Год до тебя

Вилла Малфоев (Драко) Вдали от Англии думать о помолвке с Паркинсон, о встрече с Эйвери и даже о Рождественском бале, который организовала моя мать, совершенно не хотелось. Пусть я и не восторгался красотами Франции, как это делала Гермиона, но наслаждался не меньше остальных. Солнечная и умиротворенная обстановка Шармбатона, горный воздух и ночь, оставившая в моей душе неизгладимый след, сделали свое дело. Я улыбался и впервые в жизни ощущал счастье, как и все другие, нисколько не заботясь о том, что Малфоям запрещено нормальные человеческие чувства. Увы, но многим чистокровным волшебникам, чьи имена чаще других появлялись на первых страницах «Ежедневного пророка», приходилось прятать личную жизнь за высокими стенами и за искусными масками. -О чем думаешь? Мы только попрощались с мадам Максим, которая с милостивой улыбкой выслушала восторги Лавгуд и Грейнджер об институте Шармбатон, и обедали на открытой террасе, когда Гермиона присела рядом и коснулась моей руки. Для нее за последние несколько часов этот жест стал привычен, а я задумывался о том, чем заменю ее присутствие в своей жизни по приезде в Лондон. - О том, что эти каникулы не будут длиться вечно, - ответил я Грейнджер, не меняя позы и задерживая взгляд на наших руках. Она тут же одернула свою ладонь, заливаясь краской. От Блейза не ускользнуло то, как Гермиона отреагировала на мои слова, и он тут же оказался рядом, растягивая рот в улыбке. -Кто-то сегодня проснулся без настроения? Не выспался? -Отвали, - послал  я Забини, сохраняя привычку не церемониться с другом. – Твоя милая Хлои спешит к нам, так что сделай милость, отвлеки «Само очарование» от наших персон, я хочу показать Грейнджер поместье Малфоев. -Даже так? – Забини смерил меня вопросительным взглядом, потом посмотрел на Грейнджер и покачал головой. – Ладно, - обе его руки взметнулись вверх. – Не мне читать вам лекции о том, что через четыре дня кое-кого ждет праздничное награждение в Волшебной академии драматических искусств и грандиозное возвращение в Хогвартс. -Мы поняли, Блейз, - постарался я избавиться от нотаций Забини. Пылающие щеки Грейнджер говорили за нее. Вряд ли она испытала удовольствие от подобного напоминания. Когда Блейз скрылся с глаз, я поднялся и протянул руку Гермионе. -Ты не против трансгрессии? -Ты не шутил… насчет поместья Малфоев? – спросила она, расширившимися от ужаса и предвкушения глазами глядя прямо мне в душу. Запомнить бы ее такой: открытой, счастливой, воодушевленной и полной веры в то, что я смогу изменить мир ради нее одной. -Малфои не бросают слов на ветер. - Ну, конечно, - Гермиона скривилась. – И как я могла об этом забыть. -Лучше не продолжай, - предупредил я Грейнджер, - испортишь мне настроение. -Что? – она размахнулась и попыталась дотянуться до моего плеча. – Ты невыносимый, заносчивый… Мой смех заставил Грейнджер резко замолчать. -Никогда не пойму твоих идиотских шуток, Драко, - обиженно сказала Гермиона, все же цепляясь за мою ладонь. – Когда ты начинаешь так себя вести, я вспоминаю первые три курса, нет, все шесть! -Я не горжусь своими поступками, но и стыдиться их не собираюсь. Был груб, обзывая тебя грязнокровкой, но такова горькая правда реального мира. От того, что я извинюсь, ты не превратишься в чистокровную волшебницу. -А, если бы от твоих слов это зависело, - спросила она с лукавой улыбкой. – Извинился бы? -Да, - ответил я тут же, понимая, что обидел ее еще больше. Но поправляться не стал, сжимая тонкие пальчики и стараясь передать им свое тепло. – Готова? Грейнджер кивнула головой, и я трансгрессировал, оказываясь перед чугунной калиткой, увитой лозами винограда. Мама любила вечное лето и зачаровала поместье так, что в ее небольшом садике клумбы цвели круглый год, а зеленая изгородь изумляла многогранной красотой экзотических растений, вплетенных в густую зеленую листву. С некоторых пор Нарцисса забросила виллу, оставив ее на домовиков. Она говорила Андромеде, а я стал невольным слушателем, что здесь ей больно находиться из-за воспоминаний об отце. «Какое-то время мы были здесь счастливы!» - вспомнил я слова матери, руководствуясь ими при выборе места, которое показать Гермионе. -Насколько я знаю от отца, Дурмстранг расположен на острове Буве – пятачке снега и льда, затерянном в водах Атлантического океана. Там ни гор, ни равнин, ни круассанов, - вспомнил я восторги Грейнджер по поводу свежей выпечки, которой нас угостили в одной деревенской таверне. -Что еще тебе известно о том, о чем не ведает большая часть магического сообщества? – спросила Грейнджер с надменной улыбкой на лице. -Тебе не идет, - поморщился я, палочкой открывая калитку. – Лучше уж будь, как МакГонагалл, с этим я более или менее смирился. Кстати, на первых курсах я все гадал, нет ли между вами родственных связей, но твое происхождение… -Да-да! – Гермиона дернулась, а я поспешил притянуть ее за плечи к себе и уверенно поцеловать в губы. -Привыкай воспринимать правду не так болезненно, Грейнджер, совсем скоро тебе предстоит практика в Министерстве Магии. Поверь, там змей побольше, чем на Слизерине. -Кто сказал, что я выбрала прохождение практики в Министерстве? – запальчиво начала Гермиона, вовремя прикусив язык. -Не понял? – приподнял я брови, заглядывая ей в лицо. – О чем я еще не знаю? -О многом, мистер Драко Малфой, - передразнила Гермиона мою надменную интонацию. – Ваш отец не просветил вас насчет одной находчивой грязнокровной ведьмы, чьи амбиции превосходят ваши? Я напрягся, понимая, что Грейнджер не стала бы дразнить меня на пустом месте, но она вдруг увидела дом, вид на который открылся за поворот широкой подъездной дорожки, и застыла, приоткрыв от удивления рот. Я примерно представлял, какое впечатление на нее произведет старая вилла, выкупленная дедом у Прюэттов век назад, но не думал, что Грейнджер зависнет на несколько минут. -О, Драко, - она сделала неуверенный шаг вперед. – Это место пропитано магией, светлой магией, - она достала палочку и сделала несколько пассов рукой, отчего нас окутал искрящийся кокон. -Когда ты успела овладеть формулой определения магического фона? – спросил я, невольно прижимая к себе это сокровище еще теснее. – Когда закончу практику в Аврорате, воспользуюсь оставленной мне в наследство лабораторией Снегга и изучу твой мозг и мозг Невилла Долгопупса под микроскопом. Иногда мне кажется, что вас перепутали местами. -Так себе комплимент, - рассмеялась Гермиона. – Пойдем, скорее, покажешь мне дом. -Могу начать со спальни, - воодушевился я при виде заинтересованности Грейнджер, но она резко остановилась и помотала головой. -Ограничимся гостиной и столовой. Как думаешь, можно проникнуть на кухню и стащить пару бутербродов, потому что мадам Максим так увлеклась рассказами о своих лучших ученицах, что мы с Луной толком не поели, и ты выкрал меня с обеда! -Стоит тебе заикнуться одному из домовиков, что ты голодна, и они устроят нам пир, - уверил я Гермиону, но она выпучила глаза и замотала головой еще усерднее. -Нееет! Зайдем тихонечко, не привлекая к себе лишнего внимания. Я до сих пор помню, как Кикимер провожал меня по лестнице имения Блэков упреками в моем происхождении. Она ойкнула и прикрыла рот ладошкой, а я сдержался, чтобы в очередной раз не поцеловать самую милую в мире ведьму. -Мы поквитаемся с Кикимером, я тебе это обещаю. – И от этого «мы», которое прозвучало легко и непринужденно, мне и самому стало казаться, что Рождественские каникулы не закончатся никогда. До самого вечера Грейнджер осматривала виллу, здороваясь с портретами моих предков, которые закидали нас вопросами, смиренно съедая все, что ей предложили домовики и восторгаясь обстановкой малой гостиной, в которой бабушка собрала коллекцию ее любимых книг. -Оставь меня здесь, - попросила Грейнджер, когда Блейз прислал патронуса, сообщившего, что в восемь вечера у нас прощальный ужин и перемещение в Дурмстранг. Мы сами решили, что на Ильвермони оставим два дня, поэтому неторопливо осматривали музеи и деревеньки Лазурного берега, не особо торопясь в ледяные владения Дурмстранга. Всего день потерпеть, а там и аппарация в Штаты, которую каждый из нас ждал с нетерпением. Об Ильвермони ходило слухов больше, чем о Шармбатоне и Дурмстранге вместе взятых. Каждому из нас не терпелось составить собственное мнение, и я в очередной раз мысленно поблагодарил МакГонагалл за предоставленный шанс. -А как же встреча с Виктором Крамом? – попытался выдавить я из себя улыбку, подобающую случаю. Каркаров дружил с Виктором, поддерживая постоянную переписку со звездой мирового масштаба, и Крам одним из первых узнал о приезде Грейнджер в его родную школу. Конечно же, он поспешил отправить ей сову с радостным посланием, что встретит нас лично. -Точно, - Гермиона оживилась, а я скрипнул зубами, стараясь сдерживать яд, горьким привкусом отдающий на языке. – Совершенно вылетело из головы! Я и подарок Виктору приготовила, он точно обрадуется! Не найдя в моем лице восторженного слушателя, Гермиона вылезла из любимого кресла бабушки, тяжело вздохнула, обвела гостиную прощальным взглядом и протянула мне руку. -Спасибо, Драко, за этот невероятный сюрприз. -Я бы предпочел получить благодарность в собственной спальне… И, прежде чем трангрессировать, Грейнджер больно сжала мои пальцы, угрожающе доставая волшебную палочку. В таком примерно виде мы и предстали перед Хлои, Ли, Забини и Ноттом с Полумной, которые выглядели загоревшими, утомленными и счастливыми. -Вы столько пропустили, - выкрала Лавгуд Грейнджер, стоило нам оказаться поблизости. – О, как бы я хотела оказаться здесь еще раз! Хлои сопроводит нас в Дурмстранг, ты в курсе? -Конечно, - улыбнулась Гермиона этой назойливой ведьме, которая нагло игнорировала мои собственнические взгляды. -Поговорим? – Забини встал из-за стола, извинился и отошел вместе со мной к бару, заказывая нам вино и сырную тарелку. После пира, устроенного нам с Грейнджер домовиками, я равнодушно взирал на сомнительного качества вино и закуску, а Забини усердно налегал и на то, и на другое. -Ничего не было, мамочка, - попробовал я перевести серьезный разговор в шутку, но не прокатило. -Ты Паркинсон тоже скажешь, что помолвка оказалась тыквой, а свадебное платье – половой тряпкой? Или наплетешь Грейнджер, что не думал о последствиях? -Она понимает, - процедил я сквозь зубы. -О чем, уточни? Что через несколько дней ты вернешься в объятия Паркинсон? Что летом назовешь Пэнси своей женой? -Может, заткнешься уже? – попросил я друга, который обрушил на мою голову реальность. – Мне и самому тошно, как представлю лицо матери. Я обещал ей, что сделаю все возможное, чтобы отцу сократили срок, и я выполню свое обещание. -Не сказав Нарциссе, какой ценой? -Ей не обязательно это знать, - прервал я Блейза, который собирался сказать что-то еще. – Возможно, Андромеда оценила бы мой выбор, но не мать, которую лишили палочки. Попробуй объяснить ей, что друзья Грейнджер, да и сама она сделали все возможное, чтобы выпросить у судей Визенгамота подобное снисхождение для жены Пожирателя смерти. -Нахрен такую жизнь, - выругался Забини, залпом осушив бокал. – Я поддержу тебя, какой бы путь ты не выбрал, Малфой, только будь, ради Мерлина, аккуратней со своими желаниями! Мать мне писала, что в Министерстве не все так гладко, как о том вещают в «Ежедневном пророке». Кингсли надрывается, желая примирить между собой волшебников, которые совсем недавно боролись за чистоту крови и тех, которые пострадали от чистокровных. Бруствер постарается перетянуть на свою сторону всех бывших орденцев, Малфой, а Эйвери сделает то же самое, собирая недовольных нынешней властью под своей крышей. Я удивился осведомленности друга, но сделал вид, что думаю над его словами. На самом деле выбор был очевиден. Ради Люциуса и спокойствия матери я сделаю то, что от меня потребуется или почти все. А, может, и пальцем не пошевелю, кто его знает?! -Скольких Волан-де-Морт успел сгноить, прежде чем справедливость восторжествовала? – Философски выдал Забини, быстро хмелея. - Многих, вероятно, - он опустошил очередной бокал, и я заметил заинтересованный и взволнованный взгляд мисс Хлои в сторону друга. Невероятно, но за пару дней он все же сумел вскружить голову этой очаровательной француженке, но я только радовался, считая этап с влюбленностью в Уизли пройденным. -Позволь и мне побыть для тебя мамочкой, Блейз, - отнял я у друга бутылку, но тот не обратил ни на слова, ни на мой жест никакого внимания, продолжая в прежнем духе. Видимо, что-то надавило на больную мозоль Забини. -Ты правильно сделал, что согласился на практику в Аврорате. Работа там развяжет тебе руки, а некоторым укоротит их длинные языки. Поддержка Поттера и его дружелюбный настрой не помешали бы, а вот Грейнджер в качестве любовницы все испортит. -А в качестве жены? – выпалил я быстрее, чем успел подумать. Забини изменился в лице. -Надеюсь, ты шутишь? Только Третьей магической войны нам не хватало! Блейз поднялся и отошел к общему столику, а я впервые осознал, что хочу того, о чем только что сказал. Я хотел видеть Грейнджер своей женой! Наконец, не придется произносить ее ужасную фамилию, от которой меня с первого курса с души воротит!