Амбивалентность сердца

Рэй — Только не говори, что даже тебе свойственно летать в облаках, — весёлый голос друга отвлëк от мыслей, и я перевёл взгляд от серого вида из окна на него. Билл, сидящий за соседним местом, ухмыльнулся. Я же качнул головой, давая ему понять, что это не имело значение, а после перевёл взгляд на учителя. Урок истории, которую я не слишком то жаловал, всегда проходил по одному сценарию. Мы записывали около двадцати дат с краткими пояснениями, а после целый урок приходилось слышать совершенно нудную и неинформативную лекцию. Хотя в этот раз, кажется, мистер Люманс превзошёл сам себя, ведь большая часть класса откровенно пыталась не заснуть на его уроке. И хотя в рамках программы это был важный предмет, я почему-то был уверен, что многие, как и я, видели в нём не слишком много смысла. —Тебе бы стоило беспокоиться об игре с Шарли Корт¹, а не обо мне, — я усмехнулся, припомнив слова тренера в начале прошлой недели. Ведь совсем скоро, буквально через несколько дней, предстояла очередная игра. И я знал, что Билл, как всегда, беспокоился, хотя перед остальной командой старательно делал вид, словно уверен в нашей победе. — Как я могу не волноваться о своём свингмене²? — он ухмыльнулся, а после кинул взгляд туда, куда смотрел я ещё совсем недавно. — Если ты будешь не сосредоточен, то не сможешь сконцентрироваться на игре. Я же лишь хмыкнул, снова переведя взгляд на вид из окна. Друг в очередной раз пытался вывести меня на эмоции. И, кажется, пытался делать это ещё чаще после того спора. То ли действительно считал, будто это каким-то образом помогло бы ему узнать всё, то ли по той причине, что ему было весело наблюдать за моей реакцией. — Именно для этой цели у нас сегодня после уроков тренировка, умник, или ты забыл о ней? — выдал я в конце концов, и услышал, как друг подавил смешок, который бы, вероятно, привлёк к нам внимание учителя, всецело сосредоточенного на своей лекции. — Конечно же нет, просто волнуюсь, что ты не мог забыть о кое-чëм другом, — комментарий друга, о котором он вряд ли долго размышлял, попал в цель. Он умел фразами подобраться слишком близко к правде, хотя никогда не раскрывал её. Это было похоже на то, словно он среди огромного коридора мыслей человека умел находить нужную дверь, и стучать в неё, не открывая, предпочитая давать этот выбор другому человеку, мысли которого с лёгкостью раскрывал. Я размышлял о многом. Хотя было сложно сказать, где я находился мыслями: в прошлом или настоящем. Кажется, я пытался понять в какой именно момент это всё обрело смысл. Аналогично пытался понять, когда всё начало крошиться на мелкие осколки. Возможно, ещё давно. Слишком давно, чтобы что-то исправить. Звонок с урока прозвенел быстрее, чем я ожидал. Друг же, словно утратив интерес к тому, чтобы подоставать меня, стал более задумчивым, чем обычно. Но вскоре мы оказались в спортзале, где собралась большая часть команды и оживлённо обсуждали предстоящую игру, ожидая задерживающегося тренера. Тот, вероятно, был на собрании или же мог опаздать. Однако вскоре Билл, взяв инициативу в свои руки, перевёл внимание команды на обсуждение стратегии на предстоящей игре. Кажется, главной его тактикой была сплочённость команды, а также желание доказать тренеру, что мы действительно могли победить. Помимо этого Билл, по своему обыкновению, задумал несколько комбинаций, которые могли бы сработать и помочь команде заработать несколько дополнительных очков. Когда обсуждение длилось практически двадцать минут и стало слышно почти на весь зал, наконец-то появился тренер. Он явно был не в духе и быстро начал тренировку, как всегда, заставив нас размяться перед игрой. Мне же ничего не оставалось, кроме как встать в пару с Биллом, когда у нас начались тренировочные броски. Друг выглядел весьма молчаливым, хотя я вряд ли мог его винить в этом. Кажется, за это время он либо что-то обдумывал, либо же что-то понял, а поэтому лишь играл привычную роль весельчака. Однако, когда мы снова делились на команды, чтобы начать тренировочную игру, я удивился, когда друг отдал мне преимущество. Намеренно или нет, но у меня оказалось несколько из наших лучших защитников, а также Колин, которому весьма неплохо удавалось роль тяжёлого форварда². Именно он чаще всего не давал мячу попадать в руки другой команды. Глянув на Билла перед началом игры я лишь убедился в том, что был прав своими предположениями. Хотя сейчас было сложно сказать о том, в чëм именно были заключены мотивы Билла. Лишь когда он приблизился ко мне и без каких либо проблем передал записку, я удивлённо уставился на неё, пытаясь понять смысл. Всё стало ясно, когда я неспешно развернул её. «Мы с Тессой видели вас тогда на площадке, ведь я попросил её подобраться к тебе, чтобы уговорить пойти на вечеринку. Так что сейчас мы будем играть на правду» — весьма спешный и довольно неразборчивый почерк узнать оказалось нетрудно. И друг, как всегда, умел удивить. Единственное, что мне категорически было неясно так это то, почему его должно было волновать это. Либо он видил свой долг в том, чтобы помочь мне, либо же им руководило весьма глупое и явно ненужное любопытство.

***

— Я действительно не поверил в то, что ты так просто отдал бы мне победу, — я усмехнулся, сделав глоток кофе и мельком оглядев немноголюдное пространство кафе. Тут было не слишком много посетителей, хотя кажется, они тоже умели создавать почти адский гормон, от которого могла заболеть голова. — Ты намеренно взял второй состав, чтобы ваша игра была более слажена? — Ты всё же догадался, — губы Билла растянулись в широкой ухмылке. — Они действительно привыкли играть вместе. Им потребовалось лишь немного моей помощи и тактики, чтобы победить. — Единственное, о чëм я не смог догадаться, так это о том, зачем ты затеял весь этот фарс, — чёрный кофе в очередной раз обжëг своей горечью горло, в то время как я пытался разглядеть в чертах друга, почему тот затеял всё это. — Почему тебя это так волнует? Говоря вторую часть фразы я достал записку, одной рукой развернув её и показав Биллу. — Всё просто, я был намерен узнать правду, без отмалчиваний. Мы с Тессой случайно оказались там, хотя этого было вполне достаточно, чтобы задать вопрос, — в ухмылке друга проскользнуло что-то раздражающее. Я же недовольно поднял взгляд к верху, не отвечая. — Но это всё равно не объясняет, зачем тебе весь этот спектакль, — на этот раз я помахал в воздухе запиской, а после спрятал её в карман брюк. — Когда мы встретились на церемонии начала учебного года, на первом году старшей школы, весьма сложно было не заметить, в каком состоянии ты был. Кажется, депрессия и то выглядит со стороны лучше, а ты больше походил на живой труп, которым руководила лишь злость и любовь к баскетболу, — друг в очередной раз продемонстрировал свою наблюдательность, поэтому мне нечем было возразить. Я лишь задержал взгляд на почти пустой чашке с кофе, медленно хмыкнув. — Я пытался понять в чëм дело, так как почти сразу увидел в тебе хорошего игрока и друга. Однако понял лишь когда в нашей школе появилась чудесная мисс Хейман, а ты будто вновь вспомнил, как дышать, хотя до этого тебя спасала лишь бесконечная любовь к зубрёжке и баскетбол. Несложно было догадаться, что это всё как-то связано, правда мне всё ещё не удалось понять, как именно. Без твоей помощи это сделать весьма сложно, хотя твои реакции порой говорят красноречивее слов. А я, как тот, кто действительно беспокоиться о тебе, не мог упустить всё это. Я поднял взгляд, усмехаясь, хотя ухмылка вероятно больше походила на болезненный оскал. Вскоре я взял себя в руки, медленно покачав головой и привычным движением откинув челку со лба. Кажется, степень внимательности Билла была выше, чем я мог предполагать. Сейчас же он усмехался почти весело, словно сказанное им не тормошило все мои внутренности. — Хочешь сказать, я не прав? — теперь друг взял свой напиток, допивая его. — Хочу сказать, что ты лезешь не в своё дело, — с едкостью в голосе ответил я, а друг лишь усмехнулся шире, качая головой. — Ты чëртов упрямец, Рэй, — Билл скривился, и кажется, впервые за всё время нашего разговора в его чертах лица проскользнуло явное раздражение, — всячески отрицаешь, что чувствуешь, словно боишься этого, хотя страдаешь и выглядишь как побитый пес. Я хоть и сох по Тессе, но хотя бы признавался себе в этом и пытался хоть что-то делать. Моим это всё становится тогда, когда дело касается тебя, как моего друга. Вряд ли была возможность ударить словами больнее. Однако я даже не изменил выражение лица, не выдавая того, что слова Билла оказались чертовски правы. Боялся ли? Сейчас, кажется, остался лишь отголосок этого чувства. Мне слишком многое пришлось пройти, чтобы смириться. — Если ты не знаешь о том, что произошло, то не лучшее решение вмешиваться, — на этот раз весьма серьёзно отозвался я, а после цокнул языком. Попытка отвадить друга от разговора вряд ли могла быть успешной. Я даже жалел, что согласился пойти с ним сюда после школы, чтобы пообедать. Хотя как раз обедать друг не хотел, хоть и взял сэндвич и кофе, но больше он был сосредоточен на том, чтобы выпотрошить меня. — Так я и пытаюсь узнать, в чëм дело, чтобы помочь, — Билл раздражённо закатил глаза, откинувшись на спинку стула и глядя куда-то сзади меня. Я же вновь перевёл взгляд на остаток кофе в чашке, а после взял, одним глотком допивая содержимое белой ёмкости с логотипом кафе. Этого всё равно было маловато, чтобы решиться, хотя я всё же заговорил: — Она сбежала в другой город. Отчасти из-за меня. И ты действительно считаешь, что тут можно помочь? —У-у-у, а вот это уже интересно, — теперь Билл выглядел заинтересованно, словно в очередной раз включил свой любимый фильм о зомби, который с интересом смотрел каждый из сотен раз. Он склонился над столом, оперевшись на локти. — И что ты натворил, друг, раз девушка от тебя сбежала? — Отстранился. Доверил её защиту не тому человеку, — я сказал лишь малую часть правды, хотя она всё равно больно резанула по мне, сделав голос грубым и обрывочным. Всего две фразы, которые заставляли тонуть. Мне не нужно было говорить о других своих ошибках, чтобы ощущать, как каждая из них больно резала по мне. Хотя в конце концов за каждую из них я отхватил сполна, пока действительно не стал походить на побитого щенка. Даже в этом Билл оказался прав. А всего-то потребовалась реальная возможность её потерять. Это было до ужаса жалко, хотя я почти успел смириться с этой жалостью за эти два года. — Ты осознаëшь свои ошибки, а значит у тебя остаётся шанс их исправить, — слова друга звучали даже не насмешливо, а ободряюще. — А мне же действительно стало ясно, что ты тоже умеешь страдать от любви. Хотя я почти не мог в это поверить изначально, ведь ты всегда у нас был холодным и отстранённым. Что явно, так это то, что Билл, не зная всей ситуации, не мог быть прав даже отчасти. — Исправить — не значит их убрать, — кривая усмешка в очередной раз отразилась в выражении лица, когда я ответил лишь на первую часть его фразы. Друг многозначительно усмехнулся, имея в виду что-то своё, но я лишь качнул головой, выходя из оцепенения. Кажется, мне это давалось сложнее, чем могло бы. Однако вскоре я, не давая Биллу продолжать и без того удручавший диалог. Хотя дом, куда я собирался направиться, был не менее удушливым, чем разговор.

***

Смех. Неприятный, по звучанию напоминающий скрип стекла, от чего барабанные перепонки хотелось вырезать из ушей, лишь бы не слышать. Хотя его мне довелось услышать сразу же, только я открыл квартиру. А когда я захлопнул за собой дверь, оглушительная тишина окружила пространство, слегка потрескивая в воздухе напряжением. Я скинул верхнюю одежду и прошёл по коридору, вскоре оказавшись в гостиной. Мне сразу же пришлось заметить две фигуры на диване. Ядовитая горечь разлилась по горлу, вызывая острое желание накричать. Две чашки из-под кофе стояли на поверхности столика возле дивана. Лора от волнения заправила прядь каштановых волос, неловко улыбнувшись, отчего в уголках карих глаз пролегли морщинки. —О, Рэй, ты уже дома, — она постаралась произнести это непринуждённо, но у неё вышло отвратительно. — А мы со Стефаном пока что обсуждали предстоящий проект. Мне не нужно было вглядываться в и без того знакомые черты, чтобы узнать Стефана Краузе. Угловатые, слегка резкие черты лица с лёгкой щетиной, копна тёмных волос, уложенных назад. А также неизменный официальный костюм. —Да, — только и сумел выдавить я, а после собрался уходить, развернувшись в направлении своей спальни. — Где Кристофер? — О, он пока на встрече, должен быть через пару часов, — очередная неловкая фраза, хотя я лишь кивнул самому себе, ничего не ответив и направившись в комнату. Мне едва удалось сдержать порыв хлопнуть дверью во всей силы. Я лишь оказался в комнате, ощутив в этом месте какой-никакой покой. В следующие пол часа мне потребовался душ, а также тишина. Я надел спортивные штаны, а также старую черную футболку, когда сел, чтобы немного позаниматься. Однако ненадолго, ведь мои попытки прервал звук разговоров, а также смех, время от времени раздающийся с гостиной. Хотелось закрыть уши, только кажется, это не могло помочь. Голоса были слышны даже в мыслях, как и смех. Я осознал, что выучить что-либо не сумею, как бы того не хотел. Именно поэтому, оставив открытую тетрадь, а также часть учебников сборку на столе. Я улёгся на кровать, надеясь, что сумею отвлечь себя. Правда удавалось плохо, а звук с соседней комнаты всё же настигал меня. Помогали лишь наушники и выключенная музыка. А я лишь сильнее окунался в эмоции, от которых бежал. Злость, отчаяние, разочарование, боль. Все они в очередной раз вцепились в меня. В какой-то момент я потянулся к мобильному телефону, который лежал на углу комода, а после быстро поглядел на пришедшие СМС. Одно от Билла, на которое отвечать желания не нашлось, спам, а также пустая иконка сообщений чуть ниже. Ответа ещё не было. Однако, прежде чем я убрал мобильный, мне довелось заметить иконку онлайна. В следующий момент моё послание было прочитано. А ещё спустя некоторое время я получил ответ, заставивший ухмылку растянуться на губах.