Кэйго

— Теперь другую, Хотару-кун. Маленький мальчик, уцепившись ручонками за стул, поднял в сторону присевшего Неджи крепкую ножку. Тот застегнул на нём вторую сандалю и встал. — Мы готовы, Хината-сама. Хината тепло улыбнулась, прощаясь с мужем и сыном. — Повеселитесь там. — Хикари-сан? — До свидания, папа. *** Хикари молча поигрывала клубком шерсти, Хината довязывала шарфик. Этой зимой ветер иногда становился особенно пронзительным, и Хината беспокоилась, что её младшенький, неровен час, отморозит на прогулке свой маленький носик. — Не понимаю я папу, — вдруг заговорила Хикари. По голосу было слышно, что в голову ей пришло что-то важное, и Хината очень постаралась не улыбнуться. — А что с ним? — Он зовёт тебя «Хината-сама», хотя вы уже давно женаты. — Ему так привычнее. Помнишь, мы рассказывали, что ещё до твоего рождения у нас в клане были две ветви, побочная и главная? — Но ведь сейчас по-другому? — Да, по-другому. — Почему он тогда с нами как с гостями? То есть со мной и Хотару. Мы же его дети, а он то «Хикари-сан», то «Хотару-кун». Хината захихикала от того, как смешно Хикари попыталась заговорить басом. — Согласна, он действительно слишком с вами церемонится. — И это только с нами и с тобой. Я слышала, как он разговаривал с Ли-саном и звал его просто по имени. — Это потому что они были в одной команде, милая, Ли-сан — боевой товарищ. — Но ведь ты так не делаешь? — Шино-кун и Киба-кун немного старше меня, и я выказываю им уважение. Ты не думала, что отец тоже хочет показать тебе своё? — Но это глупо, нам этого не надо, мы и так знаем, что он любит и уважает. — А может, он хочет, чтобы вы вспоминали об этом каждый раз, когда он к вам обращается? — Он словно старый зануда! — Но ведь такой и есть! Обе рассмеялись. — Что-то мы совсем неподобающе насмехаемся над твоим папой. — Но, мама, разве тебе самой нравится, когда он называет тебя «Хината-сама»? Разве это не напоминает о временах, которые хотелось бы забыть? — Если хочешь знать, — голос Хинаты стал убийственно серьёзным, — иногда он зовёт меня иначе. — Ну, мама! Хикари закатила глаза и сильно покраснела. — Ты первая начала, передай мне зелёные нитки. — А я ещё не позеленела? Сейчас ведь стошнит! Глядя на гримасу, которую скорчила дочка, Хината развеселилась. Но всё это было несерьёзно. Хината знала, что Хикари гордится, что её родители не стесняются любить друг друга, пусть даже иногда они становятся слишком громкими, когда думают, что их дети спят.