми и Джейкоб. Звериную кровь Ренесми не слишком жаловала,
— Прекрасная понимаю тебя, малая, — широко улыбнулся Эмметт, скорчив недовольную гримасу.
поэтому Джейкобу разрешили присоединиться. Он устроил из охоты состязание, и у Ренесми тут же проснулся интерес.
— Ха, не плохой способ, — усмехнулся Джаспер.
— Ага, нужно как-нибудь и нам попробовать, — воодушевился Эмметт, — кто больше найдет и убьет гризли?
— Не все любят медведей, — закатил глаза блондин.
— Ну, не обязательно медведей, — обижено буркнул парень, — можно и других хищников.
— Давайте вы об этом потом поговорите? — фыркнула Розали, — сейчас не время.
— А, да-да, читаю-читаю.
Что такое хорошо, и что такое плохо по отношению к охоте на людей Ренесми усвоила как дважды два, а донорскую кровь считала отличным выходом из положения.
— Не все так просто, — улыбнулся Карлайл.
Человеческая твердая пища помогала утолить голод и нормально усваивалась организмом, но Ренесми встречала ее с тем же мученическим выражением, что появлялось у меня в свое время при виде цветной капусты и фасоли.
Каллены состроили гримасу, полностью разделяя отношения девочки к человеческой пищи.
Так что лучше уж звериная кровь. А вызов, брошенный Джейкобом, будил в ней дух соревнования и охотничий азарт.
— Этим она в меня, — хихикнул Эмметт. Вампиры закатили глаза.
— Джейкоб! — Я попыталась снова воззвать к голосу разума, пока Ренесми умчалась по следу вперед, на вытянутую полянку. — У тебя здесь свои обязанности. Ли, Сет…
Он фыркнул.
— Я им что, нянька?
— Отличные слова отличного вожака, — фыркнула Розали. Эмметт, Джаспер и Эдвард засмеялись.
У них у самих куча дел в Ла-Пуш.
— А у тебя? Школу ты уже не будешь заканчивать? Учти, если хочешь угнаться за Ренесми, придется подналечь на учебу.
— Ха, да он уже сейчас выглядит на ее фоне отсталой особью, — засмеялась блондинка. Эсми недовольно поджала губы.
— Считай, что я взял академку. Восстановлюсь, когда темпы у Ренесми… поутихнут.
Калленов передернуло.
Я тут же растеряла все аргументы, и мы оба машинально посмотрели на девочку. Запрокинув голову, она любовалась танцующими над головой снежинками, которые таяли, не успев долететь до пожухлой травы на вытянутом стрелой лугу, где мы стояли. Пышное, с оборками платье цвета слоновой кости чуть темнело на фоне снега, каштановые кудри отливали медью и сияли, несмотря на то, что солнце скрылось за плотными облаками.
Розали, Элис и Эсми мягко улыбнулись.
— Красавица, — прошептала женщина.
Ренесми согнула ноги — и вдруг подпрыгнула вверх на четыре с половиной метра.
— Ух ты, — выдохнул Карлайл, растягивая губы в улыбке.
Поймав снежинку как бабочку, двумя руками, девочка мягко опустилась обратно на землю.
С невероятной улыбкой (честное слово, никак не привыкну) она повернулась к нам и продемонстрировала идеальную восьмиконечную звездочку, тающую на ладони.
— Красивая! — восхитился Джейкоб. — Но ты, кажется, подзастряла, а, Несси?
Каллены закатили глаза.
— Дурак, — беззлобно бросила блондинка.
Ренесми со всех ног помчалась назад, к Джейкобу. Раскинув руки, он подхватил ее, когда она с разбега прыгнула ему на шею. Получилось у них слаженно и четко: Ренесми всегда так делала, когда хотела что-то сообщить. Вслух ей по-прежнему нравилось меньше.
Эмметт скорчил недовольную рожицу.
— Нам хватало и этих двух паразитов, — брюнет скосил взгляд на довольно улыбающихся брата и сестру, — теперь появится еще одна мошенница.
Умилительно хмурясь, она дотронулась до щеки Джейкоба. В полной тишине мы слушали, как небольшое стадо лосей уходит в глубь леса.
— Коне-е-ечно, тебе не хочется пить, Несси! — с ехидцей и в то же время любя протянул Джейкоб. — Ты просто боишься, что самый большой опять достанется мне!
Эмметт хихикнул. Эдвард и Розали улыбаясь фыркнули.
Девочка кувырнулась назад из Джейковых объятий и, мягко приземлившись на ноги, хитро прищурилась — в точности как Эдвард.
Эсми улыбнулась так что на щеках появились ямочки.
А потом стремглав полетела в рощу.
— Я первый! — крикнул Джейкоб, увидев, как я пригнулась, готовясь мчаться следом. Сорвав футболку, он кинулся догонять, дрожа на бегу. — А жулить нечестно!
— А кто виноват что ты такой тормоз, — хмыкнула Элис, глаза ее блестели.
Я улыбнулась, глядя на взметнувшиеся вихрем листья, и покачала головой. Джейкоб иногда еще больший ребенок, чем Ренесми.
— Зато с ним не соскучишься, — хихикнула Эсми.
Задержусь чуть-чуть, дадим охотникам фору. Выследить их по запаху не составит труда, а Ренесми с радостью похвастается потом размерами добычи.
Эмметт хохотнул.
Я снова не смогла сдержать улыбку.
На узком лугу царила пустота и тишина. Танцующие в вышине снежинки поредели, почти исчезли. Элис говорила, что снег ляжет не раньше чем через месяц.
— Значит события почти на два года опережают наши, — задумчиво кивнул Карлайл.
— Всего два года, — с широкой улыбкой потряс головой Эдвард.
Обычно мы с Эдвардом выбирались на такие охотничьи вылазки вместе. Однако сегодня он остался с Карлайлом, обсуждать поездку в Рио, пока нет Джейкоба…
Карлайл поджал губы.
— Наверняка Белла будет на стороне щенка, — хмыкнула Розали.
Я нахмурилась. Вернемся, встану на сторону Джейка.
Блондинка усмехнулась.
— С каких пор ты начала видеть будущее? — хихикнула Элис.
— С этих самых.
Он должен ехать с нами. Слишком велика его ставка — целая жизнь, как и у меня.
— Ренесми дорога не только вам с щенком, — грустно вздохнул Эдвард. Вампирши выглядели подавлено.
Заблудившись мыслями в недалеком будущем, я не прекращала обшаривать глазами горный склон — в поисках добычи и чтобы не проглядеть опасность. Машинально, бездумно, по привычке.
— О да, Белла всегда видела опасность там, где её нет, — закатил глаза Эмметт. Девушки зашипели.
А может, все-таки была причина. Которую мои обостренные чувства засекли раньше, чем отметило сознание.
Каллены слегка нахмурились.
Скользя взглядом по кромке дальнего кряжа, вставшего серовато-голубой стеной на фоне темно-зеленого леса, я вдруг зацепилась за серебристую — или золотистую — искорку.
— Там кто-то есть? — насторожилась Эсми.
— Может… Показалось? — неуверенно буркнула Элис.
Я всматривалась изо всех сил в цветную точку, которой на этом склоне неоткуда было взяться. И орел не разглядел бы ее в густом тумане.
Она смотрела на меня.
— Так, кто бы это не был, «он» это «она», уже хорошо, — чуть расслабился Джаспер.
— Не вижу причин для облегчения, — прорычал Эдвард, — кто бы эта «она» не была, её явно не ждали.
— Спокойнее, Белла не одна, — хмуро напомнил Карлайл, — с ней Джейкоб.
— Никогда не думала, что буду рада присутствию волка рядом с малышкой, — пробубнила Розали.
С первого взгляда было ясно, что это вампирша. Белоснежно-мраморная кожа, в миллион раз глаже человеческой, слегка мерцающая даже в этот пасмурный день. Впрочем, если бы не кожа, ее выдала бы неподвижность. Только вампиры и статуи умеют так застывать.
Волосы у нее были светлые-светлые, почти серебристые. Вот она, искорка, притянувшая мой взгляд. Прямые, как линейкой, разделенные на пробор, они обрывались ровным каре у подбородка.
— Хм, — задумчиво протянула Эсми.
Незнакомка. Раньше я ее точно никогда не видела, даже в человеческой жизни. Ни одно лицо из смутных воспоминаний не походило на это. Однако темно-золотистые глаза
— Ох, — с облегчением вздохнули Каллены.
— Это Ирина, — улыбнулась Эсми, — ну и напугала же она нас.
— Что Ирина делает в лесу? — нахмурился Карлайл, — почему не пошла к нам?
— Ну, Белла говорила что я видела её приезд, видимо она всё решила помириться с нами, но была на охоте когда натолкнулась на Беллу, — неуверенно пожала плечами Элис.
— Хорошо что это она, а не посторонние вампирши, — кивнул Эдвард.
моментально подсказали мне разгадку.
Ирина. Все-таки решила наведаться.
— Мы уже так давно не виделись, — с улыбкой произнесла Эсми, — съездим их навестить?
— Конечно, дорогая, — улыбнулся Карлайл, нежно погладив жену по щеке.
Мгновение мы смотрели друг на друга. Неужели ей тоже хватит одного взгляда, чтобы понять, кто я такая?
— Разумеется, — фыркнула Розали.
Я хотела помахать рукой, но ее губы внезапно скривила злобная гримаса.
— В чем дело? — хмуро произнёс Эдвард. Каллены насторожились.
Из леса донесся победный клич Ренесми, которому вторил вой Джейкоба.
— Ох, Ирина не любит оборотней, — вдохнула Эсми.
— Ей придётся потерпеть, — хмуро ответил Карлайл.
Через несколько секунд звук долетел до Ирины, и она машинально дернула головой. Взгляд ее переместился чуть вправо — понятно, что она увидела. Огромного рыже-коричневого волка, возможно, того самого, что прикончил ее возлюбленного Лорана.
— Точно, того самого, — поджала губы Элис.
Сколько она уже за нами наблюдает? Наверняка достаточно, чтобы не пропустить предшествовавший обмен любезностями…
Ее лицо исказилось от боли.
Эсми тяжело вздохнула. Ей меньше всего хотелось бы портить отношения с родственниками.
Я непроизвольно развела руками, извиняясь. Она повернулась ко мне и ощерила зубы. Из горла вырвался глухой рык.
Эдвард оскалился.
— Если её что-то не устраивает, это не повод рычать на мою жену, — прорычал Эдвард.
Когда он долетел до меня, вампирша уже скрылась в дальнем лесу.
— Черт! — простонала я.
Ноги сами понесли меня в рощу, за Джейкобом и Ренесми, которых я теперь боялась упустить из вида.
— Она бы не напала на них, только не в одиночку против волка, — покачала головой Элис.
— Но рисковать всё равно не стоит, — сжала зубы Розали.
Неизвестно, куда подалась Ирина и насколько она сейчас разъярена. Все вампиры одержимы мстительностью, а подавить ее стоит огромных усилий…
— Подавить месть за вторую половинку, почти не реально, — покачал головой Джаспер.
Не прошло и двух секунд, как, мчась во весь опор, я оказалась возле них.
— Мой больше! — раздался возмущенный голос Ренесми,
Розали мягко улыбнулась.
когда я, продравшись через густые заросли колючего боярышника, ступила на полянку.
Увидев выражение моего лица, Джейкоб прижал уши и припал к земле, обнажив клыки на окровавленной после охоты морде.
— Ох, так он выглядит ещё более угрожающе, — поморщилась Эсми, — Ирина может воспринять это как угрозу.
— Если ей что-то не нравится, мы никого не задерживаем, — недовольство бросил Эдвард.
Глаза принялись прочесывать лес, а из груди донесся раскатистый рык.
Ренесми, как и Джейкоб, вся обратилась во внимание. Позабыв о добытом лосе, она прыгнула мне на руки и прижала обе ладони к моим щекам в ожидании разъяснений.
— Любопытство сгубило кошку, — ухмыльнулся Эмметт.
— Ничего страшного, — поспешила успокоить я. — Перестраховываюсь. Все в порядке. Наверное. Сейчас, погодите.
— Так то да, видимо Ирина хотела извиниться, но не выдержала присутствия оборотня, — закусила губу Элис, — ничего страшного в этом нет. Мы просто позвоним ей позже и всё объясним.
— Ох, я на это надеюсь, — кивнула Эсми.
Вытащив сотовый, я нажала кнопку моментального набора. Эдвард ответил после первого гудка. Джейкоб и Ренесми напряженно слушали мою часть диалога, пока я вкратце обрисовывала случившееся.
— Беги сюда, возьми Карлайла, — тараторила я так, что Джейкоб хорошо если половину разбирал.
— Его слух не хуже нашего, — хмыкнул Эдвард.
— Я видела Ирину, она видела меня, а потом разглядела Джейкоба, психанула и убежала — наверное. У нас не появлялась — пока, — но, может, появится. Если нет, вам с Карлайлом нужно будет догнать ее и поговорить. Я беспокоюсь.
— И совершенно напрасно, — хмыкнула Розали, мягко улыбнувшись, — она наша семья. Перебесится и вернётся.
Джейкоб глухо зарычал.
— Будем через полминуты, — пообещал Эдвард, и за его спиной засвистел ветер.
Мы понеслись обратно на луг и сели ждать. Вслушивались в тишину, надеясь вовремя уловить незнакомые шаги.
— Не думаю что она вернётся, — покачала головой Эсми, — по крайней мере не сразу. Ей нужно время остынуть.
— Но щенок теперь почти всё время с нами, рано или поздно ей придётся с этим свыкнуться, — пожала плечами Розали, чуть поморщившись.
Впрочем, они оказались знакомыми. Рядом со мной возник Эдвард, потом, через несколько секунд, — Карлайл. Затем — к моему удивлению — послышался мягкий топот больших лап.
— О? — удивился Карлайл.
— Щенок вызвал подкрепление, — усмехнулся Эмметт.
Впрочем, что удивительного? Конечно, Джейкоб вызвал подкрепление, стоило появиться крошечному намеку на грозящую Ренесми опасность.
Каллены слабо улыбнулись. Розали и Эдвард, не желая себе в этом признаться, но были рады такой опеке над малышкой.
— Она стояла вон на том утесе, — показала я. Если Ирина бросилась наутек, то фора у нее уже приличная. Вряд ли она остановится, чтобы выслушать Карлайла.
Карлайл тяжело вздохнул.
— Надеюсь в нашем времени до этого не дойдет.
— Может, вызвать на подмогу Эмметта с Джаспером?
— Уж три вампира со стайкой оборотней смогут справиться с одной взбешённой вампиршей, — закатил глаза Эдвард.
Она… очень уж всполошилась. И на меня рычала.
— Что? — вскинулся Эдвард.
Эмметт закатил глаза.
Карлайл успокаивающе положил ему руку на плечо.
— Она переживает. Я ее догоню.
— Я с тобой! — не отступал Эдвард.
Они обменялись долгим взглядом — Карлайл, судя по всему, взвешивал: с одной стороны, Эдвард злится на Ирину, с другой — чтение мыслей может сослужить хорошую службу…
Эдвард закивал.
Наконец Карлайл кивнул, и они с Эдвардом отправились по следу, не став звать ни Джаспера, ни Эмметта.
Эмметт надулся.
— Я был бы не против не много размяться.
Розали стукнула мужа по макушки.
— Не говори ерунды.
Джейкоб нетерпеливо засопел и ткнул меня носом в спину. Наверное, хочет как можно быстрее доставить Ренесми домой, в безопасное место.
— Полностью согласна с ним, — кивнула Эсми.
Поскольку я думала так же, мы немедленно поспешили обратно, с Ли и Сетом в арьергарде.
— Во что? — не понял Эмметт. Каллены закатили глаза.
Ренесми довольно восседала у меня на руках, не отнимая ладошки от моей щеки. Раз охоту отменили, значит, остается только донорская кровь. Еще бы тут не быть довольной.
— Ахах, я ей даже завидую — засмеялся Эмметт. Вампиры улыбнулись, — это был конец главы.
— Давай мне, — с лёгкой улыбкой Розали взяла книгу.
Продолжение следует…
