Просто друг

      Милая официантка поставила перед Максимом заказанный кофе, после чего поспешила дальше, не одарив даже мимолетной улыбкой, — кафе сегодня было переполнено, поэтому вокруг царила суета, которая вроде бы должна давить на нервы скромного студента, но именно сегодня, в эти мучительные минуты он этого совершенно не замечал. Все его мысли хаотично проносились в голове, а он никак не мог зацепиться хотя бы за одну, даже самую банальную. Слишком непривычное послевкусие нового чувства.       Он вздохнул и протер глаза прохладными подушечками пальцев. Стало немного легче. Казалось бы, все в жизни было хорошо, понемногу налаживалось, и даже вот-вот назревали новые отношения. Но все меняется в один момент, в самый неподходящий, которые наполнен тонким чувством стыдливой неловкости.       Да, именно с этим столкнулся Максим этим утром. Каждое утро он ходил в вуз вместе с улыбчивой Машей, которая еще со школьной скамьи нравилась ему. Они жили в соседних подъездах, давно общались, семьями дружили, но лишь в студенческую пору Максим увидел сдвиг — Маша стала более открытой, доверяла ему сокровенные тайны. И общение их не сводилось к каким-то особым дням, они могли просто погулять.       Но сегодня, остановившись у заветного подъезда, Максим опешил, когда увидел возлюбленную, выходящую вместе с каким-то другим молодым человеком. Маша сразу же смутилась, отвела взгляд, но быстро нашлась и представила спутника:       — Вадим, — и быстро добавила: — Я вроде бы писала, что не пойду сегодня в универ.       И ушла, держась за крепкую руку Вадима.       Максим смотрел вслед, и только сейчас до него дошло — это именно тот момент, как только понимаешь вдруг — теперь ты просто друг. И сердцу слишком сложно, мучительно больно принять это.       Но дороги назад нет — он слишком долго не желал видеть правды, фантазировал себе невесть что.       И сейчас сидел в шумном кафе и тупо смотрел на свой кофе, стараясь найти хоть какую-то мотивацию вновь подняться после такого стремительного падения. Он облокотился, вытащил из кармана скомканную бумажку. Какой-то старый чек. Максим распрямил ее, перевернул на чистую сторону и задумался. Хотелось что-нибудь написать, но мысли совершенно не подчинялись ему.       Он откинулся назад, пригубил немного кофе. Горьковатый вкус разлился по горлу, одарив его приятным теплом. Максим вновь посмотрел на расправленную бумажку, но совсем недолго. Краем глаза он заметил, что в его сторону шла та самая официантка, поэтому сразу же подал ей жест — она притормозила возле него.       — Счет.       Девушка кивнула и удалилась. Максим же допил кофе практически залпом. Сдержало его только то, что напиток был еще достаточно горяч. Тем временем официантка принесла заветную книжку и снова удалилась. Максим положил купюру чуть крупнее того, что должен был, и собирался уходить, но взгляд в третий раз упал на злосчастную бумажку.       Решение пришло само, он наскоро начеркал на ней: «Настает момент, как только понимаешь вдруг — теперь ты просто друг» и пошел прочь. Домой, где он наконец-то сможет спрятаться под одеялом и хоть немного поспать. По крайней мере, так хотел сам Максим, но как получится, так получится.       Он свернул в знакомый переулок. Закурил. Вокруг приятно пахло весной, но он совсем не замечал этого, просто шел, уставившись себе под ноги.       — Макс! — послышалось за спиной.       И почему ему так везло сегодня? Сначала такое открытие, а теперь вновь она, в тот самый момент, когда чувства еще не утихли и вызывали странное переплетение горечи и болезненной скорби.       Максим остановился, но оборачиваться не стал. Ждал, когда она сама подойдет, и надеялся, что его взгляд не выдаст волнение.       — Макс, расскажешь, что сегодня было на лекциях? — спросила она невинно.       Внутри что-то оборвалось. И так громко и надрывно, что казалось, будто он лишился всех органов разом. Но он все еще был здесь, стоял рядом с ней и смотрел на эту нежность в глазах. Для нее утренняя встреча ничего не значила. Для него же открытие, выгравированное в словах «настал момент, как только понимаешь вдруг — теперь ты просто друг». И от этого становилось не по себе.       Но с другой стороны… Максим взглянул на нее отрешенно, немного растерянно. Именно он наделил их отношения романтическими чувствами. Именно он решил для себя, что все шло к чему-то серьезному, тому, что происходило всегда между мужчиной и женщиной. Она же никогда не питала иллюзий, видела совершенно иное. Разве можно было винить ее в этом?       — Не приставай ко мне, — вырвалось из уст.       Как бы здравый смысл не пробивался наружу, чувства душили его и отправляли на самое дно. Это бессмысленно. Он не винил ее во всех смертных грехах, но и чувства отбрасывать не собирался. Даже если Максим с самого начала упустил из виду то, что они были односторонними.       Все так. Но видеть ее еще пока сложно.       — Что с тобой? — остановила она его попытку уйти, постаралась взглянуть в глаза.       Но Максим не уступал, отводил взгляд.       — Ты мне нравилась, знаешь ли, — второе проявление чувств. Он не хотел больше скрывать. — И я слишком много надумал. Так что оставь меня в покое.       Он вырвался, ушел. Оставил ее в замешательстве и совершенно не жалел об этом.       Ему нужно время, бесспорно. Ему нужно разобраться в себе. А пока это было просто напоминанием, маркером, что он все еще жив, все еще чувствует. Пусть безответно. Пусть ему будет сложно вернуть их дружеские отношения. Это жизнь. Такая несуразная, болезненная. Но по-своему притягательная.       А пока он мог позволить себе уткнуться в подушку и тихо завыть, вороша в себе те чувства, которые сегодня были навсегда разрушены.