Год до тебя

«Нора» (Гермиона)

-Я надеюсь на вас, мисс Грейнджер, - произнесла директор Макгонагалл, а я кивнула головой, впервые чувствуя себя в ее компании неуютно. Хотелось рассказать Минерве Макгонагалл обо всех сомнениях, что одолевали меня в связи с предстоящим выступлением на Хэллоуин, уже таким близким, но я молчала. Потому что помнила слова Малфоя о том, что Забини и Нотту нужны эти репетиции, потому что видела, как на них влияют наши встречи. Мы с Луной побывали в Общей гостиной Слизерина, это ли не повод радоваться и надеяться на то, что мир между двумя враждующими факультетами возможен? -Вы дали нам шанс, всем нам, - попробовала я выразить свою благодарность, но слова не шли на язык, и пристальный взгляд директора Макгонагалл только отвлекал от мыслей. «Может, с нас начнется новая эра в стенах Хогвартса? Дружба между студентами Гриффиндора и Слизерина?» От таких тщеславных мыслей хотелось рассмеяться, но я удержалась, услышав тяжелый вздох профессора Макгонагалл. -Не я придумала эту программу, мисс Грейнджер, - волшебница устало опустилась в кресло и позволила рукам безвольно упасть вдоль тела. Ее темно-коричневая мантия, идеально отглаженная бытовым заклинанием, обтекала сухопарое тело и тонкую морщинистую шею. Минерва Макгонагалл выглядела как никогда растерянной. – Я выступила против того, чтобы устраивать в стенах Школы Чародейства и Волшебства творческие организации смешанных факультетов, но и тут профессор Дамблдор оказался прав. -Так, это его идея? -Эта и многие другие, мисс Грейнджер. Ввести «Колдомедицину», как обязательный профильный предмет для старших курсов, организовать практику в Министерстве Магии и поддержать тех, кто наберет больше всех баллов и получит лучшие рекомендации от профессоров. Теперь вы понимаете, что я не могу подвести память о профессоре Дамблдоре и хочу, чтобы представления на Хэллоуин превзошли все мои ожидания. Представители из Министерства Магии прибудут для того, чтобы оценить действенность идеи об организации творческих кружков в стенах Хогвартса… -И они не разочаруются, - с гордостью и пылким воодушевлением пообещала я Минерве Макгонагалл, уловив в ее взгляде мимолетную благодарность, а на тонких практически бесцветных губах – улыбку. -Вы и мистер Малфой – это самое неожиданное объединение, которого я и предположить не могла, поэтому вы должны понимать мои опасения, но отказать Молли я не смогла. Она сильно переживает потерю сына, а этот семейный праздник взбодрит ее и покажет, что жизнь продолжается. Для всех нас. Я лишь кивнула, каким-то чутьем угадывая, что и для профессора Макгонагалл потеря Дамблдора и многих других не прошла бесследно. Возможно, она жалеет, что оказалась среди выживших и не ушла с теми, кто обрел покой, возможно, считает, что ноша, возложенная на нее, слишком тяжела, а, может, верит в непобедимую силу времени, которое способствует залечиванию даже самых глубоких ран. -Извините, что из-за нашей беседы вам пришлось прогулять занятие, я предупредила профессора де Винтера о том, что понадобится срочная помощь одной из старост. -Да, спасибо, - кивнула я понимающе. -А теперь идите и напомните мистеру Поттеру, что завтра я жду от него хорошего результата. Как директор я теперь болею за каждого из вас, но так приятно, когда Гриффиндор побеждает! – Минерва Макгонагалл оживилась, повела плечами и теперь улыбалась совершенно открыто, напоминая себя прежнюю. Я быстро попрощалась и побежала в теплицы. «Нужно рассказать ребятам, что я не смогу сегодня присутствовать на репетиции, что я обо всем договорилась с профессором Макгонагалл, что на нас возлагают большие надежды…» - крутились в голове мысли, как жужжащие пчелы. Но я не стала ничего говорить, как только увидела угрюмое и насупленное лицо Теодора Нотта. Он прошел мимо, задевая меня плечом и не извиняясь, а Блейз во всеуслышание заявил: -Какого драккла нас снова объединили с этими занудами? Никогда не видел такого скопления постных мин в одном помещении. Кто-то из парней со Слизерина поддержал фразу Блейза громким смешком, Дафна презрительно хмыкнула на попытку Невилла возразить, а я не понимала, что же произошло, пока в теплицы не ввалился счастливый сияющий Малфой, сжимающий в руке ладошку Паркинсон. Девушка скромно улыбалась, но ее взгляд, обращенный на Драко Малфоя, светился. Сообщать им что-то перехотелось, а в груди разгорался жар, который сомнением выжигал все те обещания, данные мной Минерве Макгонагалл, и все те тщеславные планы, которые я строила по отношению возможной дружбы между Слизерином и Гриффиндором. Если это и случится, то не с нами, потому что Теодор Нотт, Блейз Забини и Драко Малфой разрушат любое дружеское начало одним своим появлением. -Передышка нам всем не помешает, - философски заметил Гарри, когда поймал мой пылающий негодованием взгляд. – Я верю, что у тебя все получится, Гермиона, даже этот благотворительный проект: «Сделай из огнедышащего дракона домашнюю ящерку». Позволь себе немного расслабиться, хотя бы сегодня вечером и завтра днем. -Спасибо, - язвительно отозвалась я, отодвигаясь от Гарри на край стола и демонстративно отгораживаясь от его насмешливого лица чернильницей и свитками пергаментов, сложенных стопочкой. -Ради встречи с Роном, - шепотом попросил друг, с легкостью преодолевая нагромождением между нами, - забудь о проблемах и позволь себе насладиться. -Угу, - буркнула я, толкая локтем руку Гарри, которая совершила поползновение на мою территорию. -Злюка, - буркнул друг, но с улыбкой на лице. – После ужина жду тебя на партию настолок, которые Джордж прислал тебе в подарок на день рождения. Стыдно, что только мы с Невиллом, Симусом и Джинни в них играем. Я на мгновение прикрыла веки, понимая, что устала от всего и действительно хочу временной передышки от Хогвартса в кругу друзей и близких мне людей. «Нора» встретила нас горящими окнами и распростертыми объятиями миссис Уизли. Ветер рвал плащи, колючий снег горстями сыпал прямо в лицо, но Артур Уизли поспешил проводить нас до самых дверей, обнимая Гарри за плечи и нежно улыбаясь дочери. Меня тоже приняли, как родную, но в ответ я натянуто улыбалась, думая о том, что предала их надежды, возлагаемые на меня и Рона. Тем не менее, тепло и привычный уют «Норы» вытравили из моего сознания все сомнения, настраивая на прежний умиротворенный лад. -Милые мои, как же я счастлива вас видеть, - Молли сжала в объятиях сначала Джинни, а уж потом нас с Гарри, не делая различий, кто перед ней, и целуя каждого по очереди. - Тереза и Джордж уже поблагодарили Минерву за то, что она отпустила вас домой, но я все равно напишу ей. Проходите же! - она подвинулась, освобождая проход, а навстречу уже спешил Рон, останавливаясь в шаге от меня и Гарри. -Привет! - он выглядел иначе, чем два месяца назад: возмужавшим, раздавшимся в плечах, с твердым и прямым взглядом ясных голубых глаз. - Гермиона, Гарри, - он улыбнулся и распахнул объятия, а я, недолго думая, упала прямо ему на грудь, вдыхая знакомый запах травяного чая и яблочного пирога. - Мерлин, как я соскучился! Гарри протянул Рону руку, и тот пожал ее, не отпуская моих плеч. В гостиную подтянулись остальные: Чарли, Перси, Билл и сияющий Джордж. -Там уже накрывают на стол, вы как раз к позднему ужину, но основное торжество планируется на завтрашнее утро. - Тараторила миссис Уизли, помогая нам развесить плащи в прихожей и подталкивая в сторону кухни. - А ты, Гарри, иди к мальчикам! - не дала она другу последовать за Джинни, - знаю, вам найдется, о чем поговорить. Хохочущий над чем-то Джордж тут же утащил за собой Гарри, по дороге рассказывая тому о новинках, выпускаемых в следующем месяце магазином Всевозможных вредилок. Попутно Перси нудел, что «Министр Кингсли непременно ждет Гарри в следующем семестре на практику», а Чарли и Билл интересовались успехами в учебе. Только Рон продолжал подпирать плечом косяк, не сводя с меня пристального взгляда, в котором больше не сквозили упрек и обида. -Миссис Уизли, я отлучусь всего на минутку, - попросила я хозяйку дома, сославшись на необходимость попудрить носик. Рон все понял и кивнул на второй этаж. Через пару минут я поднялась в его комнату, приоткрывая дверь и попадая прямиком в его жаркие объятия. Прижимаясь носом к колючей ткани свитера, я слышала частые удары сердца Рона и его сбитое дыхание, шевелившее волосы на макушке. Он, казалось, вырос еще больше, раздался в плечах, возмужал и ощущался совершенно иначе. Я не впервые терялась в его руках, не зная, что сказать, но сегодня это молчание не тяготило, не казалось натянутым и не создавало между нами неловкости. Я не искала предлога, чтобы начать разговор, а он не торопился разъединять кольцо рук. Так мы и стояли, прислушиваясь друг к другу, пока сожаление не заполнило меня изнутри и не выплеснулось наружу горячим потоком слез. -Ну, тише, - гладил Рон мои вздрагивающие плечи, звуча при этом ласково и нежно, как никогда. «Почему он стал таким уверенным в себе и мужественным, когда я наоборот расклеилась?» - Объяснишь, что случилось? Парвати писала, что у тебя все замечательно, как и всегда, но что-то не похоже. -Парвати? - я отстранилась от Рона, поднимая голову и заглядывая ему в глаза. На его лице читалось смущение, но виноватым он себя точно не чувствовал, уверенно выдерживая мой взгляд и кивая в сторону заправленной кровати. Так как стульев в спальне не оказалось, я присела прямо на покрывало, приготовившись выслушать Рона, которому не терпелось поделиться со мной чем-то, что рвалось наружу через нервные жесты и мимику лица. -Она единственная оказалась в Общей гостиной, когда я уходил, и поймала меня за руку, чтобы потребовать ответа. Я вел себя, как придурок тогда. Прости, Гермиона. Я только отрицательно покачала головой. Какой смысл сейчас об этом вспоминать, все равно ничего уже не изменишь! - Я никогда бы не подумал, что Парвати может так с кем-то разговаривать: серьезно, обдуманно, проникновенно. Гермиона, она поддержала мое решение оставить Хогвартс и отправиться к Чарли и обещала писать и сообщать о тебе и Гарри все важные новости. Мы переписывались все два месяца и собираемся увидеться на Рождество. Рон замолчал, а я обдумывала услышанное, кусая губы и быстро моргая, чтобы снова не расплакаться. Слишком грустно оказалось осознание того, что не мы с Гарри стали теми, кто поддержал Рона в трудную для него минуту. -Я рада за тебя, - ответила я, нарушая затянувшееся молчание. Друг шумно выдохнул и даже рассмеялся, аккуратно протягивая руки и сжимая в них мои ледяные ладони. - Но Парвати ошибалась, все не так радушно и благополучно, как она тебе описала. Рон мгновенно придвинулся ближе и нахмурился, не отпуская моих пальцев. -Я заметил по твоему уставшему виду. Это из-за участия в творческой организации вместе с Малфоем? - Парвати рассказала? Рон кивнул. - Но подробностей она, видимо, не знает. Я тяжело выдохнула, наблюдая за серьезным и вдумчивым выражением лица Рона, готового выслушать все, что я хотела ему сказать. И я поделилась тем, что меня волновало больше всего. - Профессор Макгонагал возлагает на нашу организацию большие надежды, думая, что мы покажем гостям из Министерства, чего достигли за эти месяцы. Но с Ноттом, Забини и Малфоем один шаг вперед приравнивается трем шагам назад. Я так устала, Рон! Вчера вечером пообещала Минерве Макгонагалл, что на нас можно положиться, а теперь боюсь все испортить! -Прекрати думать за других и решать за других же, Гермиона, - нежно обхватил мое плечо Рон. – Вас там сколько, пятеро? Вот, и позволь оставшимся четырем решать, что хорошо, а что плохо для вашей творческой организации, продуктивных репетиций и удачного выступления. -Я так надеялась, что нам удастся примириться, - и снова мимолетный взгляд на Рона, который лишь поджал в ответ губы и скрестил на груди руки, выражая тем самым свое мнение по этому поводу. Да, я подозревала, что он не откликнется восторгом на мою идею о примирении со Слизерином, но благодарила Рона за молчание. Слова лились из меня нескончаемым потоком, а я все говорила и говорила. О том, что Малфой намеренно портит игру на сцене, что он вечно угрюм и недоволен, что нам придется поцеловаться при всем Хогвартсе и гостях из Министерства, потому что Луна и слышать не желает об ином финале спектакля. И, только я вспомнила про проклятие Нотта и поцелуй, вылившийся в мою истерику, как слова закончились. Да, Рон нашел в себе силы открыть правду о его переписке с Парвати, но я не могла в ответ признаться, что между мной и Малфоем нечто большее, чем взаимовыгодное общение. Последствия же признания о поступке Нотта выйдет боком нам всем. Ни Рон, ни Гарри просто так этого не оставят! -Ты закончила? - услышала я спокойный голос Рона и подняла глаза, замечая, как он хмурится сквозь улыбку. - Никогда не пойму решения целовать Малфоя, Гермиона, это слишком! - он поднял руки с растопыренными ладонями в немом жесте "сдаюсь", - но ты никогда и никого не слушала, принимая решения самостоятельно. Вряд ли в этот раз что-то измениться. Я кивнула на слова Рона, стараясь выдавить из себя ответную улыбку. -Стало легче, хоть немного? – Рон смотрел на меня умоляюще, а я вдруг неожиданно рассмеялась и снова обняла его, утыкаясь носом в широкую грудь. -Да, спасибо, - очень громко и уверенно произнесла я. – Мне очень тебя не хватало! -И мне вас с Гарри безумно не хватало, - ответил друг, поглаживая меня по спине. – Но я уверен в том, что этот год дан каждому из нас не зря, Гермиона. Просто, помни, что мы с Гарри никогда не оставим тебя одну в беде. Никогда! - громко произнес Рон, отстраняясь и заглядывая мне в глаза. -Никогда, - повторила я слова Рона в тот момент, как дверь распахнулась и на пороге возникла фигура Гарри, неловко потиравшего переносицу. -Я тут... эммм... не во время? - спросил он, откашлявшись. - Молли потеряла тебя, Гермиона, и устроила облаву. Если бы не я, то кто-нибудь другой нашел бы вас здесь. -Уж лучше ты, - искренне рассмеялся Рон, притворно сердито стукая Гарри в плечо и утаскивая того за собой вниз по лестнице. Лишь на мгновение Рон обернулся, чтобы бросить на меня быстрый прощальный взгляд. Значение я поняла и без слов. Именно сейчас он просил прощение за те ошибки, которые совершил, пытаясь навязать свои чувства нам обоим. За поступки, о которых жалел, за невысказанное утешение в те дни, когда я сгибалась от вины за родителей и невозможность вернуть им память. И я простила Рона, понимая, что и сама виновата перед ним. Хотя бы потому, что так и не рассказала всю правду о Малфое. "Мерлин, найдется ли вообще тот, кому я смогу поплакаться в жилетку о жестокости и двуличии Драко Малфоя? Или мне теперь придется переживать все, что с ним связано, в гордом одиночестве?!» -Гермиона, ужин! – крикнули Гарри и Рон, и я поспешила спуститься вниз, где Тереза и Джинни раскладывали по тарелочкам творожный десерт и разливали горячий ароматный травяной чай.