Год до тебя

Все «за» и «против» (Драко)

Вокруг меня двигались зачарованные предметы, описывая один и тот же маршрут и не останавливаясь ни на секунду. Перед глазами промелькнул край «Особоопасных Зелий» Гудрика Безликого, позаимствованный из библиотеки Снегга, синей каплей пронеслась склянка с чернилами, медленно проплыло гусиное перо. Я концентрировался на заклинании, стараясь думать только о нем, чтобы предметы кружились и кружились, чтобы лишние мысли не просачивались в голову, что образ Грейнджер навсегда рассыпался пеплом в моих воспоминаниях. ТРАХ!!! На пол полетела сначала чернильница, расплескав содержимое по паркету, затем книга, а сверху медленно спланировало гусиное перо. «Нулевой уровень концентрации!» - язвительно отозвался в моей голове Северус Снегг, а я признал его правоту, потому что стоило мне подумать о Грейнджер, как остальные мысли испарялись, хотя все должно быть с точностью да наоборот. Я зарычал, вцепившись руками в капюшон мантии и натягивая его на самые глаза с усилием, которое отозвалось неприятной болью в висках и скрипом в продавленном сидении кресла. Вскочил на ноги, походил по комнате, примеряясь к ее крошечным размерам, посмотрел на острые носы черных лакированных туфель, бросил косой взгляд на собственное отражение в зеркале: бледное лицо выражало привычное глазу раздражение и необычайную злость. -И что делать, когда так ее не хватает?! Голос надломленный, жалкий, а в голове ее рот: сочный, влажный, зовущий! Ее податливое тело и прохладные ладони, которые я скинул с плеч. Мне бы кайфовать от обоюдной страсти, которая лишала Грейнджер здравомыслия, делала ее другой, переворачивала мое мировоззрение об этой девушке. О моей неповторимой Грейнджер! Мне бы стонать сейчас ей в унисон, сцеловывая признания в любви. Да, в любви! Потому что Грейнджер отдавалась полностью, без остатка, как могут только люди, потерявшие голову. Мне бы пользоваться ее желанием и признаваться в ответ, что готов на многое… Только, вот, не готов! «Трус!» - прозвучал в голове звонкий голос Грейнджер. Сколько ей исполнилось тогда, когда она первый раз кинула в меня этим оскорбительным словом? Двенадцать? Тринадцать? Сколько раз их троица (Грейнджер, Поттер и Уизли) прибегала к подобным оскорблениям? А я подтверждал их слова, позорно прикрываясь именем отца, славой семейства Малфоев, которая лопнула, подобно мыльному пузырю. Я не имею права на обладание такой, как Грейнджер! Я не заслужил! Прогнал из-под век ее образ, ее призывно изогнутую спину, закушенную губу и закинутую голову, сражаясь со стояком в брюках. «Кто бы видел?!» - горькие слова меня самого оставляют осадок в мыслях. Когда Грейнджер буквально распласталась на мне сверху, примеряясь поудобнее, я грубо спихнул ее с колен, выставляя за дверь. В голове никак не укладывался тот факт, что она имеет надо мной такую власть. Стоит качнуть бедрами вперед, и я на взводе, стоит наклониться к моему лицу, и я готов зацеловать Грейнджер или же умолять ее о поцелуях. «Какого … это происходит со мной?!» Совсем недавно я размечтался о нашем счастливом будущем, о возможности совместного проживания после прохождения практики, о путешествии во Францию на Лазурный берег только вдвоем, но Крам с треском вернул меня с небес на землю. «Ты бы держался от нее подальше», - предупредил меня он, как только мы появились в поле его зрения, пророк хренов. И как только догадался о чем-то, кто подсказал? «Мне не сложно устранить бывшего пожирателя смерти, - и в глазах презрение, а в голосе сталь, - но пачкать руки не охота. И, кстати, я наслышан о сопротивлении политике Министерства Магии, у нас пророчат падение Кингсли Бруствера ни сегодня, так завтра, и не удивлюсь, если ты окажешься в первых рядах тех, кто выступает от лица чистокровных волшебников, недовольных послаблениями для маглов». «А ты что-то имеешь против чистокровных?» – не удержался я от вопроса, который задал ленивым, протяжным тоном, но Крам сделал шаг вперед, пихнул меня в грудь, навис сверху и достал палочку. «Если она захочет остаться со мной, ты проваливаешь в свою дыру, Малфой!» – и столько злобы плескалось в голосе Крама, сколько я в себе не находил! А чуть позже Грейнджер кинулась к нему с объятиями, и я понял, что одной ногой уже в Азкабане. Если Крам не уберет руки, если не сделает шаг назад... И откат от этих мыслей. Сразу же! «А какое я имею права мешать ее счастью?! Кто я такой?!» И эта невозможность прилюдно заявить на Грейнджер свои права, эта двойственность чувств, которая медленно, но верно сводит с ума! -И ведь не вызовешь на магическую дуэль, - скрипнул я зубами от безысходности, стягивая одежду рывками и направляясь в душ, чтобы смыть с себя остатки липких мыслей и сожалений. На кровати лежал распахнутый чемодан, из которого я рывком достал свежие вещи, ногой распахивая ветхую дверь в ванную комнату, где из кранов текла тонкой струйкой ржавая вода. «Чтоб тебе самому оказаться в этом клоповнике!» - пожелал я Краму, продолжая думать о нем и о Гермионе. «Грейнджер!» - поправил я себя мысленно, начиная сходить с ума от диалогов и монологов в собственной голове. «Крам прав во многом, полагая, что я не пара такой хорошей девочке, что я позорю ее честь, что делаю несчастной!» Руки с таким остервенением натирали тело колючей мочалкой, что на бледной коже остались ярко-красные полосы. Зубы сводило от ледяной воды, дрожь пробирала тело, пальцы ног подгибались в судорожных движениях, но кран с горячей водой лишь чихал, оставляя после себя хлопья ржавчины на кафельном полу душевой. «Я заставляю Грейнджер страдать! Когда отвергаю, когда отталкиваю и вижу в глазах непонимание». «Она будет счастлива со мной, а ты – безвольный прихлебатель Темного Лорда, которому не досталось ни славы, ни чести, ни заслуженного наказания. Радуйся, пока можешь!» - сказал Крам сквозь зубы, захлопывая за собой дверь в эту убогую комнатушку, о которой и домовые эльфы забыли! Так самонадеянно прозвучали его слова, что хотелось громко расхохотаться в ответ, только собеседник уже ушел, а процесс самобичевания вовсю разворачивался внутри меня длинными отравляющими клешнями и чавкал ядовитыми жвалами. В другое время я бы не посмотрел на положение Крама в обществе, коснись оскорбление меня лично, но сейчас речь шла и о Грейнджер, о нас с ней! Каким-то образом Крам понял, что происходит между нами, и предупредил о невозможности подобных отношений. «Ты никогда не сделаешь Гермиону счастливой!» - выдал мне этот знаток женской натуры. И я бы согласился с ним, отступил, позволил ему ухаживать за Грейнджер, если бы не демоны, раздирающие грудную клетку на части. Она ему улыбалась, а я медленно самоуничтожался, имея все аргументы против собственного вмешательства. Она согласилась на завтрак тет-а-тет, а мое сердце засбоило, заставляя агонизировать весь организм. Мерлин, да меня наизнанку выворачивало от вида их радостных лиц и от ее взгляда, переполненного счастьем до краев радужки. И снова эта мысль. «С ним она может позволить себе быть счастливой, а что со мной?» Сколько я еще стану тешить себя надеждой, что все разрешиться само по себе? Сколько позволю ей терзать свое сердце, выдирая его из грудной клетки одним мимолетным взглядом, прикосновением, поцелуем? «У кого попросить совета? С кем поделиться мыслями, которые не дают покоя? К чьему голосу рассудка воззвать, когда собственный отказывает, стоит Грейнджер оказаться в зоне досягаемости?» -К троллям все!- я выключил душ, насухо растерся полотенцем и переоделся во все чистое, застегивая пуговицы зимнего пальто под самое горло и хватая чемодан. С волос капала вода, но плевать я на это хотел! Оглядываясь в поисках предмета мебели, на котором не зазорно выместить обиду, остановился взглядом на НЕМ. Кресло с глухим стуком ударилось о стену и завалилось на бок, а у меня на лице расплылась злорадная ухмылка. Акт вандализма свершен. -Чтоб тебе, Крам, самому здесь убираться, без магии и без палочки, выродок ты косноязычный! Я вышел из комнаты, ногой захлопывая дверь. Дурмстранг остался позади, так быстро я стремился за его пределы. В голове до сих пор гуляли мысли: «А вдруг она останется? А что, если на месте аппарации она попрощается со всеми и скажет, что дальнейшие перемещения пройдут без ее участия?» На всякий случай я наглухо запер собственные чувства, выходя на поляну перед фонтаном, куда пришел в числе первых. Мы договорились ранее, что не задержимся в Норвегии надолго, но ребята могли и передумать. Остров Буве поражал своеобразной красотой и, не будь здесь Крама, возможно, я бы наслаждался крепким пивом и заснеженными видами в компании друзей, но сейчас мечтал лишь о том, чтобы Грейнджер пришла и встала рядом. Блейз чинно вышагивал со стороны замка. В его руках болталась спортивная сумка и элегантный чемодан Хлои.  -Драко, привет! Неважно выглядишь, друг, времяпрепровождение в Дурмстранге пришлось тебе не по вкусу? -Зато ты сияешь, - беззлобно отбросил я бладжер в его сторону. - Ты в курсе, что Крам пакует свою метлу? – Забини нахмурился и сбросил на землю поклажу, разминая кисти рук, а я едва не переломил пальцами свою волшебную палочку, которую крутил, успокаивая нервы. -И? -И ничего, - хмыкнул Блейз, останавливаясь напротив и выжидательно глядя мне в глаза. – За нами тянется шлейф из иностранцев, и я в предвкушении очередной трансгрессии. Блейз явно хотел сказать не это, но промолчал, натыкаясь взглядом на мое нежелание обсуждать присутствие Крама, чтоб этому выродку испробовать на себе весь арсенал запрещенных зелий Снегга. - Американцы славятся шумными вечеринками с участием вейл и оборотней. Я слыхал, что на территории магической школы запрещены подобные мероприятия, но студенты умудряются обходить все правила, позволяя себе полный разгул буйной фантазии. – Продолжал Забини, пытаясь разговорить меня, но я лишь кивал головой. -Фантомная чушь, - заорал Нотт, приближаясь к нам. Глаза у него горели бешеным энтузиазмом. – Я слышал совершенно противоположное, что никаких пьянок, только магические дуэли под пологом тишины! Самые отважные и отчаянные несовершеннолетние волшебники, которые пробуют свои силы, выходя против состоявшихся авроров. Теперь не удержался от смеха не только Блейз, но и я. -Тео, я понимаю, что тебя распирают эмоции и желания, которые, кхм, не на кого слить, но не мог бы ты орать потише, сюда остальные подтягиваются. Если Хлои услышит о чем-то подобном, то может передумать путешествовать в нашей компании. -Она мне нравится, но к дементорам такие отношения, - проворчал Тео на слова Забини, засунув руки глубоко в карманы длиннополого зимнего пальто. – Не знаю, Блейз, но иногда мне кажется, что она это несерьезно. -Что «это»? – процедил Забини сквозь зубы, пока я наблюдал, как Грейнджер выворачивает в сад из-за угла здания, на пару с Крамом. Руки самопроизвольно сжались в кулаки, мышцы заныли, челюсть свело судорогой. Крам тащил метлу и небольшую спортивную сумку, Грейнджер спокойно выслушивала его речь, кивая головой и иногда улыбаясь. -То, что происходит между вами, - уточнил между тем Нотт, игнорируя или просто не замечая состояние Блейза. -Если ты сейчас не заткнешься, - процедил я сквозь зубы, на одного волшебника-недоучку станет меньше, без всяких магических дуэлей! Блейз кровожадным взглядом подтвердил мои слова, и Тео действительно заткнулся, давая возможность вздохнуть полной грудью и немного прийти в себя. -К троллям такие каникулы, - вдруг устало и тяжело выдал Нотт, а мы с Блейзом дружно кивнули. -Еще немного и можно забыть, как страшный сон, - сказал я, кладя руку на плечо Теодора. Какая бы невозможная хрень не творилась вокруг нас, мы выбирались и из передряг похуже этой. Подумаешь, всего лишь девчонки, которым захотелось поиграть в любовь. -Добрый вечер, друзья, все готовы? - мягкий и напевный голос Хлои заставил присутствующих сгрудиться вокруг медного кубка с четырьмя ручками. Грейнджер покосилась на меня, но отодвинулась подальше, прячась за широкими плечами Крама. «Обиделась!» -На счет три, - скомандовала Хлои. – Раз, два, три… - и я протянул руку, хватая медную ручку и обжигаясь о пальчики Грейнджер, которая в этот момент беззвучно выдохнула мое имя.