Несожженный пергамент

      Хлопок дверцы шкафа, глухой лязг металлической ручки.       — Я в душ, — бросил Блейз.       Драко даже не шелохнулся. Лежа на гладко заправленной постели, он изучал потолок кровати, исследуя тонкие и путаные изгибы деревянной поверхности.       Еще в пабе ему пришла идея о ванной старост. Белые мраморные стены, такой же холодный пол. По центру — неглубокий бассейн. Золотистые краны, оттеняющие прожилки гладко обработанного мрамора. Свисающая с потолка люстра теплом освещает камень, хотя свечи и не способны согреть. Воск медленно тает, стекает красивыми каплями на металл, а затем незаметно растворяется в воздухе, оставляя за собой лишь еле ощутимый шлейф.       Попасть туда могли только старосты факультетов. Это стало некой привилегией, наградой за скучные, долгие дежурства, поощрением за соблюдением нудного устава школы. Капитаны команд по квиддичу в какой-то степени приравнивались им. Только вместо дежурств — изнурительные тренировки, проходившие в строго отведенное для них время вне зависимости от погоды. Порой любопытные студенты из окна завороженно наблюдали за отчаянно снующими по небу метлами, пока восседавшие на них силуэты все сильнее кутались в мантии, желая защититься от промозглого дождя.       Драко хмыкнул, приподнялся на локтях и осторожно потянул затекшую шею. «Мрамор», — пронеслось у него в голове. Вдоль позвоночника пробежал холод.       Не подходит. Слишком людно.       Небесного цвета глаза бездумно бродили по комнате, выхватывая малейшие детали. Заставленная всяким барахлом тумбочка, расправленный балдахин кровати. Еще столик. Рядом с ним другая кровать. Книга.       Рука потянулась к безымянной обложке. Дотронувшись до одного из ее уголков, его осенило. Губы растянулись в хитрой улыбке.       Возможно, Грейнджер и привела его к ответу. Как-то пару лет назад по замку ходили слухи, что она варила оборотное зелье, но что-то пошло не по плану. То ли волос оказался нечеловеческим, то ли один из ингредиентов не был выдержан необходимое количество времени. Кажется, Снейп упоминал как-то, что необходимо четко соблюдать количество определенных лунных фаз…       Хлопок.       — Я, пожалуй, пройдусь. — Драко встал и, крепче прижав к себе книгу, быстро прошел мимо только вернувшегося сокурсника.       В пустом коридоре привычно пахло сыростью, и лишь ближе к лестнице наверх стало легче дышать. Гулять по замку в такое время строжайше запрещено, но когда неприветливый свет факелов отражается металлическим значком на джемпере, все двери открыты.       Вдруг послышался гул.       Волшебник замер. Едва эхо его собственных шагов утихло, он, удостоверившись, что был один, медленно, внимательно оглядываясь по сторонам, поднялся к Большому Залу. Поворот направо — перед ним открылся утопавший в кромешной темноте пролет с лестницами. Они не двигались. Со всех сторон раздавались то громкий храп, то тихое посвистывание, то неразборчивые бормотания. Обычный человек мог бы запросто сойти с ума, случайно очутившись в подобном месте один. Посреди ночи.       Два пролета, и его вновь окутала тишина длинного коридора. Факелы не горели, но света за стеклами было достаточно. Мимо замка с протяжным улюлюканьем пронеслась сова. Ее тень — единственное, что придало картине хоть какой-то жизни.       Драко встрепенулся. Его подбородок коснулся плеча. Цепкий взгляд обвел все вокруг.       Никого.       Он ускорил шаг, стараясь не нарушить объявшую замок тишину, и через пару секунд уже тянул на себя тяжелую, не желавшую поддаваться дверь.       Едва та закрылась, Драко принялся осматривать помещение. Туалетная комната для девочек походила на обычную уборную. Где-то совсем близко раздавался монотонный — и тем не менее настороженный — звук падавших о мрамор капель.       Камень под ногами устилали насквозь пропитанные водой куски пергамента. Запах канализации в воздухе был почти осязаемым. Драко старался дышать реже. Лунные лучи, пробиваясь сквозь окна, отражались от редких лужиц, заставляя все вокруг подсвечиваться блуждающими полосами.       Его кулак, точно невзначай, осторожно ударил дважды о стенку туалета. Глухое эхо. Ничего больше.       — Идеально, — буркнув себе под нос, он облегченно выдохнул.       За сообразительность его наверняка похвалили бы. За осторожность — тем более.       Вдоволь пресытившись видом заброшенной уборной, Драко выбрал самый сухой уголок и сел, откинувшись на холодную стену.       Теперь, когда кругом тишина, а его одиночество даже в теории некому нарушить, можно было начинать. Первостепенной задачей было понять, что он может использовать, а что стоило бы сразу отсеять. Самым простым виделось пробраться мимо Горгульи у входа в кабинет директора, произнести два слова, даже шепот подошел бы. И дело с концом.       Вот только есть пару моментов. Непростительное заклятие были в числе поводов для заключения под стражу. Если ты защищал свою жизнь — да, ты не попадешь в Азкабан. Но здесь нападающим будет он. Следовало действовать осмотрительно.       Тогда что? Скрытных оставалось всего пару вариантов.       Первый — и при верном использовании наиболее надежный — подарить тому ожерелье. То самое. Из «Горбин и Бэрк». Малейшее касание — дотронувшийся умрет, даже не успев осознать, что произошло. Беллатриса подала прекрасную идею. Несомненно. За него уже уплачено, остается лишь дождаться, когда его доставят.       В начале осени в школе ввели повышенные меры безопасности. Все ради Поттера. Вряд ли старику так уж и важны остальные студенты: из года в год одни выпускаются, другие приходят. Закон баланса.       Получить посылку из магазина. Забрать ее в Хогсмиде. Ничего проще не придумать.       Вопрос только в том, как пронести ожерелье в школу и сделать так, чтобы оно попало прямиком к Дамблдору. Но это пока можно опустить. Время еще есть.       Другим надежным, возможно, даже более изысканным и безопасным способ является яд. Сварить зелье, смешав все ингредиенты в правильной последовательности, выдержать необходимое время и, наконец, подлить директору в кубок.       Вой. Едва слышимый, протяжный вой разрезал тишину, возвращая Драко из мыслей обратно, в темный угол.       Он медленно вскинул голову. Привыкшие к темноте глаза уже с легкостью различали предметы вокруг. В двух шагах от него стояла большая раковина. За ней — в кромешной тьме — проглядывались стенки туалетов, некоторые были с открытыми дверьми. Но все замерло, точно кто-то применил «Петрификус Тоталус» к тому, что было живым и пряталось внутри.       Снова вой. Где-то слева. Он обернулся.       За окном, точно написанный кистью опытнейшего из художников, виднелся Запретный Лес. Верхушки сосен, обведенные сероватым цветом, выделялись на синем, почти черном небесном полотне. Одно-единственное сероватое облако пушистым одеялом укрывало край луны. Казалось, если это и было картиной, то именно той, которую маглы так никчемно называют «nature morte». Мертвой природой. Лишенной хоть капли жизни.       Только не в этом мире.       Драко вновь прислушался, опустив на этот раз веки. Стояла гулкая тишина. Ее нарушали лишь пара капель с труб над ним. Ничего больше.       Вот только в этом методе, в зельях, есть совсем крошечный нюанс. Губ Драко коснулась горькая усмешка при одной мысли о вчерашнем занятии. Доверять рецептам в учебниках лучше не стоит. Ни у кого нет нужного рецепта.       Конечно, от плохо приготовленного Напитка живой Смерти тоже может быть побочный эффект. Допустим, старик отравится. Но у мадам Помфри точно найдется хотя бы один безоаровый камень.       Еще на самом первом занятии по зельеварению Снейп рассказал о том, сколь просто можно противостоять даже самому опасному отвару и насколько нереально это сделать. Стоит всего лишь раздобыть редкий безоар, чтобы тот не был никудышной обманкой с Косой Аллеи — а таких там пруд пруди, — и человек сможет вновь обрести шанс на жизнь. Сердце, точно в замедленной перемотке времени назад, начнет постепенно пускать кровь по венам. Легкие смогут вновь жадно, смакуя каждый вдох, наполниться кислородом. И едва не умерший откроет глаза.       А Поттер… Он не мог в одиночку приготовить идеальное зелье. Грейнджер должна была забрать флакончик с удачей: у нее всегда все выходил лучше, чем у остальных. Может, она за летние каникулы заучивала всю программу за год. В целом, могла бы сдать ЖАБА экстерном и не шататься под ногами.       Драко коснулся уголка лежащей на его коленях книги. Но тогда, он не сидел бы здесь, верно?       Он мотнул головой, отгоняя ненужные мысли.       Надо сосредоточиться. Книга уже была открытой, когда его губы выдали беззвучное «люмос» — привыкшие к полумраку глаза резко сомкнулись. Пара секунд, и напряжение век стало потихоньку сходить на нет.       Перелистнул первую страницу, зацепившись взглядом за выведенное имя на ней, и тут же перевернул еще несколько. И еще. Комната все больше заполнялась шелестящим эхо. Дойдя до содержания, слизеринец остановился.       Поля около названий глав были исчерчены мелкими пометками, точно кто-то пытался составить из этого путеводитель. Кое-где неразборчивым почерком различались два — в иной раз и три — написанных подряд слова с заглавных букв — наверняка важные имена. Хотя, может так отмечались заклинания. Черт их разберешь, эти закорючки. Это не методичный почерк грязнокровки.       Драко разочарованно поджал губы. Ему и в голову не приходило, что его задача будет легкой, как посчитать количество игроков, упавших с метл от загонщиков, но и не настолько сложной. Он же просто ученик. Неужели нет других вариантов?       Но раз ему доверили такое дело, значит, в нем увидели то, что поможет с этим справиться.       Его резко передернуло от холода. На какое-то мгновение стена показалась чудовищно ледяной. Внутри все сжалось. Но буквально через миг напасть стала испарятся.       Цокнув языком, Драко вернулся к началу и перелистнул пару страниц, пока не попал на испещренную мелкими строчками часть. «Предисловие к моей книге, признаться честно, далось мне очень трудно», — такие слова не сулили ничего хорошего.       Подцепив пальцем тонкий лист пергамента, волшебник увидел на следующей странице первую главу. Возможно, автор в предисловии и не разжевывает всю историю написания, раз почти сразу же начинается само пособие?       Драко поежился. Он вдохнул, пытаясь расслабиться, но в груди стало неимоверно зябко. Точно вместо кислорода туда попали так и не растаявшие осколки айсберга.       Он вскочил, озираясь по сторонам. Похожее ощущение появлялось только если…       — В моем уютном туалете гости?       Его плечо мерзкой прохладой коснулась полупрозрачная рука. Маг дернулся.       — Что ты. Я всегда рада гостям. — Парившая в воздухе девочка свела брови и тихим голосом добавила: — Конечно, если они не будут издеваться над Плаксой Миртл.       Драко наклонил голову, изучая ее мимику, пытаясь уловить малейшую реакцию. Он ждал ответ на свой уточняющий вопрос:       — Ты Плакса Миртл?       — Да! Я! — Ее лицо вдруг оказалось в паре сантиметров от его. — Я! Плакса Миртл!       Визг оглушительным звоном отражался от разбитых зеркал на стенах и высокими звуками впивался в уши. Но слизеринец не двигался, затаив дыхание. Если этот крик выбрался за пределы туалетной комнаты, то уже через пару секунд проворной тенью сюда должна была нагрянуть Миссис Норрис. А за ней шаркающей походкой — старик сквиб.       В лучшем случае, он успеет смыться. В худшем — о нем даже думать не стоило. Очередное наказание обеспечено, но сначала предстояло бы добраться до каморки Филча с тысячью мелких ящичков: одно на каждого ученика. Наверняка, после ухода двоих Уизли у того освободилась целая стенка. И быть может, он уже даже придумал, как подвешивать учеников за большие пальцы ног прямо у себя перед носом.       Драко мысленно скривился. Звонкое эхо постепенно испарялось из головы.       — Ты не испугался? — заискивающе, словно извиняясь, поинтересовалось приведение.       — А должен был?       Она хмыкнула ему в лицо и, будто ненароком, задев его живое плечо своим мертвецки ледяным, исчезла за его спиной.       Через секунду Драко облегченно ухмыльнулся, заметив в отражении напротив блеск значка на груди. Точно. Если бы нагрянул Филч или кто-то из дежурных профессоров, всегда можно было бы сказать, что, услышав невыносимо громкий крик, он отважно бросился в пасть льву в одиночку. Никто бы ни о чем не догадался.       Вдруг он рассмеялся. И пастью льва оказался бы заброшенный туалет для девочек, ну конечно.       — Смейся! Ну же! Чего ты ждешь! — злясь, возмущалась Миртл. — Вы же все так делаете!       — Не переживай, это точно не из-за тебя, — кинул Драко, возвращаясь к окну.       Как вдруг боковым зрением он заметил, что призрак зависла в воздухе. Совсем недвижимая. Ее выдавали только глаза в круглой оправе, что презрительно осматривали его с ног до головы.       — Вот еще! Таких, как ты, — ядовито выплюнула она, — я точно слушать не стану. Проваливай.       Драко опешил, так и не успев вернуться к книге:       — Я-то тебе чем не угодил?       Но Миртл вновь стала жалобно завывать, словно никого и не было рядом. Ее силуэт медленно летал по воздуху, порой сливаясь с предметами вокруг, когда она пересекала их, будто их и не существовало.       Мановением палочки Драко снял заклинание и его глаза расслабились, погружаясь в умиротворяющую и уже не такую и непривычную темноту. Да, он знал, что он может сделать. Но сначала надо было подготовить себе подушку безопасности. Нельзя же чтобы он сам пронес это в его кабинет.       Положив книгу на огромную раковину, громоздившуюся посередине уборной, колдун стал открывать кран до тех пор, пока на его другую руку не полилась холодная вода. Небрежно провел ладонями по лицу, убрав сразу же мешающие волосы назад. Пара минут привела его в состояние, когда он был готов возвращаться к так и не начатой главе. Его взгляд вдруг приковала к себе резная ручка с высеченными на ней змеями.       Он обернулся туда, где еще не так давно мельтешила девчонка, и ровным тоном заявил:       — Я не говорю на парселтанге.       Из проема открытой кабинки неожиданно высунулась голова с двумя хвостиками.       — Можно остаться?       Та кивнула и тут же спряталась. На этот раз оставив его в полной тишине.       Драко, пробормотав усталое «неужели», вытер руки о джемпер и, забрав книгу с импровизированной полки, вновь сел у стены. Беззвучное «люмос». Сомкнувшиеся на мгновение веки. Дежа-вю.       Его взгляд стал медленно пробираться по ровным дорожкам предисловия. Написавший это издание колдун наверняка отдавал себе отчет в том, насколько далеко он заходит с тем, что собирается описать. Щитовые чары, смертоносные заклинания, древние руны, отравляющие зелья — так простецки автор относился к ним в предисловии, словно это были прописные истины. Словно ими обязан был владеть каждый школьник еще до начала первого курса.       Дойдя до последней строки, Драко замер. «Использовать строго по назначению, а истинного назначения, как ты, наверняка, знаешь, мой дорогой читатель, никто и никогда не постигнет».       Может, это шутка такая? Какая-нибудь магловская книжка с белибердой?       Пальцы остервенело сжали корешок пособия. Слизеринец вернулся к безымянной обложке и стал аккуратно — хотя и несколько раздраженно, — стараясь не разорвать ее к чертям, отдирать ткань. По уборной раздавался звонкий треск ниток.       Пара минут усилий, и кусок ткани, до этого так ровно покрывавшая учебник, уже лежала в его ладони. Перед его глазами теперь была черная, с не искалеченными временем ровными углами книга. Ее гладкую поверхность украшала тонкая золотистая рамка с узорчатым тиснением, что ощутимо для кожи уходило вглубь. По центру, где обычно располагается название, красовалась размашистая и оттого лишь больше неразборчивая подпись.       Потянув за плетение чуть сильнее, Драко сорвал ее с корешка. С книгой явно обращались очень бережно: ни единого залома, страницы сбоку казались нетронутыми, будто на нее даже пыль не садилась. Далеко не в каждом доме магов можно было найти похожие, без названия на обороте. Обычно, ими оказывались рукописи, которые зачастую передавались по наследству. Но…       Раздался звук бьющихся в окно капель дождя. Они стучали, с каждой секундой все чаще и чаще, точно пытались попасть внутрь. Казалось, что некоторые даже попали на кожу. Но это была всего лишь их тень.       Откуда она у грязнокровки?       Страницы лихорадочно переворачивались от первой до последней, с содержанием. Нигде ни намека на название, на автора.       Возможно, стоит начать? Мама всегда говорила, что названия к таким книгам подбирается случайно, когда автор в один миг понимает: «Вот оно». Быть может, интуитивно выйдет понять? А вдруг колдун выдаст его где-то в тексте?       Вновь первая страница. Вновь предисловие. Вновь перевернул.       Посередине желтоватого пергамента выделялись, точно выведенные чернилами, четыре слова: «Чары. Больше, чем основы».